Избранная для боксера · Элли Шарм
Глава 16 из 23
Глава 15

Глава 15

Сирена — Селена. Я хлопнул себя по лбу. Не могу поверить, что мне все это показалось от наркоза. Ведь я до сих пор помнил ее голос и слова песни, что она мне пела:

«Вспомню ночь, бесконечные дали,
Море залито светом луны,
Там, где золотом волны играли,
Где могучие ветры нежны.
Я летела по лунной дорожке,
В запредельную тайну ночи,
Поднимаясь по звёздным порожкам,
Я Вселенной искала ключи.
Всплески волн, дуновение ветра
Побережье в таинственном свете,
Как в забытых и сказочных снах.
Там, где стёрты границы со сказкой,
Где портал поднебесной ночи,
Море тешится пенною лаской
И природа восторгом звучит.
Я летела туда, я стремилась,
Я хотела поймать этот миг,
В бесконечном восторге забылась,
Чтобы Дух мой все тайны постиг!»
Автор стихов Элиссандра.

Я пропел про себя весь текст, отчетливо слыша в голове голос Сирены и устало провел рукой по лицу. Ладно. Брат идет на поправку, а это самое главное. Но все же, сердце болезненно сжалось от мысли, что все было лишь бредом, привидевшимся от воздействия сильных препаратов на организм.

Повернув голову, я заметил лежащий на тумбе сотовый телефон. Потянувшись, ощутил неприятную тянущую боль в позвоночнике, но все же достал мобильник. Стоило экрану зажечься, как тот высветил несколько десятков непрочитанных смс. В основном от Кати.

Открыв первое, я удивленно замер.

«Мне жаль, что так все получилось, не знаю, кто тебе сказал про нас с Сергеем… я, правда, не знаю как так вышло…»

Дальше я не стал читать.

Удивительно все сходится. Мы все же расстались, а друг детства занял мое место. Покрутив мыслено в голове эту информацию несколько минут, я понял, что совершенно не почувствовал обиды или разочарования. А чего грустить-то? Я это уже пережил разок. Правда… в глюках.

Из коридора послышались громкие голоса, в которых я безошибочно узнал родителей. Дверь отворилась и в помещение зашла мама.

Бледная, с темными кругами под глазами, как будто не спала несколько дней.

Я приподнялся на локтях, и она тут же бросилась ко мне.

— Милый мой, Любимый, родной!

Я крепко обнял маму, чувствуя, как она дрожит всем своим хрупким телом. Вдохнув родной запах, я поверх светлой головы посмотрел на отца. Тоже уставший, осунувшийся, давненько не бритый. Казалось, они оба постарели на несколько лет. Вот что делают с родителями переживания за детей.

— Мам, ну будет! Не плачь, пожалуйста.

Но она лишь замотала головой, орошая слезами мое покрывало.

— Это я от облегчения, родной! — всхлипывая, говорила она, так и не прекратив меня обнимать. — Ты не приходил в себя целых два дня! Мы все извелись! Сыночек!

Она обхватила мои щёки тёплыми ладонями, разглядывая лицо, словно пытаясь запомнить и больше никогда не видеть меня без сознания.

— Мам, — смутился я, — скажи лучше как, брат?