Глава 10

Я опустил голову, борясь с нахлынувшими эмоциями. Комок в горле мешал говорить, ведь я ни с кем ранее не делился своими переживаниями. Для всех я сильный, скала, спортсмен…

Разве скажешь плачущей от горя матери, что ты тоже боишься?

Нет, никогда.

Скорей я сделаю непроницаемое выражение лица и скажу, что все сделаю, что в моих силах, пусть даже это приведёт к плаченным для меня последствиям. Что я и сделал.

Я рассказал Сирене все без утайки: о страшном диагнозе, о том, что буду сам готовиться к операции, о том, что готов дать брату стволовые клетки из спинного мозга, не боясь последствий.

Нет, я признался, что боюсь, ведь никто не знает, как все пройдет. А я спортсмен. Вся моя жизнь — это спорт. А если я не смогу больше ходить? Ведь все, что связанно с нашим организмом, очень не предсказуемо, но… я обязан помочь брату. Это спасет его жизнь.

Когда я закончил говорить, поднял голову, оторвав взгляд от нежных рук девушки. Ее глаза были полны слез. Милые, красивой формы губы, дрожали.

Я видел… нет, чувствовал, что Сирена глубоко прониклась к моей историей. Мне даже стало не по себе, ведь она первая, перед кем я показал свои переживания такими, какие они есть на самом деле.

— Прости. Вывалил на тебя все свои проблемы, — я привычным жестом взъерошил волосы. Неловко как-то вышло. Совсем раскис, да еще и перед девушкой, что так понравилась…

Но, к моему удивлению, Сирена подалась вперёд и положила свою прелестную голову мне на грудь, обняв меня руками за торс.

Для таких хрупких рук, как у нее, объятия были очень даже ощутимые. Такая изящная, но поразительно сильная девушка. Я неловко провёл ладонью по волосам, что на ощупь оказались, словно шелковые нити. Никогда не устану поражаться ее красоте, необычности, волшебности.

— Твоё сердце так громко бьется, — тихо сказала она, прижавшись к моей груди. — Это не опасно?

Мне стало смешно. Неожиданно легко и непринужденно. Какая странная, необычная, наивная… притягательная.