Глава 53

В этой реальности всем управляет Рейх. Тот самый, которого так боялись наши предки, и с которым воевали прадеды. Открыв рот, я слушаю Тимура, который кратко излагает мне ход истории. Казалось бы, одно событие, а как оно повлияло на итог! Всего одно решение Сталина, который не подписал указ, который в нашей реальности окрестили «Ни шагу назад!», сломало ход истории и развернуло все события в сторону с точностью до наоборот. Пространство вариантов умеет и не такое, это я уже давно поняла. В этом мире тоже была война, но итог ее оказался прямо противоположным. После того, как в сорок первом Москва пала, немцы двинулись дальше, оттягивая остатки советской армии на восток. Бои продолжались до тех пор, пока, бежавший в Новосибирск, Сталин не подписал капитуляцию. И уже в октябре сорок третьего война закончилась полной победой фашистской Германии. Сотни разрушенных городов и миллионы жизней советских граждан привели к тотальному разочарованию и глобальному упадку всей, некогда могучей, империи. Люди хотели справедливости, а взамен получили кнут от демона того времени – Гитлера. На оккупированных территориях, от западных границ до Урала, Рейх установил свои правила. По сути, вся эта зона стала четвертым Рейхом, который фашистам удалось построить за прошедшие после войны годы. То, что раньше было Советским Союзом, теперь называется Остланд, а сама Россия простирается от уральских гор до Владивостока. Советский Союз был расформирован в сорок пятом, и в противостоянии двуполярного мира после войны участвовали Америка и Рейх. Первенство в котором, между прочим, одержала Германия, а не Америка. Вот такой неожиданный поворот! Уклад жизни в русском Рейхе сильно похож на осовремененный коммунизм. В котором каждому по возможностям, и каждому по потребностям. Но есть нюанс. Тунеядство карается смертной казнью, а работать людям приходится шесть дней в неделю по двенадцать часов. Время перерыва, даже те минуты, которые нужны, чтобы справить нужду, жестко контролируются. За каждую неучтенную минуту приходится отчитываться, иногда получая выговор. Поэтому «по возможностям» в этой реальности означает буквальное рабство на пределе человеческих возможностей. Кроме того, кодексом законов оговорено практически все, что касается жизни человека и его личного выбора. Здесь-то и выбора, по сути, нет. В каком возрасте жениться, сколько иметь детей, как и то, какую недвижимость ты можешь купить, указано и прописано заранее. Мне жутко слышать об этом, но Тимур привычно рассуждает о совершенно диких нравах. Он вырос в этих условиях, и для него это лишь дело привычки. – Ты не обманываешь меня? – спрашиваю, заглядывая ему в глаза. Генерал Дологов сидит с нами за столом, слушая все это с насупленным видом. Он не проронил ни слова с того момента, как Тимур начал свой рассказ. – Зачем мне тебя обманывать? – усмехается Тимур. – Я говорю то, что есть. – Но у нас, там, откуда я пришла, войну выиграл Советский Союз! – доказываю ему. – И там все иначе! Намного лучше! – Не уверен, что лучше, – не верит мне Тимур. Мои брови взметнулись вверх. – Как?! Ты считаешь, что… – Я думаю, что все не так однозначно, Варя, – перебивает Тимур. – У медали всегда две стороны. То, что ты считаешь благом, может, например, тормозить технический прогресс. И, наоборот, самые зверские ужасы приводят к появлению чего-то нового и полезного для общества. Возмущение подступило к горлу и рвется наружу. – Нет! Ты не прав! В этом нет ничего хорошего! – не могу успокоиться. Да как он смеет мне не верить?! Все же знают, какой ценой нам далась победа! – Ладно-ладно, – поднимает руки вверх, показывая, что сдается, – не хочу с тобой спорить. Вдох-выдох. Он прав. Сейчас наша ссора уже ничего не изменит. Реальность в те времена от нас не зависела, и теперь мы имеем то, что имеем. Я кивнула, соглашаясь с ним, а Тимур продолжил свой рассказ. О правах человека в этой реальности не слышали. Международные организации, по сути, принадлежат Рейху или полностью им контролируются. Тотальный фашизм в масштабах планеты, и никаких свобод – вот тот уклад, который получило общество после войны. Даже не вериться, что все это из-за одного неверного решения всего лишь одного человека из нескольких миллиардов, живущих тогда на планете! В империи официально принят социализм. Все трудятся на благо Рейха, и для его же блага рожают детей. Женщины, которые не могут стать матерью, платят налог. А, заодно, и их мужья. Видите ли, в этом случае мужчине рекомендуется найти себе другую особь женского пола, чтобы создать с ней здоровую ячейку общества, которая будет исправно создавать блага для Рейха. Ужас, да и только! Разум кипит от возмущения. И это Тимур считает благом для всех?! Да, уж! Женщины здесь воспринимаются, как живые инкубаторы для производства новых поколений. Но, только в том случае, если их трудовая задача не входит в перечень особо важных для Рейха. Те, кому посчастливилось попасть в один из научных центров в качестве разработчиков, считаются чуть ли не высшей кастой. Им многое дозволено из того, что невозможно для обычных смертных. И вот тут оказалось, что мой двойник из этой реальности не могла забеременеть, потому, что в детстве перенесла болезнь, которая дала осложнение, сделав ее бесплодной. К счастью, именно Варя возглавляла один из отделов Аненербе, благодаря чему миновала многих проблем. – Как? – удивляюсь. – Того самого Аненербе?! В архиве которого хранятся все секреты человечества? Тимур снисходительно улыбнулся. – Я думаю, ты преувеличиваешь, – говорит он. – Но да, там много чего есть. Все, что было изобретено человечеством на данный момент. Самые невозможные ноу-хау нашего времени и великое наследие предков. Но практически все засекречено. Я столько всего слышала об этом! Невероятно! В наше время все забыто, об этом не говорят. Тема не обсуждается, ее предали забвению. Считается, что многое из того архива было утеряно. Или засекречено до лучших времен. – А в вашем Аненербе есть решение нашей проблемы? – впервые за все время рассказа генерал Дологов открыл рот. – Если они там все такие умные, почему бы не придумать способ высушивать озера?