Глава 58

Варя. Мы с Тимуром проговорили до утра. Он многое успел рассказать мне о своем мире. В котором все оказалось совсем не так плохо, как я думала. Даже странно, что вот так запросто всего одно событие развернуло всю мировую политику на сто восемьдесят градусов. Но обо всем по порядку. Конечно, история страны содержит унизительный момент капитуляции и долгий период фильтраций. Но вот эту часть Тимур рассказывал с поразительным спокойствием. И звучала она из его уст больше похожей на необходимую меру со стороны фашистов. Ведь, в Союзе было создано много подпольных ячеек. Кроме того, партизаны сильно усложняли жизнь захватчикам. А в версии Тимура, освободителям из Германии. Он, вообще, про Гитлера и нацистов рассказывал с уважением и каким-то, что ли, почтением. А я-то думала, что они варварски захватили часть Советского Союза. Но нет, говорил мне Тимур, наоборот, это большевики были захватчиками, которые устраивали репрессии. И поэтому нацистам пришлось освобождать от них русский народ. Вот такой вариант истории преподают здесь детям в школах. И, конечно, Тимур ничего не слышал о концлагерях и страшных пытках. Ему об этом просто ничего не известно. Удивительно, как просто внушить людям, что добро – это зло, и наоборот. Оказывается, достаточно лишь напечатать учебник, и вписать туда свою «правду». Всего пара поколений, и вот уже вчерашние герои забыты, а великое прошлое великого народа просто исчезло из реальности современников. Зато появились новые герои из старых врагов. Эксперименты, за которые нацисты были осуждены в Нюрнберге, стали основой современной науки. Ну а то, что их суть находится за гранью человечности, так об этом можно просто… умолчать. И все о них забыли. – Как ты можешь так говорить?! – спросила я у Тимура, когда он снова пустился в рассказ о великом величии Рейха. – Ты, разве, не осуждаешь все те зверства, которые они устроили?! Тимур только удивленно приподнял брови. – Варя, я не понимаю тебя, – сказал он, пожав плечами. – Какие зверства? Какие эксперименты? О чем ты говоришь?! Мне пришлось рассказать ему то, что я узнала из школьных учебников и фильмов о Великой отечественной войне. И о том, как выглядит моя реальность после самого крупного судебного процесса двадцатого века. – Твоя реальность выглядит еще более невероятной, чем я могу представить, – сказал мужчина в ответ, потирая подбородок. – Советский Союз не мог победить в той войне, но победил. – Почему не мог? – меня снова охватило раздражением. А снисходительная улыбка Тимура стала немного выводить из себя. – Потому, что он был намного слабее Рейха, – говорит Тимур уверенно. – Ты не понимаешь, – снова мотаю головой, – наши предки совершили подвиг, равных которому нет в мировой истории. Тебе трудно это представить, но это так! – Ладно-ладно, – приподнял руки вверх мужчина, показывая, что сдается. – Я тебе верю. Только, давай не ссориться, хорошо? Вдох-выдох. Эта тема каждый раз триггерит меня не на шутку. Но это не повод портить отношения. Мужчина не был в моей реальности, и ему трудно представить, что все может быть иначе его привычной действительности. – Хорошо, – выдыхаю примирительно. Тимур стал рассказывать о своей жизни, и время снова полетело незаметно. Так мы и просидели до утра. Пока генерал Дологов не явился по мою душу. – Не хотел мешать, – говорит он, глядя на меня так, будто, я совершила все десять смертных грехов разом, – но нам пора возвращаться. – Уже? – поворачиваю голову в поисках часов. Да, правда, пора. – Если не хочешь, я могу все сделать и без тебя, – добавляет Дологов. Таким тоном, от которого я подскочила на месте, а Тимур неприятно поморщился. Похоже, он встал сегодня не с той ноги. Нет, он просто свалился утром с кровати! – Конечно, я пойду с тобой, – отвечаю с нажимом. – Тогда хватит рассиживаться, – голос Дологова резкий и жесткий. – Нам еще город спасать! Он прав. Но не в таком же тоне! Резко вскакиваю с дивана. Несмотря на бессонную ночь, сил на то, чтобы дать отпор этому гаду, у меня хватит. Только не здесь. Сначала нужно создать портал. – Тимур, – говорю другому Дологову, глядя генералу прямо в глаза, – нам нужны двери, из которых можно создать портал. – Я покажу, – опешив от моего резкого тона, Тимур решил не подливать масла в огонь и поспешил вперед. Он провел нас в небольшую кладовую. – Вот, сюда редко заглядывают. Вы можете создать портал здесь. – Надеюсь, ты не забыла, как выглядит наш город, – язвит Дологов. – У меня нет желания блуждать по новым мирам в твоей компании. Да что с ним сегодня?! Он же явно нарывается! Ну, подожди! Вот доберемся в свой мир… – Конечно, нет! – шиплю на Дологова. – Не мешай мне, и все получится. Достаю из кармана устройство, которое сделал для нас Иван Андреевич. Когда это было? Совсем недавно. А кажется, что так давно! Теперь нужен четкий образ. И кулон, который подарила бабушка. Как говорил мне Иван Андреевич? Четко представлять? Видеть связь? Чувствовать это место? И ориентир, которым послужит камень в кулоне. Ученый говорил, что все камни способны хранить информационный след о том месте, откуда они были добыты. Зажимаю пальцами кулон. Закрываю глаза и представляю себе наш особняк. В точности, до мельчайших деталей. Ровно такой, каким я увидела его, когда впервые переступила порог портала. Вот, дом четко предстает перед мысленным взором. Кажется, я могу протянуть руку и коснуться его. Нажимаю кнопку активации портала на устройстве. Знаю, вот сейчас на приборе замигала лампочка. Не открываю глаза, держу мысленно образ особняка. Еще немного, нужно совсем чуть-чуть. – Готово, – слышу голос генерала Дологова. – Портал открыт. Боже! Надеюсь, у меня получилось?! Открываю глаза. Смотрю на Дологова. Черные глаза впились в меня, словно кинжалы. Рука генерала с силой сжала мою ладонь. Тимура мне не видно. И я попыталась повернуться, чтобы махнуть ему на прощание. Но генерал резко дернул меня на себя и грубо втолкнул в портал. Вокруг нас заискрило, потом яркая вспышка. Затаив дыхание, я напряженно жду момента, когда мы сможем увидеть новую грань пространства вариантов. Надеюсь, это будет наш мир, и тот самый город, ради которого мы все это и затеяли.