ГЛАВА 5

Вова сидел на своей постели и смотрел что-то с планшета. При моём появлении он лишь приподнял лицо, а затем снова вернулся к своему занятию. Судя по всему, мальчик и не собирался со мной здороваться. Вчерашнюю милость он оказал лишь для того, чтобы Вадим оставил его в покое, но сегодня дяди мальчика рядом не было, а потому мне, хотела я этого или нет, следовало хоть как-то провести первый урок. Я сразу узнала своего пациента. Светлое фортепьяно специально для занятий перетащили в комнату Вовы, и теперь оно занимало почётное место между корзиной с трансформерами и рабочим столом. Я прошла вперёд и стала вынимать из сумки учебник, пособие, тетради, раскладывая их на столе. – Здравствуй, Вова, – тем не менее поздоровалась я. Не дождавшись ответа, продолжила. – Твой дядя сообщил мне, что ты уже начинал изучать музыкальную грамоту. Скажи, ты знаешь что-нибудь об интервалах? – тишина. – Возможно, вы проходили регистры? – молчок. Понимая, что разговаривать со мной не будут, я раскрыла пособие и отыскав нужное упражнение, подошла к мальчику с зажатой между пальцами тетрадью. Мне хоть и приходилось работать со сложными и непослушными детьми, но всё же здесь был совсем другой случай. – Вова, – позвала я, присев напротив, – твой дядя очень хочет, чтобы ты учился, чтобы у тебя было из чего выбрать, когда придёт время задуматься о профессии. Позволь немного отвлечь тебя и давай позанимаемся. Мальчик вновь кинул на меня недружелюбный взгляд, а потом подскочил с места и пересел за стол, демонстративно поворачиваясь ко мне спиной. В ту же минуту всё, что я разложила на столе, с шумом полетело на пол. Ну привет. Такими темпами мы не поладим, и прощай мой невероятный гонорар – спасение от банковских пут. Превозмогая возмущение, я подошла к столу и встала возле мальчика. Не дождавшись его внимания, я вновь заговорила: – Ты ведь знаешь, что если я расскажу об этом твоему дяде, он будет недоволен. – Он выгонит тебя, как выгнал ту бабку, – бросил мальчик, не поднимая глаз. – Она ничему не смогла меня научить, и ты не сможешь. Я просто не стану учиться. Со мной заговорили, а это уже что-то. Присев на корточки, я собрала свои материалы, засунула их в сумку и подошла к фортепьяно. Стратегия ребёнка была мне понятна. Я уже видела прежде тех, кому совсем не неинтересна была музыка. Сначала они дерзили, не выполняли задания, начинали пропускать уроки, а позже либо их отчисляли за неуспеваемость, либо они уходили сами. К сожалению, работать с каждым сложным ребёнком, когда у тебя всего сорок минут урока и пятнадцать человек, которые пришли учиться, практически невозможно. А теперь? Теперь у меня появился шанс испробовать, сумею ли я найти подход к такому ученику. Оглядевшись, снова уронила взгляд на фортепьяно. Присев на банкетку, подняла крышку и положила ладони на клавиши. Из корзины с игрушками на меня выжидательно смотрел покалеченный Бамблби, а потому я не нашла ничего лучше, чем начать играть. К сожалению, у меня под рукой не имелось симфонического оркестра, а потому приходилось справляться как могу, но вскоре Вова выпрямил свою сутулую спину и с нескрываемым интересом уставился на меня. – Это же музыка из «Трансформеров», – воодушевлённо проговорил он. Его агрессия мигом растворилась, и вот уже ребёнок внимательно разглядывает мои руки, которые бегают по клавишам. – А тему из «Майнкрафт» можешь? Я отрицательно покачала головой, но тут же ответила: – Включи, я попробую подобрать. Вова буквально подпрыгнул на месте и принялся что-то набирать в своём планшете. Когда же оттуда донеслась нехитрая полифония, я надавила пару аккордов и заиграла в такт. – Круто! – восхитился мальчик, которого было не узнать. – Я тоже так хочу. Я усмехнулась, но радоваться раньше времени не следовало, а потому, прекратив игру, я проговорила: – Ты сможешь научиться исполнять всё это и другую музыку из той, которая тебе нравится, но для этого нужно освоить нотную грамоту. Она совсем несложная, если изучать понемногу и вдумчиво. Вова помрачнел, видимо, жалея о своей горячности. Вернувшись за стол, он некоторое время молчал, а потом ответил: – Ты сказала, Вадим хочет, чтобы я учился. Но он никогда не спрашивал меня, чего я хочу. – А чего ты хочешь? – Мне нравится собирать роботов, – осторожно ответил мальчик. – И я точно никогда не стану музыкантом. А он меня заставляет! Я кивнула. Пересев так, чтобы наши глаза были на одном уровне, продолжила: – Насколько мне известно, Вадим Андреевич тоже учился музыке, но не стал музыкантом. Очень многие талантливые люди изучали музыку и знаешь, почему они это делали? – Вова отрицательно качнул головой. – Чтобы помочь своей голове лучше думать, а рукам лучше работать. Вот скажи, ты правша или левша? – Правша. – Значит, у тебя основная рабочая рука правая, а я левша и мне не всегда бывает удобно сделать что-то, но я испытывала бы куда большее неудобство, если бы не имела возможность работать обеими руками с примерно одинаковой сноровкой. Именно это даёт игра на фортепьяно и на других инструментах, которые предусматривают участие обеих рук. Представь, – я разошлась, и меня было не остановить, – вот ты делаешь робота, и вдруг приходится соединить две детали так, что тебе ну никоим образом не задействовать правую руку. – Как так? – Допустим, правая рука занята. Она что-то держит. – Пусть левая держит. – Левой не подобраться. И вот ты сжимаешь в левой руке дрель или шуруповёрт, и она прекрасно справляется с тяжёлым инструментом, потому что тоже привыкла работать. Я несла полнейшую ахинею. Ну какая дрель, какой шуруповёрт? Роботы – это тонкие цифровые настройки, но следовало хоть как-то заинтересовать ребёнка. Не вдаваться же в сложные материи мелкой моторики, развития речи и работы мозга, которые даёт музыка. Он просто не поймёт. Вова немного помолчал, обдумывая мои слова, затем напомнил: – Так, значит, ты научишь меня играть ту музыку? – Конечно. Мы можем начать изучение мелодии из «Майнкрафт» уже сейчас, а вот с «Трансформерами» сложнее. Для них требуется подучиться. Скажи, ты готов? Мальчик вздохнул. – Ладно, – согласился он, окончательно расплескав своё высокомерие.