Глава 10

Дома у меня всё валится из рук. Встреча с ужасным чёрным экипажем почему-то воспринимается, как зловещее предзнаменование.

Если я и правда могу вызывать дождь? Узнают — убьют ведь. Камнями забросают или сожгут.

Может, так даже будет лучше. По крайней мере быстрее, чем у инквизиторов.

От страха перехватывает дыхание. Ах, почему я не вернулась в родительский дом? Теперь уже поздно что-то менять. Городничий ведь обещал.

Меня спасает только работа. Она у меня с детства в руках горит. И помогает отвлечься. Не думать о всяком разном.

Я делаю печенье для своей лавки. Потом снимаю корзину яблок и запекаю их с пряностями и мёдом. По дому разносится упоительный запах.

— Чем это здесь так вкусно пахнет?

Я смотрю на высокого статного мужчину, шагнувшего в дверь. Неужто из высокорожденных? Похоже на то. Вон как одет. Дорого и со вкусом.

Предлагаю присесть и приношу чай с десертами. Только поворачиваюсь и хочу отойти, слышу за спиной:

— Недавно лавку открыли?

Ловлю устремлённый на меня взгляд серых глаз. Мне почему-то становится неловко. Хотя ничего такого в нём точно нет. Просто доброжелательное внимание. И даже тёплое что-то.

— Да, господин! — тихо отвечаю я.

— Присядьте, если не заняты! — просит он.

Молча повинуюсь. Несмотря на благоприятное впечатление от гостя, некоторое беспокойство на меня всё-таки накатывает. Что ему надо?

Он тем временем отпивает чай и принимается за яблочный десерт.

— Вкусно! Сами готовите?

— Я… одна. Всё сама! — лепечу я.

Боги, зачем я это сказала? Сейчас подумает ещё что-нибудь эдакое.

— Хорошо здесь. Тихо, уютно. Как торговля идёт?

— Да так себе. Только открылась ведь. Пока немного людей ходит.

— Ничего! Скоро распробуют — не протолкнуться будет! — улыбается он.

— Вы так полагаете?

— Абсолютно уверен!

Я сижу, опустив взгляд. Не знаю, что и сказать.

— Принесите ещё чаю! — просит гость.

— Сейчас! — я бегу на кухню и возвращаюсь с чайником.

Заваренный в нём чай — один из лучших рецептов моей бабушки. Слегка терпкий, в меру ароматный и с тонким привкусом мёда.

Сильные красивые пальцы подхватывают наполненную чашку.

— Как жизнь вообще? — спрашивает вдруг он. — Никто не обижает, не притесняет? Налоги посильные?

К чему это он? И кто он такой? Не барон Арский, это точно. Тот пожилой, я его даже видела у нас в Марне. Правда, давно и издалека.

Может, кто-то из его родни? Детей у него нет, но, говорят, есть племянник.

Гость явно видит моё замешательство и опять улыбается:

Я — Рейнар, секретарь Его Благородия барона Арского!

— Очень приятно! — выдыхаю я. — Ирия! Из купеческого сословия… Простите, если что не так!

— Ну что вы, за что же мне вас прощать? Вы лучше на мой вопрос всё-таки ответьте!

— Всё х-хорошо… — запинаюсь я. А потом вдруг добавляю: — Вот только…

— Что только? — переспрашивает он, вновь устремив на меня внимательный, слегка испытующий взгляд.

— Лавка у меня от покойного мужа осталась. И долги… — я принимаюсь сбивчиво рассказывать о своих проблемах и заканчиваю на визите к городничему.

Он слушает, не перебивая.

— Буду в управе — обязательно напомню ему! — говорит он.

Это просто невероятное что-то. Неужели и правда получится? Не верится даже, что вот так может быть.

Гость доедает свой десерт и говорит:

— Не возражаете, если я задержусь тут немного? Надо кое-какие бумаги просмотреть.

— Да-да, конечно! — киваю я. — Может, вам ещё что-нибудь принести?

— Спасибо, не надо!

Я уношу посуду, а он достаёт из наплечной сумки бумаги и раскладывает на столе. Надо же, ну и знакомство у меня случилось!

— Я тут рядом, на кухне! Если что, зовите! — говорю ему и ухожу.

Мою посуду, как всегда, с помощью водяного вихря. И не перестаю думать о том, кто сидит за стеной.

Рейнар, значит, его зовут. Красивое имя. Да и сам он тоже. Чувствуется, что очень сильный. Только сила у него — не та внешняя молодецкая удаль, зачастую и вовсе напускная. Нет, она у него другая совсем. Неброская на вид, но уверенная и основательная.

Впрочем, чему удивляться? Секретарь барона Арского ведь. Наш барон, говорят, богат не меньше самого герцога, что правит всей страной. В Арском баронстве и земли, и заводы, где делают железо и всякое оружие. От нас до них день конного пути, если на запад ехать. Прямо на реке Мерре стоят.

И сам Арский замок тут недалеко. Покойный Харк меня даже туда возил. Катал в своём экипаже, когда у него было благостное настроение.

Слышу, как опять хлопает входная дверь. Соседский парнишка пришёл. Он у меня частенько сладости берёт.

Накладываю ему, как обычно. Он роется в кармане, доставая медные монетки и одновременно косясь на всё ещё сидящего за столом секретаря барона.

Покупатель уходит, а я остаюсь за прилавком. Смахиваю несуществующую пыль и разглядываю этого Рейнара.

Он, конечно, мужчина видный. Вот только у меня и в мыслях даже нет, чтобы о чём-то таком по отношению к нему думать. Овдовела недавно, и вообще…

Не хочу я больше с мужчинами дела иметь. Даже с такими. Тем более, с такими. Такие, как он, могут заинтересоваться такими, как я разве что для пары мимолётных встреч. А мне такого точно не надо. Спасибо, нахлебалась уже!

Порочная я всё-таки до ужаса. Где-то в глубине души, словно ядовитый сорняк, шевелится чувство облегчения от того, что я — вдова.

Я, конечно, Харку зла не желала. Разве только, когда со мной то страшное случилось. Но и жить с ним вместе мне радости никакой не доставляло. Как с самого начала было — так и со временем ничего не изменилось.

Мама с тёткой всё твердили: стерпится — слюбится. Врали, получается. Ничего у нас так и не слюбилось.

Ну вот, ещё и слёзы подкатывают. Не хватало только при нём разреветься.

Чтобы отвлечься, перекладываю мешочки с травами, которые завязаны красивыми плетёными тесёмочками с прикреплёнными к ним бумажными этикетками. Кажется, помогает немного.

Тем временем гость заканчивает свои дела. Убирает бумаги в сумку и встаёт.

— Сколько с меня? — спрашивает он.

Я называю сумму.

Он кладёт передо мной серебряную монету.

— Я сейчас… сдачу найду!

— Не утруждайте себя! — отвечает он. — Я хорошо провёл время. И поработал, и душой отдохнул.

Странный он всё-таки! — недоумеваю я.