Глава 24

Дожидаться окончания разговора я не стала. Мадек не из тех, кто долго разглагольствует, а значит, Кадер может выйти в любую минуту. Пять торопливых шагов до лестницы, десять вниз… Услышав голоса наверху, я тут же юркнула в коридор второго этажа. Прижалась к стене за выступом и постаралась унять мелкую дрожь.

Вот почему фиолетовый плащ был всего один! Испытание веры – обман! Отцы заранее решают, кто выживет, а кто нет. Но как? Разве можно войти в пламя и не пострадать?

Ответ пришел мгновенно – можно. Так делают драконы.

Я вспомнила наречение Сайллора. Как Рроак запустил руку в огонь, как стоял так несколько минут, и как уверенно передал его Сайллору.

Нехорошее предчувствие скользнуло под кожу, словно змея под камень. Я бросила хмурый взгляд на потолок – туда, где этажом выше находится кабинет Мадека. Пальцы невольно сжались на рисунке драконьего крыла у меня на запястье.

Что, старик, хочешь узнать мои тайны? Попытайся. А я тем временем разузнаю все, что скрываешь ты.

* * *

Арила нашлась у входа в трапезную. Широко улыбнулась, завидев меня, но почти сразу улыбка исчезла с ее лица.

– Что-то случилось?

– Не здесь. В последний вечерний час у восточных складов.

Получив кивок в ответ, я продолжила путь. Уверена, моя просьба взволновала Арилу, и в любой другой ситуации я бы осталась. Но сейчас надо все обдумать.

Ноги несли меня вниз по аллее. По правде сказать, я даже не думала, куда и зачем иду, просто скидывала таким образом напряжение. А еще просчитывала будущие действия. Свои и Мадека.

В себя пришла у входа в сестринскую башню. Остановилась и растерянно посмотрела вверх, пытаясь понять, долго ли торчу у порога. Однако выяснить этого не успела – отвлеклась на тень, отделившуюся от толстого ствола лиственницы.

– Тебе здесь больше не место, – заговорил Айкир, подходя ближе. – Отныне ты среди праведных, и твоя комната теперь в главной башне. Позволишь показать?

Он протянул руку и посмотрел на меня так пристально, что не осталось сомнений: он хочет пойти вместе. Не рядом, а именно вместе.

Я нахмурилась.

– Мы больше не охотники, Кинара, – продолжил, тихо. – И правила охотников нас не сдерживают.

– Нас?

– Меня.

На секунду я почувствовала себя беззащитной. Как в первом тренировочном бою, когда выронила слепыш из холодных пальцев. В ушах снова зазвучал голос Арилы, поддразнивающей по поводу чувств Айкира. Тогда я решила, что сестра шутит, но теперь… Неужели все-таки правда?

– У тебя есть право злиться. Сегодня, когда ты вышла из пламени, я увидел твои шрамы. Хуже того, узнал некоторые. Понял, как и когда ты могла их получить. Но я… проклятье, я сожалею, Кинара! Не передать словами, как сильно я сожалею!

Айкир впервые стоял передо мной, не пряча эмоций, будто обнаженный. И я видела – он искренен. Но только дело не в старых обидах, теперь для них просто нет места. Дело в моем сердце, уже поделенном между двумя мужчинами: Рроаком и Сайллором.

Я вздохнула:

– Забудем. Пусть прошлое остается в прошлом.

– То есть это «да»?

– Скорее, «давай не торопиться». Мы только прошли испытание веры. Ты стал самым молодым праведным отцом за историю Ордена, я – первой матерью. Уверена, на этом неожиданности не закончатся. Но… – На миг замолчала, обдумывая, и продолжила уже увереннее: – Я буду рада, если отныне мы сможем рассчитывать на помощь друг друга.

– Всегда, – Айкир кивнул. – Я всегда тебе помогу.

– Спасибо.

Снег хрустел под подошвами сапог, пока мы шли обратно к главной башне. Разговаривать больше не хотелось. Да и по правде, я не знала, что сказать. Никаких обещаний Айкир от меня не услышит. Я не могу принять его чувства, но и рушить хрупкое перемирие не готова. Сейчас мне, как никогда прежде, нужны союзники, пусть даже и не такие надежные, как Арила.

Мы поднялись на второй этаж главной башни, ушли на жилую половину, миновали небольшой холл и остановились у двери, украшенной тонкой резьбой.

– Твоя комната.

– А ты откуда знаешь?

Айкир едва заметно улыбнулся:

– Если бы ты не сбежала из купальни, тоже бы знала. Те же сестры и братья, что помогали готовиться к ритуалу, должны были проводить нас в новые комнаты.

– А-а… э-э… я никого не встретила по дороге.

Он снова улыбнулся. Покровительственно и будто даже… тепло?

– Что ж, значит, сестры ждали тебя не в том месте. Не страшно. Отдыхай. Если понадоблюсь, моя комната справа в конце коридора.

Я кивнула. Проводила Айкира взглядом, дождалась, когда он скроется за дверью, и зашла к себе. Бегло осмотрелась, поражаясь роскоши, увидела на крючке у входа темный плащ. Схватила его и снова выскользнула в коридор. На ходу оделась, натянула капюшон, спрятав под ним приметные волосы. Выскочила на улицу и поспешила к восточным складам.

Небо уже почернело, звезды рассыпались по нему мелким бисером. Последний час вот-вот начнется. Я ускорилась.

Арила ждала меня возле дровницы. Тоже в темном плаще, с капюшоном, надвинутым на глаза, так же настороженно озирающаяся. Тенями мы проскользнули между складами и затаились у старого сарая.

Дозорных сюда не выставляют. Да и зачем? У себя никто воровать не станет. Нам же это место подошло идеально еще потому, что оно в стороне от основных башен. И ночью гостей тут не бывает.

Я быстро пересказала подслушанный разговор, поделилась подозрениями, попросила держать ухо востро. А еще – проследить за Мирикой. Арила рвалась взять на себя слежку за Кадером, но я не позволила. Если мои догадки верны, действовать надо крайне осторожно.

Попрощавшись, я обогнула склады, срезала путь через тренировочную площадку и прокралась к черному входу в стряпчую. Прижалась ухом к замку, выждала несколько секунд, уверяясь, что с той стороны тихо, – и скользнула внутрь.

Источник света пришлось искать на ощупь. В темноте да в малознакомом помещении – та еще задачка! Но сегодня боги явно на моей стороне: небольшая лампа нашлась почти сразу. Я зажгла ее, огляделась и двинулась к полкам, на которых неровными шеренгами выстроились жестяные банки.

Не то. И это не то. И это. О, кажется, нашла!

Я засовывала нос поочередно в каждую банку. Сухие травы одинаковы на вид, особенно в приглушенном свете, и найти нужную можно только по запаху. Хорошо, что у этой аромат сильный – его ни с чем не спутаешь.

В нижнем шкафу за стопкой мисок и крынок нашлись мешочки из грубо обработанного льна. Без лишнего стеснения я вытащила один, самый маленький, набила его травой, плотно завязала тесемки. Вернула банку на место, погасила и оставила на краю стола лампу. Выскользнула на улицу и поспешила обратно в башню.

Не знаю, когда Мадек решится на новый шаг, но сама я медлить не стану. Тот, кто первым узнает секреты врага, выиграет. А в моем случае победа означает не только шанс вернуться в Северные Гнезда, но и прекратить давнюю вражду.

Главная башня укуталась в тишину, как гусеница в кокон. Настенные лампы светили едва ли в треть силы. Наверняка кто-нибудь из охотников еще не спит – все-таки ночь только вступила в права. Но то охотники. И то в жилых башнях.

Я поднялась на третий этаж и остановилась напротив знакомой двери с латунной буквой «М» в верхней части. Бесшумно опустилась на колени, заглянула в щель под дверью и довольно улыбнулась. Темно.

Отлично! Теперь последний штрих.

Пропихнуть мешочек с первого раза не вышло – кажется, я набила его слишком плотно. Мелькнула мысль отсыпать часть травы в карман… но тут что-то дернуло его с той стороны. Я замерла в предвкушении, дождалась нового рывка и надавила сильнее на льняной бок.

Получилось!

Несколько секунд из кабинета не доносилось ни звука. Потом я услышала приглушенное урчание. Кажется, сухой котовник пришелся Грашиху по душе.

Я выпрямилась. Глубоко вдохнула, собираясь с силами, и без колебаний вошла в кабинет Мадека.

* * *

Мадек – старейший из праведных отцов. К нему прислушиваются, перед ним трепещут, его побаиваются. Причем, как я слышала, не только охотники, но даже некоторые отцы. Неудивительно, что такое отношение раздуло в Мадеке и без того немаленькое эго. Потому-то он и не запирает кабинет – уверен, что никто не посмеет сунуться без разрешения.

Я усмехнулась. А это, оказывается, приятно – использовать слабости врага против него самого.

Сняв плащ, я кинула его на пол и плотно подоткнула щель у двери. Потом зажгла лампы. Мельком глянула на Грашиха, трущегося мордой о мешочек с котовником, и прошла к столу. Осторожно, чтобы не учинить погрома, принялась копаться в свитках, сваленных неровной кучей.

Жалобы на шум из Загорного, просьбы прислать охотников в Болотное, предложения о поставке муки… Боги, да сколько же тут писем?

Хм, а это что? Судя по гербу в правом верхнем углу, бумаги из императорского дворца. А подпись? Ого, сам первый советник! Мадек общается с ним напрямую?

Я снова вернулась взглядом к началу свитка и перечитала его еще раз.

Император хочет построить по три новые башни на юге и западе государства, начать тренировать больше охотников. Готов выделить на это… сколько?! Да на такие деньги можно отстроить с нуля небольшой город! Не понимаю, зачем все это? Драконы нападают пусть регулярно, но не так часто, чтобы требовалась помощь. Охотники справляются.

Я нахмурилась, снова оглядела свитки. Аккуратно свернула их и выдвинула верхний ящик стола, достала пухлую пачку перетянутых листов. Очередные переписки? Интересно с кем? В тусклом свете лампы приходилось напрягать зрение, чтобы разобрать убористый почерк. Хм, кажется, с каким-то зничим. Если я правильно поняла, речь о небольших отрядах, подконтрольных Ордену. Как раз один такой сейчас оберегает Загорное.

Но где бумаги о ритуалах? Не верю, что Мадек не ведет записей! Он из тех, кто держит под контролем каждую, даже самую несущественную мелочь. А значит, где-то он все это отмечает. Понять бы где.

Граших низко заурчал, заставив меня отвлечься. Затем перевернулся кверху пузом и лениво, с заметным наслаждением, поочередно вытянул передние лапы к мешочку.

– Играй, играй, – фыркнула я, возвращаясь к бумагам.

В среднем и нижнем ящиках не нашлось ничего полезного. Я с раздражением рыкнула, оглядела комнату, подумала секунду и направилась к полкам. Подняла лампу повыше. Книги в обложках из темно-коричневой кожи выстроились плотной шеренгой. Названия на корешках выцвели, некоторые буквы и вовсе стерлись. Пыль осела на них тонким слоем, как первый снег на земле. Очертания сделались мягче.

Но… секундочку.

Я прищурилась и поднесла лампу ближе. Да, так и есть – один корешок выглядит чистым.

Подцепив пальцем, я вытащила книгу, повернула названием к себе.

«Особенности ковки дайгеноров».

Мадек что, днями напролет читает о кузнечном деле? Странно.

Вернулась с книгой за стол. Поставила лампу, бросила еще один взгляд на Грашиха, катающегося по полу, и опустилась в глубокое кресло. Перевернула первую страницу.

Дайгенор – оружие истинных защитников. Только оно способно пробить толстые драконьи пластины. Выплавлять дайгенор надлежит из андарильской стали высшего качества…

Я без особого интереса пролистнула пару глав. Описания, требования к толщине зазубрин на верхней части лезвия, размещение центра тяжести, изображения первых дайгеноров и последующих версий. Неужели обычная книга? Но почему тогда Мадек ее берет чаще других?

Страницы мелькали одна за другой. Взгляд уже не цеплялся за отдельные слова – скорее, за картинки, заголовки. Я почти поверила, что книга бесполезна для моих поисков, как вдруг увидела:

…синего дракона…

Наклонившись и придвинув лампу, принялась читать.

Год 242-й. Месяц 3-й.

Жилы окончательно перестали действовать. Адонилен с порошком из спинных гребней синего дракона работает все хуже. Хватает не больше чем на сто сорок лун. Упадок наступает стремительно…

Дрожащими пальцами перелистнула несколько страниц.

Год 253-й. Месяц 8-й.

Вывар из сердца серого дракона не дает эффекта. Слишком слабый. Использовал последние запаса адонилена. Определить два отряда на охоту…

Год 261-й. Месяц 2-й.

Адонилен на шипах синего дракона окончательно перестал действовать. Пришлось использовать толченые зубы желтого дракона. Теперь синие драконы подходят только для вспомогательных компонентов…

Я снова пролистнула вперед.

Год 264-й. Месяц 5-й.

Сильных драконов все меньше. Чтобы остановить упадок, нужен адонилен с огнедышащим драконом. Отправить первых охотников выслеживать…

Ниже имена и таблица с трофеями: спинные шипы, зубы, жилы, сердца… Еще ниже новая запись:

Год 266-й. Месяц 12-й.

Наконец в горах замечен алый дракон. Начать подготовку остальных ингредиентов…

Последние строчки, судя по всему, вывели недавно. От них еще пахнет чернилами.

Год 266-й. Месяц 13-й.

Кинара прошла испытание веры даже без простейшего адонилена. Выяснить причины. Выследить алого дракона.

Я подняла от книги невидящий взгляд.

Боги, что же Мадек творит? Он… варит из драконов зелья… и пьет их?!

Стоило это представить, и меня замутило. Пришлось задышать через нос, чтобы сдержать дурноту. Пытаясь отвлечься, я снова глянула на даты.

Это не наши года. Тогда чьи?

Перелистнула несколько страниц к началу, нашла первую запись:

Год 10-й. Месяц 6-й.

После убийства алого чудовища прошло немногим больше десяти лет, а я все такой же. Неужели это из-за куска той жилы, что я бросил в адонилен? Выяснить. Вести наблюдение.

Год 43-й. Месяц 13-й.

Я начал стареть. Все еще выгляжу на пятьдесят лет моложе, но чувствую, что силы покидают меня. Нужен еще один дракон…

Если эти даты – года, прошедшие с убийства первого дракона, то сейчас Мадеку… двести шестьдесят шесть лет? Разве такое возможно? Это ведь несколько жизней!

Несколько жизней…

Догадка вспорола мысли, словно плуг землю. В ушах прозвучали слова Гррахары: «У каждого дракона четыре жизни. Первая – дитяти, не способного обернуться. Вторая – дракона, парящего под северным небом. Третья – седого мудреца, что уже не летает, но хранит и передает знания. Четвертая – после смерти, в доме Первопредка».

Выходит, это не просто слова? Драконы и правда живут в несколько раз дольше людей, а Мадек… нашел способ присвоить это качество себе? Но тогда охотники не защитники людей. Мы – убийцы, которые служат чудовищу.