ГЛАВА 16

Я не поверила своим ушам. Когда же подняла взгляд и увидела прямо перед собой взволнованное лицо Вадима, то не сумела сдержать нервный всхлип. Он что, правда спас меня? Вот так пришёл и спас? Продолжая прижиматься к мужчине, я повернула голову туда, откуда доносились протяжные стоны, перемежаемые нецензурной бранью. Николай сидел, забившись в угол дивана, и держался за свой окровавленный нос. От боли он даже забыл штаны подтянуть, да так и светил на всю комнату обмякшим хозяйством. – Зачем ты приехала одна? Я ведь предупреждал, – спросил Вадим, наблюдая неуклюжие потуги Николая прикрыть срам. – Он сказал, что есть новости. Мне безумно хотелось всё узнать. Прости. Вадим вдруг запустил пальцы в мои растрёпанные волосы и притянул к себе, поцеловал в макушку. Только теперь я заметила администратора, который был уже тут как тут. – Что здесь происходит? – спросил он, изумлённо оглядывая обстановку. – Ваш клиент пытался принудить девушку к близости, – ответил Вадим. – Как?! Это невозможно! Здесь какая-то ошибка! – Поверьте, всё было именно так, – вступила я. – Этот человек пытался меня изнасиловать. Администратор уставился на Николая: – Но подобное недопустимо. Николай Германович, вы ведь знаете правила. – Пошёл к чёрту, – прошипел пойманный с поличным мерзавец. – Давно нужно было вас прикрыть, – сказал Вадим администратору, который уже подсчитывал убытки их полулегального заведения. – Какими бы аккуратными вы ни были, извращенцы вроде него обязательно наставят пятен вашей репутации. Это неизбежно. Зря вы установили здесь шумоизоляцию. – Я понял, – ответил мужчина упавшим голосом. – От имени владельцев заведения приносим вам глубочайшие извинения. Хотелось бы уладить всё мирно. – Мою невесту сегодня чуть не изнасиловал ваш клиент, – процедил Вадим. – Не надейтесь, что всё разрешится мирно. Даже Николай, который уже успел встать и опирался на стол, изумлённо вылупился на Вадима. Что говорить обо мне? Слово «Невеста» я беззвучно повторила одними губами, очередной раз не поверив собственным ушам. Полагая, что я снова скажу какую-нибудь глупость и испорчу спектакль, Вадим обнял меня за плечо, развернул, и вместе мы зашагали к выходу из коридора. Когда же оказались в холле ресторана, увешанном откровенными фото, я заговорила: – Что это за место? – спросила, невольно продолжая жаться к своему спасителю. – Кинки-клуб. Видимо, я должна была знать, что это, но не знала. Непонимающе помотав головой, всё же решилась уточнить: – Какой клуб? Вадим снисходительно улыбнулся моей наивной неосведомлённости. – Кинки-клуб – это место, куда заходят, чтобы предаться разным видам плотских утех, кои в большинстве своём прорицаемы в нашем обществе. Проследив за моими округлившимися глазами, он продолжил: – Мужчины и женщины здесь занимаются нетрадиционными видами секса, реализуя собственные фантазии на полную. – Но это же извращение! Так нельзя! – изумилась я. – И они что, практикуют здесь насилие? – По правилам клуба всё происходит добровольно, и в залах для любовных утех всегда дежурит надзиратель. – То есть кто-то ещё и смотрит на всю эту дичь?! – Их приходится контролировать. Некоторые особи способны разойтись настолько, что перестают думать о чём бы то ни было, кроме удовлетворения животной похоти. Николай раньше уже рассказывал об этом клубе, и я даже был здесь, но мне не понравилось. Тем, что тут творится, куда приятнее заниматься в постели с любимой женщиной, которая рядом с тобой свободно отпускает на волю собственные фантазии. Я смущённо опустила взгляд, ощутив при этом, как Вадим ущипнул меня за попу. Мы уже вышли на крыльцо и теперь направлялись к его машине. – Спасибо тебе, Вадим. Но с невестой это всё же было лишним, – проговорила, останавливаясь перед дверью авто. – Почему? – Ну как? Соврать, что у нас отношения – это одно, а говорить, что мы почти семья – чересчур. Вадим тоже встал напротив и с невозмутимым видом ответил: – Я не врал. Ни тогда, ни теперь. Я непонимающе похлопала ресницами. – Стоп, подожди. Тебе не кажется, что для начала неплохо было бы спросить, как я на всё это смотрю? – Ну и как ты на всё это смотришь? – мужчина облокотился на машину, не сводя с меня глаз. – Насчёт свадьбы ты слишком торопишься, а в остальном, – я тоже подалась вперёд, – так уж и быть, соглашусь стать твоей девушкой. – Ты и так моя девушка, если ещё не поняла. Садись, малыш, мы едем домой. *** Я не успевала осознавать происходящие события. Всё разворачивалось настолько стремительно, что хотелось крикнуть: «Жизнь, дай мне минуту всё обдумать». Но не тут-то было. Дома у Вадима нас снова поджидали сюрпризы. Мы издали увидели женщину, которая, стоя у калитки, шумела, переговариваясь с домофоном. Ей по понятным причинам не спешили открывать. Когда же она услышала звук приближающегося авто и обернулась, мы оба тотчас узнали Диану. Мгновенно припомнив её разговор с учительницей из элитной школы, я напряглась. Ты смотри, какая амбициозная барышня. Сразу бросилась в атаку. Решила остаться в машине и понаблюдать. Вадим, казалось, был не против, чтобы я подождала. Судя по его лицу, появление незваной гостьи действовало мужчине на нервы, и, подав мне знак, чтобы я не беспокоилась, он выбрался из авто и направился прямиком к нарушительнице нашего спокойствия. Вадим тоже не стал пускать её в дом. Сидя в машине, я почти не слышала их разговор, но когда блондинка перешла на противные ушам визгливые интонации, вполне стала разбирать её примитивную речь. – Ты что, не веришь мне?! – кричала Диана, теряя самообладание. – Можно подумать, не знаешь, как делаются дети! Вадим сказал ей что-то такое, отчего девушка, размахнувшись, влепила ему пощёчину. Она совсем разошлась. Исказив лицо в уродующей его гневной гримасе, она подняла вторую руку, чтобы снова его ударить, но Вадим перехватил её за запястье, после чего Диана испуганно сжалась. Что-то ёкнуло, и я как на пружине подскочила с кресла. Распахнув дверь машины, вылетела из неё, почти бегом, направляясь к этим двоим. – Что?! – заверещала Диана, завидев меня и чуть не плача. – Это ещё кто?! – Тебя не касается. Пошла вон, – проговорил мужчина, едва сдерживая порыв озвереть от ярости. – И не смей больше попадаться мне на глаза. – Он рывком высвободил её руку так, что девушка пошатнулась и упала бы на своих высоченных шпильках, если бы не упёрлась спиной в калитку. Диана злобно зашипела, потирая запястья. Обернувшись на меня, она оскалилась и процедила: – Ты дура, если думаешь, что с тобой он поступит иначе. Я забеременела и теперь больше не нужна ему. То же самое будет с тобой. Вот увидишь. Пришлось взять Вадима за руку, чтобы он не вспылил. – Впервые слышу, чтобы беременели от минета, – сказала я. – Тебя нужно не замуж брать, а передать науке для исследований. Вадим медленно повернулся ко мне. Теперь наступила его очередь удивляться. – Ты что несёшь? – осипшим голосом спросила Диана. – Рот свой закрой! Ты ничего не знаешь! – Я знаю достаточно из того, о чём ты шушукалась со своей подружкой в школе у Вовы. И пока я не рассказала всего Вадиму, тебе и правда лучше уйти. И без того светлая кожа Дианы побледнела, став оттенка мела. В тот момент я всерьёз опасалась, не лишится ли она чувств прямо здесь, у калитки. Вопреки моим ожиданиям, девушка не стала ни орать, ни падать в обморок. Оглядев нас обоих отчаянным взглядом, она на трясущихся ногах заковыляла к дороге и вскоре скрылась за выездом на шоссе. – Ты знала, что она собирается меня обмануть? – спросил Вадим, кладя руку мне на талию. – Да, и хотела рассказать, но позвонил Николай и… – Не продолжай, – Вадим приблизился. Обняв меня за талию, он прильнул к губам с нежным поцелуем. – Николай ответит за то, что чуть не сотворил с тобой. Я тоже обняла его и, положив голову на плечо мужчине, осторожно спросила: – Он не создаст тебе проблем? Ты ведь говорил, что Николай опытный юрист, и многое сходит ему с рук. – Мне нечего бояться. Связи, которыми обладаю я, могут закопать кого угодно. Слишком многим я помог обогатиться и помогаю до сих пор. Николай не настолько глуп, чтобы не знать этого. Я облегчённо выдохнула. И всё же одна проблема ещё оставалась. Дело шло к тому, что я всё же буду выплачивать кредит. Обидно – не то слово. Банку ведь всё равно, что хозяин авто находится в тюрьме. Он взял деньги, так будьте любезны вернуть. Будто угадав мои мысли, Вадим отстранился и заглянул мне в глаза. Впервые я видела в этих колдовских омутах столько нежности. Я ведь даже не ожидала, что такой мужчина, как Вадим способен испытывать подобные чувства. – Насчёт твоей подружки, – начал он. – У меня есть кое-какая идея, и я, в принципе, готов реализовать её без твоего участия, но всё же спрошу. Как ты смотришь на то, чтобы я погасил этот кредит, а госпожа Ляпушева отработала его по полной программе? – Как это? – настороженно спросила я. – Я владею сетью гостиниц по стране, и в них периодически требуется обслуживающий персонал. В частности, уборщицы. Насколько мне известно, Ляпушева сейчас в затруднительном положении. Денег нет, муж в тюрьме. С оклада ежемесячно буду вычитать до тех пор, пока она не выплатит всё до копейки. Даже если решит уйти, закабалю её так, что в любом случае продолжит платить. Или другой вариант: я хорошенько прижимаю её, и она отдаёт мне всё в сжатые сроки. Думаю, как бывалая эскортница, она с этим справится быстро. Какой вариант выберешь? – Первый, – твёрдо заявила я, обрадованная правом выбора. Хоть я и злилась на подругу, но не желала ей подобной участи. Вадим согласно кивнул. Отворив калитку, он подал мне руку, и вместе мы зашагали к дому, в котором я теперь была больше чем приходящим репетитором. Верилось с трудом, а потому я нервничала. Как отреагирует Вова на то, что мы с Вадимом теперь вместе? Что, если наше наполовину неформальное общение устраивало его, и он не готов принимать меня в свою жизнь? Ну да, он готовился показать мне Францию, но всё же это совсем другое.  Потеряв родителей, вряд ли он сможет так быстро смириться со столь кардинальными переменами. – Вова сейчас дома? – спросила, останавливаясь на втором этаже. – Гена привёз его из школы час назад. – Я бы хотела зайти к нему. Вадим всё понял. Хоть он и скрывал это, но я видела, что он тоже немного волнуется. Впервые в их с племянником жизни какая-то женщина намеревалась ворваться в их привычный быт, стать частью этого дома и этой семьи. В серьёзности отношения Вадима я не сомневалась. В тот момент, когда услышала из его уст слово «Невеста», я уже понимала, что он не шутит. Возле нужной двери мы коротко переглянулись и постучавшись, мужчина толкнул её. Почему-то ни я, ни Вадим не предали значения странному шороху, который всё это время доносился из комнаты мальчика. Когда же мы вошли и увидели то, что там творилось, я громко ахнула, прижав ко рту ладони. У стены, возле фортепьяно стоял Вова и испуганно смотрел на нас. В том, что это был именно инструмент, я догадывалась лишь по разобранным деталям корпуса и знакомым элементам механизма. Струны тоже были на месте, но кое-где их вытянули настолько, что полопалась оплётка. Колки от натуги скривились. Не все, к счастью, но и те, что пострадали, своим видом намекали на безвременную кончину инструмента. Вове каким-то образом даже удалось вынуть часть клавиш и поддеть молоточки, отчего те застряли и ни туда ни сюда. – Ты что наделал? – упавшим голосом спросил Вадим. – Где ты отвёртку взял? – У Гены. – Стащил? – Одолжил на время. Не дав гневу Вадима разгореться в полную силу, я положила руку ему на плечо и тяжело вздохнула. Только теперь до меня дошло, что это я во всём виновата. – Вадим, не ругай его. Это я забыла ключ для настройки на последнем занятии. – Я хотел понять, как оно работает! – залепетал ребёнок, чуть не плача. Он вполне осознавал, что натворил, и теперь переводил виноватый взгляд от меня к Вадиму, ожидая заслуженного приговора. Но вопреки его ожиданиям, мужчина не спешил отчитывать ребёнка. Вадим вдруг усмехнулся и, укоризненно покачав головой, спросил: – Ну и как? Разобрался? – Да! – обрадовался мальчик. – Я понял, что к чему цепляется, чтобы получился звук. Это потрясающе! И так просто, что удивительно, почему я сам не додумался. – Теперь ты знаешь то, чего не знаю я, – проговорил Вадим, подходя ближе к ребёнку и усаживаясь перед ним на корточки. – Слушай, Володя, мы пришли поговорить с тобой. Дело в том, что Карина, – он не успел договорить. Вова вдруг вскрикнул так громко и неожиданно, что мы все вздрогнули. – Нет! Только не говори, что больше не придёшь! Это из-за ключа, да? Из-за того, что я фортепьяно сломал?! Карина, я так не хочу, чтобы ты уходила! Я так тебя люблю! Казалось, сердце моё готовилось прорвать плоть и вырваться наружу – так сильно оно колотилось в груди. Вова плакал, и я рыдала вместе с ним от всего этого накала эмоций. Я обняла мальчика. Прижимая его к себе и покрывая поцелуями светловолосую макушку, я ответила лишь: – Никуда не уйду. Теперь я с вами навсегда.