Глава 13

Элизабет следовала за графом дос Аньесом на ослабевших ногах. Девушка никак не могла выкинуть из головы то, что произошло между ней и профессором в мобиле. Она была, мягко говоря, в недоумении от своего поведения. Сжав ворот на шее как можно плотнее, прикусила губу до крови, чувствую себя грязной и порочной. Элизабет корила себя за то, что у нее помимо воли вспыхнуло желание почувствовать, то большее, о котором говорил мужчина. Какая же она все-таки, оказывается, распутная. Слезы навернулись на глаза от этого осознания. Разве могла она подумать, что одно только мужское прикосновение сможет вызвать в ней шквал бесстыдных чувств.

– Куколка моя, – обожгло горячим дыхание шею девушки.

Эль испуганно посмотрела на профессора, когда тот так неожиданно склонился над ней.

– У тебя такое выражение лица глупышка, как будто ты призрака увидела, – усмехнувшись, сказал он и, подцепив выбившуюся прядь из хвоста, заправил ее за ухо.

– О чем вы? – до Эль не сразу дошел смысл его шутки, но даже после, когда она осознала, что имел в виду мужчина, ей все равно не хотелось улыбаться.

– Уже поздно бояться, крошка, – отчего-то раздраженно проговорил профессор.

Его настроение менялось так же быстро, как меняется направление воздушной стихии. Эль до этого никогда не замечала, что профессор такой дерганный и странный.

– Ну, что застыла, кукла? – грубо окликнул ее мужчина, и девушка поприбавила шагу, потому как действительно в задумчивости отстала немного. – На вид горная лань, а на деле… неповоротливая каракатица, – хмыкнул граф дос Аньес, выгнув в насмешке бровь.

Элизабет бросило в жар от возмущения. Она и так боится до обморочного состояния того, что сейчас неизбежно произойдет, так еще и профессор оскорбительные сравнения кидает в ее адрес, отчего и так низкая самооценка Эль вообще становится ниже плинтуса… скатываясь в тартарары.

– Простите, – пролепетала девушка, проходя вперед мужчины.

– Демоны, – выругался он и, постояв еще немного, пошел следом, выдерживая дистанцию.

Элизабет ощущала, как ее спину обжигает недовольным взглядом профессор. Что изменилось? Почему в один миг он вдруг стал другим? Что она сделала, что вызвало в нем такую перемену?

В груди поднималась паника. Теперь она не знала, чего ожидать от господина Рафаэля. Она напряглась всем телом, когда над ней нависла тень профессора.

– Прекрати ты так трястись, а то зубы все покрошатся, – прорычал мужчина и, нажав на ручку огромной двустворчатой входной двери, толкнул ее от себя.

Тихий скрип, и девушка проводила взглядом тяжелую створку, украшенную выпуклой резьбой, затаив дыхание, шагнула внутрь вслед за профессором и оказалась в сумрачном, промозглом нутре замка.

В холе, который больше напоминал пустой желудок огромного каменного чудовища, оказалось совсем неуютно. Девушка робко оглядывалась по сторонам и непроизвольно жалась ближе к профессору, хоть тот и был для нее сейчас не самым надежным защитником, а скорее, наоборот. Вот только поделать с собой ничего не могла. Жуть овладела ее рассудком, порождая в фантазиях демонические образы. Эль то и дело дергалась от малейшего шороха, пока они с профессором шли по широкой лестнице куда-то наверх. Девушка не могла сказать, что когда-то замечала в себе склонность к впечатлительности, но именно сейчас как будто почувствовала недобрую энергетику замка, стоило только переступить через его порог. Ей казалось, что он как будто был не рад вообще никакому живому существу, что в нем обитало. И сделав еще полшажка к хозяину замка, она вплотную прижалась к его боку. Чем выше они поднимались, тем ближе становилось то место, куда они шли. Эль это чувствовала, и ей отчего-то хотелось скулить, как сделавшему лужицу по среди комнаты щенку, а потом спрятаться под креслом, да так, чтобы никто не нашел.

– Великие Маги! – наконец не выдержав напора девушки, граф остановился и, повернувшись к ней, сжал больно плечи. – Ты зачем себя накручиваешь, крошка? Я что, по-твоему, на монстра похож?

Эль нервно сглотнула и хотела было опустить глаза, но мужчина не позволил. Подцепив ее подбородок указательным пальцем, заставил смотреть в глаза. Черная бездна, подернутая красной дымкой, напугала девушку не меньше, чем сам замок и поведение профессора.

– Я-я-я, передумала… Господин Рафаэль, – заикаясь, произнесла она и попыталась сбросить руку графа со своего плеча, – я не смогу, боюсь, – шептала Элизабет, вкладывая в голос все отчаяние, которое она сейчас испытывала.

Девушке казалось, что еще немного, и она упадет в обморок от переизбытка эмоций. Только непреклонная воля и сильные мускулистые пальцы мужчины сдерживали от постыдного и эксцентричного побега.

– Уже поздно, милая, думать о побеге, – словно прочитав ее мысли, иронично скривил губы в ухмылке профессор и подтолкнул девушку к ступеням, уходящим наверх. – Можешь чувствовать себя здесь как дома, но и не забывать, для чего ты здесь.

В голосе слышалась угроза или что-то, что Эль не могла распознать. Эти все эмоции, что сейчас бурлили в ней, делились надвое, и ей было сложно разобраться в них. Но точно она могла сказать только то, что от этого голоса ее коленки подкашивались, и ноги становились ватными, а все тело покрывалось мурашками. Поднимаясь по лестнице, она не могла не ощущать, как взгляд дракона ощупывает каждый квадратный сантиметр ее обнаженной кожи, и Эль от этого чувствовала себя голой и беззащитной. А тот факт, что под юбкой нет нижнего белья, заставлял ускоренно биться ее сердце и задерживать дыхание на выдохе. Краснея, бледнея и задыхаясь, она перестала ощущать реальность и переставляла ноги скорее автоматически, чем осознанно.

– Это невыносимо, – прорычал у нее за спиной профессор и, подхватив девушку на руки, переступая через две ступени, понес наверх.

Элизабет только и оставалось, что вцепиться ему в шею, дабы не упасть. От стыда она уткнулась ему в плечо носом и лбом и часто отрывисто задышала. Она слышала, как бухает под ее лбом сердце профессора, и ее начинало биться ему в такт. Великая Матерь Стихий! Что происходит? Ее тело вдруг охватил жар. Он прокатился по девушке волной и собрался там, где сейчас горело адское пламя желания. Фантазия Элизабет бушевала, множила невообразимые картинки, и девушка в ужасе от своих распутных мыслей искусала в кровь все щеки с внутренней стороны.

– Девочка моя! – прохрипел профессор, и Элизабет услышала, как скрипнула дверь, тут же захлопнувшись за спиной Рафаэля. – Если ты так будешь течь, то я за себя не ручаюсь, – громкий рык сотряс воздух, и Элизабет в шоке взглянула на профессора.

– Что?!

Ее взгляд метнулся к его лицу, в этот миг граф снова зарычал. Пугающий звук застрял в ушах девушки.

Элизабет не могла пошевелиться. Слишком напуганная, чтобы хоть что-то предпринять, она просто смотрела на профессора и жадно глотала маленькими глотками воздух. Сердце бешено колотилось от страха. Она боялась пошевелиться в его руках. Только чувствовала в этот момент, что во всем теле Рафаэля появилась какая-то натянутость, за секунду до того, как он бросил Элизабет на кровать и в мгновение ока оказался над ней сверху, подмяв девушку под себя.

Элизабет вжалась в мягкий матрас спиной и попыталась высвободиться из-под туши профессора, но он прижал ладони ее рук к кровати, не позволяя сдвинуться ни на сантиметр. Девушка в изумлении смотрела в глаза профессуру и не узнавала его. Заострившиеся черты лица казались чужими, незнакомыми, словно перед ней был совершенно другой человек… или не человек. Сглотнув сухость во рту, Эль уже собралась было закричать, но широкая ладонь, властно легшая ей на шею, заставила подавиться собственным криком. И девушка так и застыла, смотря на этого зверя с приоткрытым в немом крике ртом.

Граф, склонившись к Элизабет, шумно втянул в себя воздух, собравшийся вокруг нее, и удовлетворение скользнуло в его черных зрачках, он хищно оскалился. Утробное рычание опалило сознание Элизабет, и девушка затряслась всем телом.

– Я постараюсь не быть грубым, – пророкотал его голос, и Элизабет показалось, что его тон совсем не соответствует взгляду.

Тут же одним махом профессор смел с ее кожи всю одежду, оставляя полностью обнаженной.

– Всемогущий! – пропищала Элизабет и прикрыла свои прелести ладошками.

– Крошка, – прохрипел граф, – я уже видел тебя всю, не думаю, что за несколько минут у тебя между ног могли вырасти яйца, – подняв лицо кверху, он грубо рассмеялся, и Эль от стыда залилась румянцем.

А когда граф вернул взгляд обратно на девушку, у нее захватило дух от этого дикого похотливого блеска в его глазах. В них поселилась тьма, жуткая и кромешная бездна. И Эль поняла, что у человека не может быть такого взгляда.

– Пожалуйста, – взмолилась Элизабет, – не причиняйте мне боли.

– Не бойся, крошка, боли будет не много.

Склонившись к груди Эль, он принялся ласкать ее. Мужчина будто потерял контроль над собой, его поцелуи, посасывания, покусывания сосков были жадными и грубыми. Он перекатывал соски между пальцев, сжимал, сминал нежную плоть, а Элизабет лихорадило от боли и наслаждения одновременно. Ласки профессора сводили с ума и заставляли желать большего, и девушка, не осознавая, что делает, выгибалась всем телом навстречу губам и рукам графа. Забывая себя в желании, Элизабет стремилась почувствовать ту порочную страсть, которая заставляла ее тело сгорать в агонии, покрываясь мелкими бусинами пота.

– Какая же ты влажная, куколка.

Его пальцы грубовато надавили на тугой бугорок, и граф поднял взгляд на Элизабет. И девушку будто стрелой пронзила необузданная страсть, которую источали колодцы бездны, искрящиеся золотом.

– А-ах! – сорвался с губ Элизабет томный вздох, когда профессор, продолжая ласкать набухшие соски, в тоже время погрузил в тугую горячую глубину палец.

Тело девушки сотрясалось, будто от слабых магических разрядов. Граф умелыми точными движениями трогал ее в глубине, там, где были сконцентрированы самые чувственные эрогенные точки. Кожа Элизабет плавилась под сильными пальцами. Девушка не могла понять, чего ей больше хочется: чтобы профессор прекратил все эти развратные и бесстыжие ласки, которые заставляли девушку стонать и всхлипывать от наслаждения, или же продолжал вытворять с ее телом подобное.

– Проклятые Демоны! – прохрипел граф.

И Элизабет замерла, сосредоточивая на драконе свой взгляд. Вся возбужденность тут же сошла на нет, когда мужчина вытащил палец и, медленно облизав его, нырнул обратно, только уже двумя, отчего Элизабет стало неуютно внутри.

– Какая же ты узкая, крошка, – недовольство проскользнуло в его тоне, и Элизабет, забыв о своих ощущениях, сосредоточилась на голосе Рафаэля.

Граф на миг покинул ее разгоряченное местечко, встал с кровати и принялся быстро скидывать с себя одежду. Когда он стянул с себя трусы, у девушки округлились от ужаса глаза.

– Гос-по-дин, н-не надо… – пробормотала она тихо, не отрывая взгляд от густой поросли между мускулистых бедер и от толстого, вздыбившегося эрегированного аппарата, который, будто змей, гипнотизировал своей рубиновой головкой, покачиваясь из сторону в сторону, смотрел прямо на Элизабет.

– Я постараюсь пристроить этого коня, – профессор обхватил ладонью член и провел ей по всей длине, освобождая полностью головку от крайней плоти, – в твоем стойле.

– Вы меня покалечите, – выдохнула рвано Элизабет.

В испуге, охватившем ее сознание, она даже не обратила внимание на грубую речь графа, в ее глазах заблестели слезы. Страх сковал грудную клетку, и конечности свело судорогой от того, что фантазия в подробностях нарисовала девушке: эта огромная булава будет терзать ее сокровенное местечко.

– Крошка, ты главное не дрейфь, – бесцеремонно хмыкнул граф, и у девушки от надвигающейся неизбежности спина покрылась крупными градинами пота. – В моей практике еще не было такого, чтобы кто-то из девок страдал от его величины.

Эль сжала коленки и попыталась отползти к спинке огромной кровати, но ее попытку бегства тут же пресекли. Одним мощным рывком граф опрокинул ее на спину. Профессор по-хозяйски вклинился между ног Элизабет и развел их по максимуму в стороны.

– Ты главное расслабься, куколка, и тогда все обойдется, – хмыкнул профессор, ткнулся в преддверие розовых складочек огромной головкой и надрывно зарычал: – Маленькая, демоны бездны! Какая же маленькая.

Элизабет вся скукожилась от нехорошего предчувствия. Вся решительность, с которой она шла сюда, уже давно рассеялась, и на ее место пришли паника и страх.

– Давай-же, девочка, помоги мне, – кряхтел профессор, теребя чувственный бугорок большим пальцем, пытаясь одновременно с этим действием проникнуть в тугую глубину, – расслабься, крошка! – рыкнул раздраженно, и Эль, зажмурившись, только сильнее сжалась.

Она боялось боли. Боялась той боли, о которой ей нашептывали соседки по комнате в сиротском доме. Они в красках расписывали то, как их промежность горела адским пламенем от первого сношения с мужскими особями.

– Элизабет, – сквозь зубы прорычал граф, – посмотри на меня. Ты что там себе в головку свою тупую втемяшила? Ну-ка, смотреть мне в глаза! – рыкнул так, что стены задрожали, и тут же, схватив Эль за скулы, надавил на них с силой.

Девушка от страха распахнула глаза, и из них хлынули слезы, заструились по жестким пальцам графа.

– Прекрати реветь, куколка, – угрожающе процедил он сквозь зубы и, склонившись к лицу Элизабет, слизал соленую влагу с ее щек.

Девушка дернула головой от неприятного трения шершавого языка о воспаленную кожу.

– Я не хочу, – пискнула она, а граф в этот миг толкнулся бедрами вперед, и его накачанная кровью головка, разрывая нежную плоть, протиснулась неглубоко внутрь.

Элизабет выпучила глаза и задохнулась собственным криком боли, вырвавшимся изо рта. Но граф накрыл ее губы ладонью, заглушая громкость, дал несколько секунд для того, чтобы Элизабет привыкла к его размеру внутри, и снова толкнулся бедрами. Эль накрыло волной боли, и ее тело затряслось в лихорадке.

– Ты что, сука мелкая, решила меня обломать?! – утробный рык сотряс воздух. – Расслабь свою чертову дырку, она у тебя ничем не отличается от других.

Пораженная до самой глубины души такими словами, Эль на миг отрешилась от реальности и, запрокинув голову, уставилась в потолок, позволяя графу рвать ее сокровенное местечко.

Он ведь прав отчасти. Она же сама к нему пришла, что же теперь рыдать-то.

Девушка лихорадочно перебирала уроки в голове, вспоминая простенькие заклинания, чтобы заглушить боль. Но на ум приходили лишь те, которыми заговаривали порезы и ушибы.

– Матерь Всемогущих! – со свистом выдохнула Эль, и спина выгнулась дугой, пронзая позвоночник острой раскаленной стрелой.

Тело задрожало от напряжения и через несколько секунд, обмякнув, тяжелым кулем растянулось на шелковых черных простынях.

– Чертова сука! – заорал граф.

Эль скорчилась на кровати, будто это не крик, а ведро кипятка на нее вылили. Она закрыла уши и зажмурила глаза в ожидании… а собственно, чего Элизабет ожидала?

– Забрала свое тряпье и свалила отсюда, пока я не передумал, – граф схватил девушку за затылок, больно въевшись пятерней в волосы, и, стащив с кровати, толкнул в сторону двери.

Эль в смятении, от непонимания того, что происходит, уставилась на мужчину, замерла на месте.

– Что уставилась?

– Но я не понимаю, что произошло? – заикаясь, проговорила Элизабет, но и на месте долго не могла оставаться.

Присев на подрагивающих ногах, она собрала испорченную одежду и попятилась к двери.

Граф, развалившись на кровати, не стесняясь свой наготы, зло смотрел на девушку, метая в ее сторону огненные молнии негодования.

– Произошло то, моя хорошая, – не скрывая своей ярости, пророкотал он, – что я благородный, чертовы демоны, и не хочу, чтобы из моего дома увозили разорванную маленькую студенточку.

Эль прижала вещи к груди, стараясь спрятать от графа как можно больше оголенного тела.

– Но… – просипела девушка, – но… как же быть?! Ведь цветок… я, же… могу умереть?! – сглатывая жидкие слюни, проговорила она.

– И не только ты, крошка, – оскалил ровный ряд белоснежных зубов граф, и Эл увидела, как в его глазах мелькнуло золотисто-алое пламя. – А теперь у тебя есть всего несколько минут, чтобы уйти отсюда на своих двоих культяпках, а не на носилках. Вон!

И Элизабет, больше не задерживаясь ни на секунду, пулей вылетела из комнаты и, не заботясь о том, что она голая, бросилась бежать по тому же пути, по которому граф вел ее сюда. Теперь пугающие стены замка ее только подстегивали, заставляя бежать быстрее и не оглядываться назад. В голове все шумело, от чего Элизабет казалось, что дом ожил и пришел в движение. До ее слуха доносились странные звуки, и воспаленный мозг, искривляя полученную внешнюю информацию, превращал ее в устрашающие картины.

– Силы Небесные! Помогите мне все это вынести, – молилась Элизабет, перепрыгивая через несколько ступенек, летела вниз с таким видом, будто за ней гналась нежить из низших миров.

Уже когда Элизабет возле двери натянула на себя испорченные графом вещи, она осознала всю серьезность ситуации, в которой очутилась.

У нее с собой не было ничего. Ведь она не предполагала, что профессор захочет ее куда-то увезти. Она хотела с ним просто поговорить. Но все ее размышления прервал дикий оглушительный рык, прокатившийся вибрационной волной по стенам замка.

Эль в ужасе распахнула дверь и застыла на пороге не в силах воспринять увиденное.

– Вот это сюр-р-прайз! – протянул парень, и на его губах застыла ехидная полуулыбка. – И еще раз здрасьте, кроша Элли.

А следом их двоих накрыло волной исступленного звериного рева. У парня вмиг с лица сошла ухмылка, и он, недолго думая, схватил Элизабет за руку и со всех ног кинулся бежать куда-то вглубь парка, которым был окружен замок графов дос Аньесов.

– Отпусти, – задыхаясь, Элизабет отчаянно пыталась вырвать руку из пальцев однокурсника.

– Ты что, сума сошла? В таком состоянии он может убить! – не оборачиваясь, прокричал парень и, нырнув в незаметную дверь в высоком заборе, вытащил девушку за собой.

– Помоги мне выбраться отсюда, – чуть отдышавшись, попросила Элизабет, когда они по ее ощущениям убежали от замка на приличное расстояние.

Парень окину ее таким взглядом, от которого Элизабет почувствовала себя последней распутницей на земле. Она плотнее прижала друг к другу полы испорченной ткани и запахнула как можно туже порванные края юбки.

– Слушай, – парень весь обратился в слух, задерживая собственное дыхание, и Элизабет сделала то же самое.

Себастиан шумно втянул воздух, и Элизабет заметила, как в его глазах промелькнули огненные вспышки, окропляя радужку золотом.

– Так ты тоже дракон?! – изумленно прошептала девушка, не осмелившись повысить голос.

– А тебе говорили, мисс Элизабет, что чем меньше знаешь, тем крепче спишь? Послушай, – он резко повернулся к ней, от чего воздух теплой волной прокатился по ее коже, и волосы волной поднялись вверх, тут же обрушившись вниз.

– Что ты творишь? У меня и так вся одежда на честном слове держится, – возмущенно проговорила девушка, покрываясь румянцем. – …или ты специально?!

– Да прекрати, чего я там не видел-то? – хмыкнул он, но Эль поняла, что одногруппник это сделал нарочно.

Глаза девушки превратились в две щелочки. И в пальцах закололо от несправедливости. Как жаль, что она не спец по боевой магии, но простенькие заклинания ей будут под силу.

– Все, все, кроша Элли, я сдаюсь, слышишь? Сдаюсь! – обворожительная улыбка тронула его пухловатые губы, и весь боевой запал Эль тут же сошел на нет. – Это была шутка, поняла?! Ты же понимаешь, что такое юмор?!

Да, Элизабет понимала. Вот только в последние дни в ее жизни присутствовал сплошной сарказм, ну, или черный юмор, поди разбери, чем он отличается.

– Слушай, Элизабет, – парень чуть отошел от девушки и, вытянув шею, посмотрел в сторону замка, – в таком виде тебе точно не стоит никуда ехать.

И он абсолютно прав. Элизабет это понимала и без него.

– И что ты мне предлагаешь? Остаться здесь жить?

– Нет, кроша…

– Прекрати меня так называть, Себастьяша, – тут же выпалила она.

– А у тебя бойкий язычок, я посмотрю, – хмыкнул парень. – Что же ты в Академии не показываешь коготки, а?

– Потому что, – Эль повернулась к парню спиной. Еще перед ним она не отчитывалась.

– Одним словом, жди меня здесь. Я смотаюсь за вещами и принесу тебе что-нибудь поприличнее.

Не успела Элизабет открыть рот и воспротивиться, как парня и след простыл.

Девушка, устало опустилась на землю, подкладывая под голую попу порванные края юбки, облегченно выдохнула.

– Надеюсь, все обойдется, – проговорила она вслух.

Только сейчас Элизабет осознала, что Себастиан оставил ее в лесу одну. Могучие ветви деревьев, сплетаясь кронами, затмевали собой небо, от чего лес казался черной непроходимой громадиной. Адреналин, будоражащий кровь, сошел на нет, и девушка тут же ощутила сырую прохладу, моментально пробравшуюся под одежду. Элизабет обхватила плечи руками и, поежившись, прислонилась затылком к дереву, затаилась в ожидании парня. Стараясь как можно реже дышать и двигаться, она только и уповала на добросовестность Себастиана, надеясь на то, что он не бросит ее тут одну.