Глава 11

Перед корпусом было людно. По всему периметру большой стоянки студенты вперемешку с преподавателями сновали взад и вперед, каждый спешил по своим делам. Рафаэль, задумавшись, смотрел на все эти хаотичные передвижения магов, неосознанно искал глазами в толпе ту, которая не покидала его мысли уже несколько дней, становясь навязчивой идеей. Неожиданно позади него раздался шипящий говор нагов. Рафаэль чуть приостановился, пропуская их вперед. Они обсуждали то, что на нижнем ярусе, в хранилище Стихийных Кристаллов, произошел прорыв энергетического Дозатора Магии.

Рафаэль обогнал двух преподавателей у основания лестницы и, взбежав по ступенькам, сразу направился в ректорат. Так просто это оставлять нельзя. И ему показалось странным, что ректор Родарик не выслал ему сообщение. Ведь любая утечка магии, пусть и не значительная, может дать сбой в энергетическом защитном куполе, что раскинут над Академией Стихий. Его удивила такая безответственность ректора. Ну, что ж, как говорится, если гора Снежных Долин не идет к Рафаэлю, то он сам последует к ней.

***

– Господин Рафаэль, я вам объясняю в который раз, ректора Родарика нету на месте, услышьте меня, – юная Мари уже битых десять минут грудью стояла перед дверью кабинета ректора, не пуская Рафаэля внутрь.

– Мари, детка, – профессор решил пойти другим путем, – я не могу понять, что ты от меня пытаешься скрыть?

Глаза в глаза. Чуть хрипловатый голос, и вот она магия пошла. Его губы обдало жаром, и огненные искры сверкнули в радужках глаз, превращая их золотистый цвет в горный янтарь.

– Великие Маги! – вспыхнула девушка, и ее грудная клетка задвигалась в такт его дыханию. – Я вас прошу, профессор, не надо, – пискнула она, и следом с губ сорвался отрывистый стон.

– Давай закончим, Мари, – прошептал он и чуть раздвинул губы в улыбке, – уверен, тебе будет хорошо.

– Нет, профессор…

– Скажи мне, Мари, где сейчас ректор, тогда я сделаю все быстро и без прелюдий.

– Они с проректором Савианом на нижнем уровне… но корпус я не знаю, какой… – ее ложь отдается в ее ауре темными пятнами, и сейчас, в состоянии транса, в котором находится мужчина, он это прекрасно может отследить.

– Ну, что ж, – зловеще-сладострастная улыбка касается его губ, – продолжим!

– О, Матерь Маайя! – простонала девушка, закатывая глаза, – прошу… – взмолилась она, приподнимая край своей строгой юбки и пробираясь дрожащими пальчиками вверх по бедру, – еще…

– Ах, ты маленькая шалунья, нравится трогать себя? – Рафаэль бесстрастно смотрел на девушку, сгорающую под его взглядом от желания, и думал о том, насколько ее хватит в этот раз.

– А-ах, еще… – шептала она, трогая свое укромное местечко между сомкнутых бедер.

– Нет, крошка, извини, но ты сегодня плохая девочка, – Рафаэль чуть попускает свое ментальное воздействие на девичьи нейроны, и ее взгляд становится более осмысленным.

– Что? – она одергивает юбку и, тяжело дыша, смотрит растерянно на Рафаэля. – Профессор, что вы себе позволяете? Я буду жаловаться на вас ректору! – возмущенные нотки проскользнули в ее голосе, но эти пустые угрозы совсем не трогали дракона.

– Мари, детка, начнем все сначала. Повторю вопрос. Я не мальчик на побегушках, чтобы бегать за ректором по всему нижнему уровню, уяснили? – сказал он. Тихо. Властно. С угрозой. – Ответь мне по-хорошему, в каком хранилище произошла утечка, где сейчас ректор и Савиан.

– Ректор мне не сказал… а-а-ах-х-х, – девушка закусила нижнюю губу, и ее ноги согнулись в коленях, – это сто пятьдесят второе хранилище, корпус В.

– Умница, детка, хочешь продолжения? – он ослабил хватку взгляда, выпуская из ментальных сетей взгляд Мари. – Я тебя могу отблагодарить. Не стесняйся, только скажи…

– Да-а-а, ах, – выдохнула Мари, когда Раф, скрутив ее сознание в спиралевидную пружину, пустил по нему импульсы токов желания.

Еще немного. О, да! Девчонка уже напряжена до предела и готова к разрядке. Ее тонкие пальчики активно работают между ног, заставляя саму себя сладко протяжно стонать, доставляя удовольствие своему телу. Но Рафаэлю было все равно, он сейчас был мыслями далеко не здесь, а там, где находилась крошка Элизабет, которая так не кстати пропала. Он даст ей время, пусть будет еще сегодняшний день, а завтра…

Его мысль перебил протяжный, на высокой ноте с хрипотцой стон, отдаленно напоминающий вопли Себастиана. Это было сейчас жестоко со стороны Мари. Она раньше никогда не выдавала таких звуков. Так почему именно сегодня решила это сделать? Все, больше Рафаэль к ней ни ногой. Этого его уши во второй раз не выдержат. Он развернулся к ней спиной, прерывая тем самым зрительный контакт и воздействие на девушку в целом.

– Не выдавайте меня, Рафаэль, – охрипшим голосом донеслась ему в спину просьба Мари.

– Милая, ты обижаешь, – кинул мужчина через плечо, берясь за дверную ручку, но в последний момент, прежде чем выйти из приемной, он все же повернулся к девушке лицом. – И для тебя, милая, я господин Рафаэль, договорились?

– Простите, профессор, – лицо девушки залила краска, – простите.

Она опустила глаза в пол, и Рафаэль, больше не говоря ни слова, покинул помещение.

***

– Габриэль, почему так долго не берешь трубку? – раздражено спросил Рафаэль, с десятого раза дозвонившись брату.

– Потому что я сплю, – сонным голосом ответил тот.

– Мне не интересно, что ты делал до того, как я позвонил. Поднимай свой зад и тащи его сюда, мне нужна твоя помощь.

– Демоны тебя раздери, Раф! Ты головой стукнулся, когда дрочил в туалете?

– Заткись, Габ! – прорычал профессор.

Откуда он мог это знать? Засранец чертов.

– Ладно-ладно, не злись, брат, переборщил с сарказмом, у кого не бывает. Так что тебе от меня нужно?

– Мне нужно, чтобы ты провел четыре пары моих занятий.

– Ты реально долбанулся, – не смог сдержаться Габриэль, – как ты себе это представляешь?

– Пока никак. Но мне нельзя сейчас делать промахов, ты понимаешь? На кону для нас маячит очень перспективное будущее. И оно, как ты понимаешь, даст нам новый толчок для осуществления задуманного.

– Как ты запел, Раф. Это прямо для моих ушей услада. Наконец-то до тебя это доперло. Так что случилось?

– Об этом поговорим в замке. А сейчас я тебя жду у себя в аудитории через двадцать минут. Я думаю, короткого инструктажа тебе будет вполне достаточно, чтобы ты смог провести лекции. Жду!

И отключился. Как все будет происходить, Рафаэль пока не продумал, но он знал точно, что за его спиной происходит что-то неладное. Что-то противозаконное. И что это, он выяснит прямо сейчас.

***

Эль вошла в холодную глубину аудитории, когда все студенты уже покинули ее. Дверь оглушительно громко хлопнула за ее спиной, заставляя от неожиданности подпрыгнуть на месте.

– Пропускаете занятия, студентка? – профессор нервно перекладывал с место на место стопки бумаг и делал вид, что совершенно не может вспомнить ее имени. – Студентка Райтон? – промелькнуло в его голосе узнавание, и Эль тут же утвердительно кивнула. – Что вас сюда привело?

Девушка долго думала о том, что будет с ней в будущем. Ее мозг настолько распух, что мысли в него лезли самые отвратные и невообразимо безумные. И какие только варианты исхода сей ворожбы она себе не представляла.

Но визуализируя и представляя свою кончину, поняла одно: она хочет жить.

Мысль о том, что ей придется разделить постель с двумя драконами, пугала ее до дрожи в коленках, до коликов в животе, но то были цветочки по сравнению со страхом, который она сегодня испытала с утра, когда, взглянув в зеркало, на Семицвете не обнаружила еще одного лепестка. На его месте была пустая ячейка.

Ее сердце охватил панический ужас, и она, недолго думая, кинулась со всех ног в библиобук, как и обещала себе накануне вечером.

В полупустом пятнадцатом корпусе верхнего яруса располагалась сама Академическая Библиотека. Многометровые полки, уходящие вдаль, напоминали Эль нескончаемые вешалки с одеждой, которые они по дежурству гладили в сиротком доме до тех пор, пока не закончится стираная одежда.

Но не это напоминание заставило девушку прийти сюда и стоять перед профессором, словно ожидающая приговора студентка, не сдавшая вовремя конспект по самой сложной теме или же не пришедшая на экзамены.

Великие Маги! Дайте подсказку, все ли она делает правильно? Но ведь разумнее подарить свой

«не распустившийся цветочек» мужчине, пусть и не любимому, но профессор ей очень нравится, и если бы не воспитание и дрессировка в сиротском доме, она вполне себе могла бы его полюбить. Но она запретила себе впускать профессора Рафаэля в свое сердце лишь только от того, что точно знала, им никогда не быть вместе. Ведь в арианском гримуаре четко прописан «закон социальности», который определял, кто на ком может жениться – для мужчин, и кто за кого может выходить замуж – для женщин. И так как сиротка Эль и граф Рафаэль стояли на разных социальных ступенях, им никогда не быть вместе.

– Мисс Райтон, если вы пришли отвлекать меня от работы, то хочу вам посоветовать НЕ ИСПЫТЫВАТЬ МОИ НЕРВЫ! – последние слова он просто прокричал, от чего Эль часто-часто захлопала ресницами, отгоняя наваждение, которое вызвал агрессивный настрой профессора.

Ее решительность тут же испарилась, уносясь к потолку сизым дымком.

Профессор теперь стоял, опершись одной ладонью на стол, другую засунул в карман брюк.

«Да, что с ним не так? Что я сделала? – обреченно простонала девушка внутри себя. – Элизабет, возьми себя в руки. Не для того ты сегодня перелопатила кучу литературы и, окончательно убедившись в том, что заклинание не отменить, и все-таки решилась на эту безумную авантюру».

Комкая в пальцах листок бумаги, Эль, все еще не решаясь сделать шаг, стояла на месте, сгорая от стыда. А что, если он высмеет ее, когда прочтет текст записки? Что, если откажет? Что же тогда ей делать?

Столько вопросов, от которых кругом голова, и ни одного ответа.

– Что у вас? – нетерпеливо произнес профессор. – Какое-то заявление? Неужто решили покинуть стены Академии?

– Нет… – тихо прошептала она.

– Вот как? Уже интереснее! Подойдите! Ну, же…

В глазах профессора Эль увидела вспыхнувший огонек любопытства и тут же опустила глаза, пряча взгляд в пол. Но стоять на месте ей долго не дали. Девушку будто подтолкнуло в спину воздухом мягко, но настойчиво. Она сделала шаг, еще шаг…

Каждый шаг был длиною во всю ее убогую, никчемную жизнь. А ведь до недавнего дня ей казалось, что все налаживается. Что стоит немного поднапрячься, и она сможет выбраться наверх. Вынырнуть из пучины бедности.

«Что за напасть? Отчего я себя чувствую такой… непутевой», – Эль закусила внутреннюю сторону щеки.

Она остановилась у стола профессора, протягивая ему сложенный листок. Рука дрожала.

– Не хотите сказать, в чем дело? Что там написано? – насмешливо спросил профессор, не прикасаясь к листку.

Эль отрицательно покачала головой. Сказать об этом вслух? Нет, она не смогла бы… Не смогла бы, потому что сейчас она подошла к эшафоту, на котором погибнет ее девичья честь и доброе имя. Пусть она себя и настроила на это, но в темном уголке библиобука, где она и писала эту записку, девушке казалось, что это ВСЕ не будет выглядеть так скверно и отвратно. Будто ведро помоев себе на голову выливает. Но время утекало, и надеяться на помощь и спасение было неоткуда.

И уж не думала Элизабет, что, подойдя на расстояние вытянутой руки к профессору, она увидит, с какой насмешкой и цинизмом он смотрит на нее. Эль будто физически почувствовала, как мужчина ощупывает ее взглядом. Дерзко. Нагло. Похотливо.

Эль затопило волной стыда, но спустя миг, она задрожала всем телом, когда поняла, что к стыду примешивается что-то еще… от чего судорогой сводит низ живота, и жарко пульсирует тугой бугорок в простых трусиках.

Ах! У нее от переизбытка эмоций заплясали черные мушки в глазах и пальцы дрогнули. Эль выронила листок бумаги. Она поспешно наклонилась за ним и поэтому не увидела, как мужчина поднялся со своего места и тоже поспешил на помощь девушке.

Не успев сориентироваться в пространстве из-за головокружения, Элизабет чуть качнулась вперед и… они столкнулись лбами. Глупо, как дети в песочнице. Эль подняла глаза, растерянно хлопая ресницами. Их взгляды пересеклись.

Ее – беспомощный, полный мольбы.

– Спасите меня, профессор… – сорвалась с губ просьба.

Его взгляд в ответ – одержимый и горячий.

Профессор развернул листок и прочитал написанное. Смоляные брови взлетели вверх, губы раздвинулись в довольной улыбке. У Элизабет все пересохло во рту. Ее кожа на лице горела ярким румянцем, и она никак не могла справиться с собой, все время покусывала губу от волнения.

Мужчина смотрел на нее взглядом, полным похоти… Эль отшатнулась и, не удержав равновесие, растянулась на полу аудитории.

Тело профессора, словно по волшебству, тут же нависло над ней. Его сильные пальцы развели девичьи бедра в стороны. Эль ахнула, когда он вклинился между ее ножек.

Ее юбочка задралась. Попу холодил пол аудитории, но тайное местечко горело и пульсировало. Еще сильнее оно начало гореть, когда профессор качнул бедрами. Его огромный горячий стояк уперся в промежность. Он потерся об нее. У Эль перехватило дыхание, и от изумления расширились глаза так сильно, что больно стало векам.

«Что это?»

Ну, теоретически она знала, что, а вот практически столкнулась с таким впервые. Но тело, в отличие от самой девушки, тут же среагировало на призывные движение профессора, и нежные складочки заныли и наполнились предвкушением. Девушку охватило смущение. Ей хотелось сейчас же закричать, затопать ногами, возмутиться в конце концов такому бесцеремонному поведению мужчины.

Да, она просила спасти ее. Да, в записке написано, что он должен сделать с ней, но разве тут? В стенах Академии можно себе такое позволять?! Возмущение накатывало волнами, которые она глушила в себе, закидывая свое целомудрие комьями земли.

– Спасти вас?

Он опять качнул бедрами. И девушка непроизвольно ахнула.

– Пожалуйста… – сквозь слезы прошептала она.

– «Пожалуйста» что? Трахнуть вас?

– Мы в аудитории… в любой момент может кто-то зайти… – все же высказала девушка вслух то, что сейчас ее беспокоило.

– Я спасу вас… – горячо прошептал мужчина, и его пальцы принялись, перебирая по бедру, задирать юбку. Добравшись до попки, они стальными клещами сомкнулись на упругих половинках.

Эль, не способная справиться со своими эмоциями, прикрыла глаза, а когда раскрыла, слабо ахнула, потому как лицо профессора приблизилось настолько, что она ощутила его дыхание на своих губах.

– Я спасу вас приятнейшим из способов, студентка Райтон.

***

Эль задыхалась от этой близости.

– Пустите, господин Рафаэль, – слабо простонала Элизабет и забилась в руках мужчины, когда пальцы дракона добрались до краешка трусиков и, чуть отодвинув их в сторону, нырнули в горячую глубину.

– Ах-х!

Сердце сорвалось в галоп, и девушка со всей силы уперлась ладошками в каменную грудь профессора. Она пыталась вырваться, но тщетно. И хуже всего было то, что тело Эль плавилось, словно масло в чугунке, шипя и подпрыгивая на раскаленном железе. Именно таким и было сейчас ее ощущение от близости дракона, бурлящим, не знающим до этого ничего жарче и невообразимее, сознание туманилось, подергивалось влажным порочным маревом. Здравый смысл, который не покидал мозг девушки ни на секунду, требовал не сопротивляться, но что-то внутри было решительно против всего происходящего. И несколько секунд спустя Эль поняла, что это ее целомудрие и гордость, которую она так и не смогла побороть в себе. Девушка ни как не могла справиться с осознанием того, что ее лишат невинности прямо на грязном холодном полу класса, как последнюю потаскушку. И оказывается, правы были все ее одногруппники, когда говорили, что она подстилка и шлюшка.

Проглотив подступивший к горлу комок, отравленный горечью, Эль собрала все свои силы и, извернувшись змеей под профессором, изловчилась и нанесла удар коленом по восставшему члену Рафаэля.

С приглушенным криком Элизабет отшатнулась, сама не ожидая, что получится высвободиться из железного захвата мужских рук.

– Господин… простите, простите… – шептала Эль.

До нее словно издалека долетали ругательства дракона, который стоял на коленях. Схватившись за пах обеими ладонями, он раскачивался на месте. В его глазах застыл лед зла, и Эль тут же отвела взгляд в сторону.

– Господин, я не хотела, просто… вы не слушали меня… – она отпрыгнула назад, когда Рафаэль встал на ноги и сделал шаг по направлению к ней.

– Тебе придется, девочка, за это заплатить.

От интимной хрипотцы в его голосе не осталось ничего. Его голос превратился в грудное рычание, а застывший страшной маской оскал на лице испугал Эль до онемения в конечностях. Его зрачки заволокла тьма, и Элизабет открыла рот в немой мольбе не трогать ее.

Маги Всемогущие, да почему же ей так страшно? Откуда в этом драконе столько тьмы? Ведь это же профессор Рафаэль, ее любимый преподаватель по стихийной науке. Что это с ним вдруг произошло?

Девушка в поисках спасения оглядывалась по сторонам, в то время как профессор продолжал наступать. Их разделяет слишком маленькое расстояние, и вряд ли теперь с этим мужчиной можно будет договориться. Бежать. Нужно бежать. Элизабет дернулась к двери, стараясь обогнуть мужскую фигуру как можно ловчее и быстрее, но неожиданно локоть, а затем всю руку до плеча, пронзило болью.

– Ай! – вскрикнула она.

– Слушай сюда, мокрощелка…

Липкий страх мгновенно сковал все ее тело. Его жилистые пальцы впились в ее локоть, прожимая его насквозь, до костей, и в этот миг Элизабет в полной мере осознала, что натворила.

– Сегодня после шести мой мобиль будет ждать тебя у ворот Академии, поняла?

От испуга Элизабет громко икнула и закивала головой.

– Хорошая крошка, послушная, – свободной рукой мужчина больно сжал хрупкий подбородок Элизабет и подтянул ее голову в плотную к себе. – Сегодня я трахну тебя, как последнюю текущую сучку. Сегодня ты познаешь все прелести взрослой жизни, девочка.

Он впился жестоким, властным поцелуем в мягкую податливую плоть Эль. Его язык таранил ее рот до тех пор, пока из глаз девушки не полились слезы отчаяния. Тогда, профессор оттолкнул ее, и Эль чуть не свалилась бесформенным кулем к ногам мужчины, запутавшись в онемевших ногах.

– Давайте уже, студентка Райтон, ваша аудиенция закончена, освободите помещение, – профессор повернулся к ней спиной, и Эль от обиды громко всхлипнула.

«Бессердечная сволочь он, а не любимый преподаватель!» – выкрикнула она самой себе и поспешила покинуть аудиторию.

– И да, вот еще, – уже на пороге ее догнал голос профессора, и Эль на миг замерла от той холодности, что сквозила в его тоне. – Не опаздывайте, я не прощаю просрочек.

Эль сверкнула через плечо на профессора глазами, полными слез, но он уже был занят и не смотрел на нее. Громко хлопнув дверью, она, не обращая внимания на студентов, застывших при виде нее, растрепанной и помятой, опрометью бросилась в общежитие, в свою комнату, коря себя за то, что вообще пошла на эту аферу. Да лучше она умрет, но ноги ее возле ворот в шесть вечера не будет.