Глава 6

Следующим утром я встала пораньше, чтобы заняться тем, что помогало мне отвлечься от дурных мыслей. Бег. Подруги называли меня чокнутой, ибо только больной на голову человек способен ломануться куда-то в пять утра. В любую погоду: в дожди, снега и ураганы. А мне нравилось. Я бегала не постоянно, а исключительно в тяжелых ситуациях, когда срочно требовалось проветрить голову.

Эх, подруги...

Мне не хватает наших посиделок и долгих разговоров по телефону. Смогу ли я рассказать им, куда вляпалась и чем занималась неделями или даже месяцами? Нет, конечно. Мне никто не поверит. Самое невероятное приключение в жизни навсегда останется тайной. 

Ладно, будем решать проблемы по мере поступления.

Бег важнее всего. 

Ещё вчера я вытребовала у Макса одежду (не бегать же в платье), а потому сегодня потуже завязала шнуровку на штанах, закатала рукава огромной рубашки. Ещё бы кроссовки раздобыть, впрочем, в тайниках дома нашлись удобные ботинки на пенистой подошве. Надеюсь, ноги в них не переломаю и искривления ступни не заработаю.

Едва солнце показалось на горизонте, я стартовала от входа в поместье и больше часа носилась по безразмерным владениям лордов. Чего тут только не было! Яблоневые сады, в которых зеленели плоды, а значит, скоро можно собрать недурственный урожай (если нас не поженят, буду зарабатывать изготовлением сидра). Парк у озера, в котором давно не крашеные лавочки томились в тени раскидистых ив. Пустующие конюшни, угнетающие своей тишиной.

Тренировочная площадка, усыпанная песком, и одинокий мужчина, чье тело в утренних лучах блестело от пота.

Он сражался. Полуобнаженный, в одних только брюках, что обтягивали тело чуть сильнее, чем требуется для моего душевного спокойствия. В его руках деревянный прут казался стебельком, так умело он крутил его, умерщвляя невидимых врагов.

Выпады и переходы, приседания, отклонения.

Я открыто подглядывала за тем, как Александр занимается, как напряжены мышцы его стального пресса, как вьются вены на руках. Капельки влаги струились по мощной груди, по острым лопаткам и выступающим позвонкам.

Надо признать: старший «крокодил» невероятно хорош собой. Пусть он и неприятный, неразговорчивый и озлобленный на весь мир, но его физическая форма вызывает во мне голодные слюнки. Очертания. Мускулы. Величественная бледность кожи и тонкие шрамы, что красноречиво намекают: этот мужчина участвовал в настоящих сражениях.

— Не отвлекаю? — желчно вопросил Александр в пустоту. — Вроде бы ты куда-то бежала.

Я зарделась до кончиков волос и помотала головой, пусть чисто физически лорд не мог бы меня увидеть затылком (хотя не удивлюсь, если у него есть глаза на спине). В горле как-то резко пересохло, и ехидных возражений не нашлось. Сложно оправдываться, когда тебя застали за неприкрытым вуайеризмом.

Короче говоря, не придумав ничего лучше, чтобы смягчить стыдливую сцену, я вновь побежала. В обратном направлении. Подальше от площадки и Александра.

Ай!

Удобные тапочки подвели в самый неподходящий момент. Я поскользнулась на мокрой от росы траве и кубарем покатилась с пригорка в парке, едва не пропахав носом землю и не врезавшись виском в угол скамейки.

Попробовала подняться. В лодыжке стрельнуло такой болью, что я едва не взвыла. Даже сесть нормально не смогла, раскорячилась в позе полудохлого осьминога.

Так, только не плакать от жалости к себе. Давай же, вставай. А если схватиться за ветку и подтянуться…

Ой!

Мужские ноги, обутые в высокие сапоги, возникли на пути, помешав дотянуться до спасительной ветки. Александр задумчиво изучал меня, не спеша помогать или хоть как-то комментировать чахлые попытки подняться.

— Просто так пялишься или с конкретной целью? — буркнула, опустив взгляд на начищенные сапоги. — Может быть, поможешь?

— По-хорошему я должен оставить тебя тут, — просмаковал он, точно только и мечтал, как бы избавиться от балласта в виде меня.

— Да оставляй, — скривилась я. — Больно нужна твоя помощь. Сама дойду до дома.

— Не уверен, что дойдешь. Похоже на перелом.

Он опустился на корточки и закатал мою штанину быстрее, чем я успела среагировать. Его тонкие, аристократические пальцы с коротко остриженными ногтями пробежались по лодыжке будто по музыкальному инструменту. Я зашипела, когда он коснулся косточки.

Пальцы скользнули выше, плавно и осторожно прочертили путь по икре, чуть надавили на сухожилие. Я склонилась, чтобы рассмотреть, куда это там он тыкает (от этого человека можно ожидать любой гадости), и наши головы оказались почти вплотную друг к другу.

— Обычный вывих, — заключил Александр отчего-то хрипловатым тоном и отстранился.

Он недолго думал, осмотрев меня с ног до головы, а затем вздохнул ну очень тяжело. Будто перед прыжком с горы да без парашюта.

— Только ради того, чтобы однажды Виктор умылся своей кровью, — пробормотал, словно оправдываясь перед самим собой, и… подхватил меня на руки.

— Отпусти! —  взвизгнула я, потому что Александр нес меня не так, как принято в исторических романах.

Ну, знаете, где неуклюжая героиня рушится с лошади, а прекрасный принц взваливает её на руки как невесту, шепча на ухо всякие приятные бредни. Увы, нет. Александр перекинул меня через плечо (я почувствовала себя дубиной пещерного человека) и потащил, придерживая под зад.

Поза была, прямо скажем, далека от романтики.

— Да утихни ты, — шипел он, пока я радовалась, что одета в рубашку из льняной ткани, а потому почти не чувствую обнаженную спину своего «спасителя». — Иначе выброшу в озеро. Пусть потом брат организовывает женитьбу с утопленницей.

— Не посмеешь.

— Проверим? — недобро хмыкнул он и так легко перекинул меня на второе плечо, словно я не весила и килограмма.

— Нет!!!

— Договорились.

Траурная процессия, состоящая из мрачного донельзя лорда и болтающейся девицы с кислым выражением лица, добралась до поместья. Кухарка Верона, любующаяся в окно, так распахнула глаза при виде нас, что я побоялась, как бы они ни вывалились.

— Всё нормально, — показала ей большой палец.

Верона никак не отреагировала.

Интересно, а куда отнесет меня Александр? Или бросит на пороге со словами: «Дальше — сама»? Или положит на собственную кровать? Хм…

Как оказалось, дэ Горн-старший особо раздумывать не собирался. Мы «дошли» до покоев Максимилиана, и Александр трижды постучал в дверь. Заспанный младший брат открыл, посмотрел на Александра, на мою задницу, а уже после  — на меня (я полуобернулась, чтобы видеть хоть что-то).

—  Я не планировал нарушать твои границы, — проскрежетал Александр, — потому пойму, если ты решишь сразиться со мной. 

—  Да пошел ты к черту. Рина, что с тобой?!

— Вывих, — ответил Александр, — перелома нет. Дай какое-нибудь снадобье и туго замотай лодыжку.

Он передал меня в руки Максу и ретировался. Вот так запросто.

Младший брат, в отличие от старшего, обращался со мной подобающим образом, держа аккуратно и позволив обвить руками его шею. Макс пах невероятной примесью трав, скорее всего магических. Чем-то домашним, уютным, давно забытым.

Но, почему-то, вжавшись носом в его шею, я подумала о том, что запах пота после тренировки Александра был тоже недурственный, не резкий и не вонючий, как у некоторых мужчин. Отдающий мускусом, чистой энергией, жизнью и страстью.  

Это вообще нормально, если тебе одновременно нравятся два таких разных аромата, принадлежащих столь непохожим мужчинам? Даром, что братья.

Что ж, подумаю позже.

— Как ты себя чувствуешь? — волновался Макс, пока копался в шкафчике с одинаковыми зельями и доставал то одно, то второе, то третье, принюхиваясь и возвращая на место.

Если честно, меня немного смущало, что снадобье отбирается на запах, он бы ещё лизнул его, чтоб наверняка. А если перепутает и, вместо обезболивания, я обращусь в лягушку? Зеленую такую, волосатую.

Хм, почему волосатую?..

Это во мне определенно говорит болевой шок.

С другой стороны, причин не доверять Максу не было, поэтому я помалкивала.

— Жить буду, — потянулась на диванчике, на который он уложил меня. — Сама не понимаю, как умудрилась упасть.

Руки исцарапала, ноготь сломала, пока цеплялась за кусты в надежде притормозить. Смотрится плачевно. А ведь совсем скоро званый ужин. Кошмар. Я всё испортила. Как теперь привести себя в порядок?

Покои лордов состояли из нескольких комнат. В спальне Макса я ещё не бывала, а вот к просторной гостиной успела привыкнуть. Он хранил самые необходимые вещи не в кабинете, а тут, и гостиная напоминала склад всякой всячины. На кофейном столике безо всякого порядка валялись исписанные листы бумаги, в стеллажах неровными рядами выстроились разноцветные скляночки.

— Есть! — радостно хлопнул себя по колену Макс, обнюхав очередное снадобье. — Пей, это для скорейшего заживления.

Я тоже принюхалась, исключительно из интереса. Снадобье пахло… ничем. Чистой водой, какого цвета оно и было, без единой сторонней примеси.

— Ты уверен, что выбрал правильное зелье? — Я покрутила бутылочку на свет, покачала в пальцах.

— Разумеется, — Макс убрал упавшие на лоб пряди волос. — Легкую примесь цветков лимонного дерева ни с чем не спутаешь.

Я бесстрашно отхлебнула. Хм, вообще ничего. Какие цветки лимонного дерева, о чем речь вообще? Водопроводная вода и то имеет свой вкус, а тут — пустота.

Макс достал бинт и туго перетянул лодыжку, заставив меня несколько раз выругаться в таких выражениях, которые леди знать не должны. Леди, может, их и не знают, а вот девушка, работающая на заводе, знала, употребляла и мук совести не испытывала.

— Теперь обработаем ссадины. Как же ты умудрилась так разбиться, Рина... — Макс покачал головой. — От кого-то убегала?

— Почти, — смутилась я, только бы не признаваться в постыдной правде. — Я вот о чем думала. Что мы приготовим на званый ужин?

— Есть какие-то идеи? — улыбнулся Макс, понимающий, что я попросту перевела тему.

— Не-а.

— Поговори с Вероной, она что-нибудь придумает. Так, не дергайся. Может щипать.

— Хорошо, — за кого он меня принимает, я же не хрупкий цветочек и боли не боюсь. — Твою ма-а-а-ать!!! А-а-а!!!

— Хлебни ещё зелья, — смутился Макс. — Оно снимает болевые ощущения.

Дважды предлагать не пришлось. Вскоре я вылакала всю бутылочку.

Ну а теперь можно заняться составлением меню.  

***

— Леди, при всем моем уважении к вам, мы не сможем наготовить стол на тридцать с лишним персон, — испугалась Верона, когда я озвучила ей масштабы бедствия. — Даже если возьмемся втроем, с дочерями, не успеем. Да у нас и продуктов необходимых нет для застолья! Тыква да крупа, вот и всё, чем можем похвастаться. Не гневайтесь только, но это невозможно!

— Так, отставить панику, что-нибудь придумаем, — решилась я, видя, как глаза женщины наполняются слезами. — Видимо, настало время русской кухни. У вас картошка имеется?

— Д-да.

— А рыба типа сельди и уксус для маринада?

— Ч-что?

— Так, ясно. Покажите мне кладовку.

Следующие полчаса я инспектировала скудные запасы поместья, выстраивая в голове схемы того, какие неожиданные блюда можно подготовить. Что простенько, без изыска — сошлемся на быт моей страны. Скажу, что так принято встречать дорогих гостей: хлеб, соль, немного картофеля. Мол, уважьте традиции и отведайте нашу пищу.

Никто даже не догадается, что в России тоже пируют на широкую ногу.

— Вот список того, что необходимо докупить, — передала Вероне исписанную неровным почерком бумажку, в какой раз радуясь тому, что интуитивно умею писать здешние кракозябры-руны. — Сможете?

— Так, это можно, это тоже найдем, это вряд ли, но постараемся… так… а это что? Я не слышала.

— Значит, не берите, — вычеркнула непонятные названия. — Я помогу вам готовить и всё расскажу. Мы справимся.

Верона покачала седеющей головой, но спорить не стала. Только глянула на меня исподлобья, с невысказанным вопросом. Вспомнила, наверное, развернувшуюся перед ней сцену с участием моей оттопыренной попы и недовольного лорда дэ Горна.

Кстати, к вечеру нога перестала болеть, и я смогла спокойно на неё ступать. Раны тоже не жгло. Есть польза от колдовства. Современная медицина не способна заживлять в течение суток, а тут ладони — как новенькие. Корочка запеклась и почти отвалилась.

Обедали и ужинали мы втроем. Даже не верится как-то, что Александр добровольно входил в столовую, садился на место и ел. Без всяких мерзких замечаний и косых взглядов.

О моем здоровье он не справлялся, да мне и не требовалось. Я вообще была на него обижена за постыдную позу для переноски.

— Для торжества всё будет готово, — отрапортовала я за ужином и рассказала о том, что планирую подать на стол. — Нужно что-то придумать с магической уборкой или навести порядок самостоятельно. Пока ваше поместье похоже на дом ужасов, никто не поверит, что у вас всё в порядке. Например, вчера я боролась с пауком за право владения ванной комнатой. К моему стыду, он победил.

Макс гортанно рассмеялся.

— Не беспокойся, Рина, я нашел необходимое заклинание. Смотри.

На сей раз одним щелчком дело не ограничилось. Мужчина долго водил перед собой руками, словно наигрывал мелодию на фортепиано, и шептал что-то себе под нос. Тем временем столовая начала преображаться. Откуда-то появились половые тряпки, метелка прошлась по запыленному подоконнику. Всё кругом шуршало и перемещалось.

В какой-то момент Максимилиан побелел, под глазами его налились чернотой синяки. Он бухнулся на стул и громко выдохнул, стряхнул невидимую соринку с одной руки, затем с другой.

— Энергозатратное мероприятие, — объяснил Макс, сделав крупный глоток сладкого чая. — Зато действенное. Весь дом не очищу, но отдельные комнаты — запросто. 

Столовая сверкала. В начищенных канделябрах танцевало пламя свечей, шторы приобрели благородный оттенок. Оказывается, они не траурно-синие, а нежно-голубые. Вот это да.

Александр только морщился, пока я восхищалась работой мастера, а Макс с удовольствием принимал комплименты. Ну и пусть морщится. Если сам ничего толкового сделать не может.  

Я уже готовилась ко сну, когда в дверь постучали. Три крупных, сильных стука, которые могли принадлежать всего одному человеку.

Хм, что ему надо?

Натянула поверх ночной сорочки гигантский мужской халат (отняла у Макса) и открыла.

Александр занимал весь дверной проем. Если младший брат был утончен, как и подобает сыну знатного рода, то старший, закаленный на войне, казался массивным, почти необъятным. Я помнила, как бугрятся мышцы, даже сейчас видно, что рубашка на груди трещала по швам.

— Я должен проверить твою ногу, — не сказал, а поставил перед фактом Александр. — Мой брат-недотепа способен так перебинтовать, что калекой останешься.

— Э-э-э.

Я огляделась, думая, впускать ли лорда дэ Горна в спальню или выгнать взашей. Сомневаюсь, что им движут исключительно благие намерения. Он же грубый мужлан, с чего бы ему волноваться о чьей-то лодыжке?

— Екатерина, дай мне осмотреть тебя, — на полтона мягче, уже не совсем требовал, но ещё не просил Александр. — Я не хочу жениться, даже фиктивно, на кривоногой.

Ладно, аргумент считаем засчитанным.

Я села на край постели и вытянула вперед забинтованную ногу. Александр уселся прямо на пол, твердые пальцы его коснулись кожи, размотали повязку. Он действовал молниеносно, словно привыкший к условиям, когда на затягивание жгута даются секунды. Не удивлюсь, если так оно и есть. Александр участвовал в битвах, я в этом не сомневалась.

Он ни о чем не спрашивал и ничего не говорил, только вот в какой-то момент раздвинул полы халата сильнее, оголив колени. В моем мире это не считалось чем-то постыдным, но в здешних реалиях — почти раздел догола.

Я попыталась одернуть ночную сорочку.

— Я должен убедиться, что с ногой всё в порядке, — цыкнул Александр.

Пальцы пробежались по лодыжке, совсем как утром, рождая самые неожиданные эмоции. Кожа покрылась мурашками, и мне хотелось прикрыть глаза, позволив мужчине скользить пальцами выше… и ещё… да, вот так... 

Абсолютно не интимное действие, почему же оно кажется таким порочным…

Ох…

Я задышала тяжелее и едва усмирила стон, когда Александр нащупал особо чувствительное место под коленом. Дернулась и покраснела сильно-сильно.

— Больно? — по-своему понял он.

Наши глаза встретились, и я утонула в черной бездне, в которую превратился взгляд лорда дэ Горна.

— Нет, — ответила дрожащим голосом.

Пальцы Александра задержались на колене чуть дольше, чем требовалось.

— Постарайся не напрягать ступню, хотя бы до конца недели, — заключил он, задернув халат.

Сразу стало как-то спокойнее, будто ткань могла стать надежной защитой от касаний человека, вызывающего во мне раздражение, гнев и… интерес.

Следующим утром я вновь подглядывала за его тренировкой, но теперь издалека, держась на столь приличном расстоянии, что ни услышать, ни увидеть, ни заподозрить.

Меня восхищал этот мужчина. Завораживал. Пугал.

Тьфу ты. Докатилась.