Глава 7

Бабушка облегченно выдохнула. Она разжала пальцы, и я только теперь заметила, что во время нашего разговора моя стальная родственница от волнения с силой комкала ткань юбки. Она не лукавила, все происходящее имеет большое значение. – Что ж, – быстро вернув себе самообладание, она встает и смотрит на меня, как на ребенка неграмотного. Узнаю этот взгляд, – как напоминание о той части детства, которую я почти забыла. – Тогда сначала тебе нужно переодеться во что-то подходящее. Ужин через полчаса, надо поторопиться. Опускаю взгляд на свои джинсы и майку в грязных пятнах. Да уж, на уважаемую даму я совсем не похожа. – Пойдем, покажу тебе, где твоя комната, – говорит она повелительным тоном. Киваю в ответ. Подобрав подол длинной юбки, бабушка идет к, украшенной позолотой, двери. Я стараюсь не отставать. Но это чертовски трудно. Потому, что за дверью оказался просторный холл, высота стен в котором поражает все мыслимые грани рациональности. Запрокинув голову, я стараюсь рассмотреть картину на потолке. Там какой-то античный пейзаж с руинами. Только, разглядеть все более детально мне не дали. – Не отставай, – поторапливает бабушка, – еще успеешь все здесь рассмотреть. По широкой мраморной лестнице она ведет меня на второй этаж. Я едва за ней поспеваю, не в силах оставаться равнодушной к роскошной обстановке. Лестница привела в большой, идеально круглой формы холл. Он больше похож на ротонду. Только, вместо колонн, по кругу расположены античные статуи. – Варя, – окликает меня бабушка, – нам сюда. Она открывает двери в одну из комнат, а мне пришлось перейти на легкий бег, чтобы поскорее оказаться рядом с ней. – Вау! – вырвалось у меня, едва переступаю порог. – И это моя комната?! Тут же каждый сантиметр можно выставлять в музее, как редкую диковинку. Здесь, наверное, нет ни одного повторяющегося фрагмента в бело-мраморной лепнине стен. И кровать такого размера, что на ней с легкостью бы поместилось пять человек. Не комната, а ларец. Еще и мебель, словно, из пластилина вылеплена. Но это же дуб! Как такое возможно? – Давай-ка, подберем тебе что-то подходящее, – говорит бабушка, бесцеремонно распахивая створки шкафа, к которому мне, даже, прикасаться боязно. Она быстро перебирает наряды, потом вытягивает длинное платье синего цвета. – Думаю, это подойдет, – протягивает мне находку. – Примерь. Сказать, что фасон не привычный, – это ничего не сказать. Ладно еще, верх. Там все довольно просто, если не считать рукав длиной три четверти, которые в моей реальности многие считают старомодным. Но вот юбка…?! – Зачем же такое длинное платье? – спрашиваю, оглядывая наряд. – Есть там что-то покороче? – Ни в коем случае! – отрезает бабушка. – Ты не можешь носить укороченные фасоны, как какая-то простолюдинка! Надевай это, и не спорь! Она отходит от шкафа, опускается в кресло. Я же прячусь за ширмой, чтобы переодеться. – Нам нужна легенда, – говорит бабушка, – которая объяснит всем твое внезапное воскрешение из мертвых. Вот черт! Еще и молния сзади! Я редко ношу платья, обычно предпочитая брюки или джинсы. А тут еще и пуговка на шее, и пояс с фигурной пряжкой. Хорошо еще, что нижней юбки нет, как это было модно пару веков назад. – Я скажу слугам, что погибла не ты, а твой двойник, – сочиняет бабушка на ходу. Платье немного велико, но это даже лучше. Еще не хватало, чтобы мне в нем было трудно дышать! – Двойник? Неужели, кто-то в такое поверит? – переспрашиваю из-за ширмы. – Поверят в то, что им скажут, – заявляет уверенно бабушка. – У твоего деда тоже был двойник, и об этом многие знали. Так что, не волнуйся. Скажем, что ты давно опасалась за свою жизнь, потому, что тебе угрожал неизвестный. Поэтому, пришлось принять меры. И хорошо, что уловка сработала. Это спасло тебя. По-моему, легенда так себе. Но другой я придумать не смогу. Бабушке виднее, что тут и как, придется довериться. – Ну как? – спрашиваю, выходя из-за ширмы. Бабушка встала и, разглядывая меня с головы до ног, обошла вокруг. – Хорошо, что у тебя в нашем мире такая же фигура, как и в вашем, – заключает она, – это многое упрощает. Не нужно перешивать гардероб. Подхожу к зеркалу. Да уж, такой я себя еще не видела. Это платье делает меня старше лет на пять, минимум. А про фасон я, и вовсе, молчу. Какой-то старомодный наряд старой девы. Впрочем, то платье, что на бабушке, еще хуже. – Давай, помогу тебе уложить волосы, – говорит бабушка, отодвигая стул и кивая, чтобы я присела на него. – У нас не принято ходить с нечесаной головой. Не настолько у меня с волосами все плохо, чтобы я заслужила этот упрек. Подумаешь, не накрутила утром букли. А, судя по моему платью, тут именно такие прически в моде. Бабушка принялась расчесывать мои волосы. Она ловко собрала их в тугую ракушку на макушке. Вполне приличную, даже не старомодную, а вполне симпатичную. – Красиво, – хвалю ее труд, разглядывая себя в зеркале. – Спасибо. – Не за что, – кивает бабушка, едва уловимо улыбнувшись. – Мне нужно еще рассказать тебе, как зовут слуг. И можем идти на ужин. Оказывается, в доме живет немало народу. И, когда бабушка стала перечислять, пожалела, что не записала все имена. Из всех я запомнила, что дворецкого зовут Семен Игнатович, а кухарку Алевтина. Есть еще садовник Иван. А, кроме него, еще конюх, прачка, моя личная помощница Зина. Есть еще и другие слуги, но их имена для меня слились в один неразборчивый поток. И это не считая охраны, которая живет в отдельном домике, по соседству с нашим дворцом. – Главное! – подняв указательный палец, наставляет меня бабушка. – Запомни: ты никому ничего не должна. Здесь ты хозяйка, и не обязана извиняться ни перед кем. Не вздумай просить прощения, если забудешь чье-то имя. Этого тут точно никто не поймет. – Неужели, в этом мире я была такой стервой? – спрашиваю, задумчиво. – Не вздумай сказать нечто подобное при прислуге! – предупреждает бабушка. – Ты не обязана чувствовать себя виноватой за то, что родилась в нашей семье! Быть Токмачевой – это гордость, и ты веди себя подобающе. Мы спускаемся по лестнице. Это оказалось первым препятствием. Более неудобного наряда трудно придумать, юбка вечно путается между ног, и мне приходится иногда пинать тяжелую ткань, чтобы не развалиться с грациозностью тюленя. Подол приходится придерживать, чтобы видеть, куда ступаешь. Неужели, так всегда? А как же держать сумочку, в которой обязательно есть косметика и телефон? Или в этом мире женщины не пудрят носик? Бабушка ведет меня в гостиную, где на огромном столе разложены столовые приборы для одного человека. – Прости Господи! – крестится служанка, едва я переступаю порог комнаты. – Прекрати, Алевтина! – командует ей бабушка. – Как видишь, Варвара Андреевна жива. Будь добра, принеси приборы. Бедная Алевтина! Ее лицо стало белее простыней. Но, надо отдать должное, женщина услужливо кивнула и пошла выполнять распоряжение. Спустя пару минут передо мной появилось все необходимое для ужина. К несчастью, оказалось, что моего опыта сильно не хватает даже для такого простого дела, как съесть все приготовленное и не посрамить фамилию Токмачевых. Понимания какой вилкой и что едят, у меня нет категорически. Хорошо, бабушка подсказывает. И, слава Богу, Алевтина сбежала, едва ей это позволили. Но усвоить столовый этикет не помешает. До того, как мне нужно будет ужинать где-то, вне дома. – У нас совсем мало времени, дитя, – говорит бабушка, когда мы после ужина уединились в кабинете. Оказывается, это мой кабинет. Был раньше. – Собрание Совета уже завтра. Ты должна там появиться, чтобы развеять слухи о своей сметри. Сердце пропустило удар. В горле резко пересохло, и руки похолодели. – Как? Так скоро?! – переспрашиваю. Я же не готова! Совсем! Одно дело быть Варей. И совсем другое Варварой Андреевной, от которой многое зависит. – Спокойно! – обрывает меня бабушка, не давая поддаться панике. – Все пройдет гладко. Я научу тебя всему, что тебе нужно знать. Легко ей говорить! – Ты пойдешь со мной? – Нет, – говорит она. Я готова рыдать от страха. Но Токмачевы же так не делают, да? – Это не итоговая коллегия, завтра ты появишься там одна, – бабушка категорична. – Ты, главное, не бойся и не извиняйся. Все, что ты сделаешь, – это просто покажешься людям. А дальше у нас будет пара дней, чтобы научить тебя этикету и танцам. – Каким еще танцам?! – мой голос сошел на противный свист. – Сейчас не об этом, – бабушка непоколебима. – Просто доверься мне. Верь в себя, и все получится.