Глава 11. Муж, которого не просили

Алиса неслась по холодным каменным коридорам, как загнанная лань. Ее босые ноги (куда, интересно, подевались туфли?) шлепали по ледяным плитам, а сердце колотилось где-то в горле, угрожая выпрыгнуть и продолжить путь самостоятельно. Каждый поворот, каждое ответвление коридора выглядело одинаково: серый камень, факелы, свирепые портреты предков и полное отсутствие таблички «Выход» или хотя бы «Туалет». Лабиринт. Самый настоящий, бесплатный и абсолютно нежеланный лабиринт.

В голове стучала одна навязчивая мысль: Это розыгрыш. Это ужасное, дешевое реалити-шоу, на которое я случайно подписалась, пока спала. Сейчас из-за угла выскочит Славик с камерой, заржает — С первым апреля, дорогая! Ты ждала предложения? Получи! Целый замок! — и все эти «актеры» в париках и бархате дружно захлопают. Она мысленно репетировала, как будет бить Славика тем самым подсвечником, но на этот раз уже не целясь в голову.

Повернув за очередной угол, она уже готовилась увидеть заветную дверь на свободу, но вместо этого…

Сильная, резкая рука вцепилась ей в затылок, буквально за шкирку, как котенку. Алиса взвизгнула от неожиданности и боли. Ее рывком развернули и втянули в боковую нишу, которая оказалась входом в просторную, слабо освещенную гостиную с еще одним гигантским камином и стенами, увешанными оружием.

Алиса, отшатнувшись, ошарашенно подняла взгляд. И увидела… Его. Снова ОН. Тот самый красавец-психопат. На его идеальном высокомерном лице теперь красовался аккуратный синяк на виске и выражение такого ледяного, беспредельного бешенства, что стало ясно — подсвечником она лишь взбесила его.

Но как он так быстро очнулся? — мелькнула паническая мысль. — Наверное, слабо треснула. Или у него череп из титанового сплава. Или… он все-таки не человек?

Он молчал, просто смотря на нее. Этот взгляд был страшнее крика. Алиса, пытаясь взять инициативу (и себя в руки), выпалила первое, что пришло в голову, тыча в него дрожащим пальцем — Вы… Вы! Я напишу заявление в полицию на вас! Что вы себе позволяете? Похищение, домогательство! — Ее глаза снова забегали по комнате в поисках оружия. На стене висела какая-то диковинная секира. Слишком тяжело. Ваза? Слишком далеко.

Мужчина, увидев ее взгляд, зло прорычал. Звук был низким, вибрирующим, и в нем слышалось что-то… нечеловеческое. — Даже и не думай, сумасшедшая! — его бархатный голос сменился на скрежещущий шепот. — Я не знаю, куда ты там собралась писать… — он нахмурил свои идеальные брови, явно не понимая слова «полиция», — …но жене не полагается так вести себя с ее мужем.

Последнюю фразу он произнес с особой, язвительной отчетливостью, внимательно наблюдая за ее реакцией, словно ожидая истерики или обморока.

Реакция оказалась неожиданной. Алиса услышав, что он ее «муж», а она его «жена», не закричала и не упала в обморок. Она… истерично засмеялась. Звонко, громко, почти до слез. Она даже захлопала в ладоши, как на неудачном спектакле.

— А-а-а! Я поняла! — воскликнула она, вытирая мнимую слезу. — Это Славик! Это Славик решил устроить для меня такой дешевый спектакль! Ну конечно! Нашел актеров по объявлению, снял этот… этот сарай! — Она окинула гостиную с оружием пренебрежительным взглядом. — Ну что, дорогой, бюджет на кольцо потратил на аренду замка?

Она сложила руки рупором и, набрав побольше воздуха, проревела так, что с потолка могла посыпаться пыль — Слаааавиииик! Выходиии! Мне нужно тебе пару «ласковых» сказать!!! Ну-ка не прячься!

Мужчина, которого она только что назвала «Славиком», отшатнулся, будто ее крик был физическим ударом. Его глаза, еще секунду назад полные гнева, округлились от чистого, неподдельного изумления. — Ты что, с ума сошла? — прошипел он. — Что это за… «Славик»? И к кому ты вообще обращаешься?

Алиса с прищуром, скептически осмотрела его с ног до головы. — Интересно… Мне ваше лицо кажется знакомым. Вы случайно в каком-нибудь историческом сериале не снимались? У вас там точно кто-то похожий был, второй план, без слов…

Мужчина сначала округлил глаза, потом с силой закрыл их и глубоко, глубоко вздохнул, словно пытаясь вобрать в себя все свое испаряющееся терпение. Когда он снова открыл глаза, в них уже не было ни ярости, ни изумления. Только холодная, властная уверенность. — Понятия не имею, что ты несешь, — произнес он тихо, но так, что каждый звук вбивался в сознание, как гвоздь. — Но точно знаю, что тебе сейчас нужно послушать меня. Напоминаю: ты – моя жена. И изволь вести себя как жене полагается — тихо и покорно.

Алиса вытаращила на него глаза. Услышать такое в 21 веке было верхом наглости. — Это мне то тихо и покорно? — фыркнула она, подбоченясь. — Ты смеешься? Нет? А мне вот очень смешно! — Она сделала шаг вперед, несмотря на то, что он был на голову выше. Десять лет жизни со Славиком научили ее не бояться мужской наглости, а давать отпор. — И значит так, — продолжила она, складывая руки на груди в позе ультиматума, — давай поставим разговор по-другому: отвечай немедленно. Кто ты такой? И почему мы вдруг являемся «мужем и женой»?

Мужчина смотрел на нее, и по его лицу было видно, что он переживает самую серьезную культурную и социальную драму в своей жизни, вероятно, за последние несколько столетий. Ни одна женщина, а уж тем более его жена, не смела так с ним разговаривать. Он тоже медленно сложил руки на груди — жест, полный недосягаемого величия и привычки к беспрекословному повиновению.

— Мне? Отвечать? Тебе? — он произнес это с таким неподдельным изумлением, будто она попросила его станцевать на столе. — Я – Кайн Вратис. Твой муж и повелитель. И это все, что тебе положено знать. Остальное — не дело твоего ума.

Алиса замерла на секунду, переваривая это. — Кайн? — переспросила она с притворной задумчивостью. — Слабовато для повелителя. Славик хоть с фантазией… Нет, все-таки это он. Кайн… Звучит как имя бармена в пабе с плохой репутацией.

Кайн достиг предела. Его лицо побледнело, а в глазах вспыхнули те самые желтые искры, которые она уже видела где-то… высоко-высоко под потолком. Он сделал шаг к ней, и на этот раз в его движении было нечто такое, что заставило Алису инстинктивно отступить. Исчезла последняя претензия на человечность. Перед ней был хищник.

—Хватит, – прорычал он, и его голос снова обрел тот низкий, вибрирующий оттенок. — Игра окончена. Ты надоела. Ты здесь. Ты моя. И ты будешь вести себя соответственно. Или я найду способ… укротить твой непокорный нрав.

Он посмотрел на секиру на стене, потом на нее. Намек был более чем прозрачным.

Алиса проглотила комок в горле. Кричать «Славик» больше не хотелось. Становилось страшно. По-настоящему. Это был не розыгрыш. Слишком детально, слишком пахло, слишком… реально. И этот взгляд… он видел ее не как человека, а как собственность, которая доставляет неудобства.

Алиса стояла перед ним, в холодной гостиной чужого мира, в пижаме и думала только об одном — Ладно, Кайн-Повелитель. Посмотрим, кто кого укротит. У меня за плечами десять лет тренировок по управлению инфантильным мужчиной. Ты — просто очередной уровень сложности. Игра только начиналась.