Глава 15

Выйдя из аэротакси, Элизабет затравленным зверьком огляделась по сторонам. В небе уже вовсю сверкали, перемигиваясь между собой, зеленовато-голубые звезды. Двуликая луна только начинала подниматься над высокой горной грядой северного Плеуданта. Горные макушки серебрились в свете луны, нагоняя на девушку внутреннюю дрожь. Отчего-то вспомнились страшилки про диких оборотней и нежить, которые так любили рассказывать со включенным маячком-путевичком, запертым в прозрачной колбе, девочки под одеялом в сиротском доме.

Тревожно сглотнув, Элизабет, насмелившись, сделала шаг к украшенной витой ковкой калитке.

Вход во внутренний двор Академии был снабжен не только калиткой, но и охранником, через которого нужно было пробраться.

Подойдя к сторожке, девушка, сильно зажмурив глаза, несмело стукнула в дверь.

– Эт-то что за чудо-юдо, гремлин меня побери?

От скрипучего голоса Эль вздрогнула и распахнула глаза.

– Ты к кому на ночь глядя, а?

– Дядь, опоздавшая я, – Эль закусила внутреннюю сторону щеки до боли. Так, чтобы в глазах появился жалостливый блеск, и в уголках капельки слез заблестели. Для натуральности еще и глаза чуть выпучила.

Это был тот взгляд, противостоять которому невозможно. «Взгляд брошенного котенка» в сиротском доме был визитной карточкой Эль, против него даже строгая нянька-Грэми была бессильна и всегда все спускала девочке с рук. Вот и сейчас не прошло и полминуты, как старик уже выполз из своей конуры и, заботливо оглядев девушку, прицокнул языком.

– Да, где ж ты так задержалась, милая? Все ли у тебя хорошо? Дрожишь вся. Замерзла? – он подхватил Элизабет под локоть и повел к входу.

– Да немного, дядь, замерзла, а так все хорошо. Нечаянно свалилась в проточную канаву, которую в парке прокопали, – краснея (хорошо, что в темноте было не заметно) от кончиков пальцев ног до кончиков волос на голове, придумывала она на ходу правдоподобную историю.

Ведь дед-то не дурак, сразу понял, что не так что-то с Элизабет.

– А я и гляжу, одежда на тебе почему-то мужская, и запутался потому, не понял, отчего это на девчушке не платье надето, – вновь зацокал языком, а щеки Элизабет от смущения полыхнули ярким румянцем.

Это он еще не знает, что под мужскими штанами и пиджаком девушка совершенно голая. Себастиан любезно поделился с Элизабет своей одеждой, за что она была ему очень признательна. И когда, продрогшая до костей, она переодевалась в чистую не рваную одежду, даже и не думала, как будет выглядеть, когда вернется в Академию. И о том, что нужно было бы оставить хотя бы пиджак от своей формы, тоже не подумала.

Охранник поднес кристалл-ключ к калитке, и та, бесшумно открывшись, запустила их во двор.

– Спасибо, дядь, – тоненько пискнула Элизабет.

– Да не за что, деточка, главное, что все обошлось, – буркнул в бороду привратник и развернулся, чтобы уйти, но Эль схватила его за руку.

– Дядь, только ты, пожалуйста, не говори никому, что я пришла поздно, – просяще проговорила девушка.

– Дык я-то и не скажу, милка…

У Элизабет отлегло на душе.

– Ты, главное, в тени держись, чтобы маяки тебя не заметили, – перед тем, как скрыться за дверью сторожки, предостерег охранник.

– Хорошо, спасибо!

Вовремя он это сказал. Элизабет и так боялась до чертиков, что ее кто-то может заметить, а сейчас так и вообще ее одолела оторопь. Но деваться было некуда. Окинув взглядом задний двор, заметила, что на площадке для мобилей, стоят несколько черных аэров, значит, в Академии еще кто-то есть из преподавателей. Определив примерный путь до входа в хозяйственный кампус, Эль судорожно вдохнула побольше воздуха в легкие и сделала первую перебежку. От страха того, что ее могут увидеть, адреналин в крови зашкаливал. Кровь гулко бухала в ушах. Укрывшись под низкими ветками плакучей ивы, Элизабет присела на корточки и жадно задышала, глотая прохладный воздух. Переведя дыхание, она уже хотела было выйти из укрытия, чтобы переместиться под следующее, как услышал щелчок открывающегося замка на аэромобиле. Под ложечкой засосало от страха. Девушка вжалась в тонкий ствол и постаралась представить, что превратилась в гладкую кору зеленого деревца.

– Декан Родарик, прошу вас составить мне компанию, – услышала Эль знакомый голос.

Но вспомнить, кому он принадлежит, так и не смогла, слишком потрясенная происходящим. Мысли Элизабет никак не хотели задерживаться в голове. Только животный страх быть пойманной сейчас занимал все ее чувства.

– Да, – усталый голос ректора донесся до нее будто сквозь вату, – пожалуй, я соглашусь. Сегодня был поистине трудный денек.

– А вот с этим согласен, и если бы не подоспевший вовремя профессор, не думаю, что мы бы справились, – заметил «знакомый голос», а у Эль в горле пересохло.

Стоило только услышать знакомое «профессор», и тут же мысли, как по мановению палочки, потекли в нужное русло.

«Интересно, про какого профессора сейчас идет речь? – возник первый вопрос, в возбужденном мозгу девушки. – Хм, ну, что ты волнуешься? Уж точно не о том, который тебя выгнал из своего замка».

Последняя мысль горечью застряла в горле. Конечно, Элизабет стоило порадоваться тому, что профессор отпустил ее. Но это никак не умаляло тот факт, что переспать ей с ним все же придется, заклинание-то никуда не делось, а только все приближало девушку к тому дню, когда Радужный Цветок поглотит ее сущность, если она не исполнит то, что было на него загадано.

Как же она ненавидела своих одногруппников за это! Разве можно так просто распоряжаться жизнью других людей? Девушке казалось, что этот вопрос ее теперь будет мучить до скончания дней.

– Да, вы правы Савиан, если бы дос Аньес не подоспел вовремя, не знаю, чем могло бы все это завершиться.

Элизабет сидела не живая ни мертвая. Что это значит? О чем вообще декан говорит? Сердце колотилось в груди настолько сильно, что ей казалось, оно сейчас выпрыгнет наружу, или того хуже, господа услышат ее. И тогда ей точно конец.

Но все страхи Элизабет растаяли в тот момент, когда двери мобиля захлопнулась, и он, скользя по воздушным массам, направился в сторону огромных решетчатых ворот. С облегчением выдохнув, Эль наконец-то смогла сосредоточиться на следующей перебежке. О том, что только что услышала, она подумает позже, когда доберется до безопасного места.

Раз…

Два…

Три…

…и снова звук открывающейся двери заставил девушку остаться на месте.

«Да что же произошло? Откуда столько магов на ночь глядя?»

То, что это маги, Эль четко чувствовала. Их ауру трудно было не узнать. Мощные энергетические импульсы были настолько явственно осязаемыми, что даже кончики пальцев начало покалывать. Такой отклик в своем теле Элизабет уже чувствовала раньше, когда нянька-лекарка в сиротском доме творила над ней ворожбу, выгоняя болезнь из организма. Ей позже в том же сиротском доме объяснили, что такое могут чувствовать не все маги, и что это реакция на колдовство, которое творит или творил человек чуть ранее. И именно с того момента к Элизабет начали относиться по-другому. Именно с того момента она в том доме стала чужая. Хоть этого и никто не говорил открыто в глаза, но Элизабет это чувствовала, ощущала всем своим существом.

Теплый поток воздуха из-под аэромобиля вывел девушку из-за задумчивости. Глянув по сторонам опасливым взглядом, она, собравшись с духом, вышла из своего укрытия.

Рывок… и вот Элизабет под навесом, скрывающим вход в кампус. Тяжело дыша от быстрого бега, девушка порадовалась тому, что наконец-то добралась до заветной двери хозяйственного кампуса. Дернула за ручку и…

Маги Небесные! Хоть в этом ей везет. Тяжелая на первый взгляд дверь с легкостью поддалась и, бесшумно открывшись, впустила девушку в темное прохладное нутро.

Элизабет, прищурив глаза, мелкими шажками начала пробираться по темному тоннелю вперед. Девушка хоть и ни разу здесь не была, но догадаться было несложно, куда ведет этот коридор.

В голове появилась идея зажечь маленький светлячок, но разум сразу же забраковал ее. Вдруг кто-то заметит всполохи магии в ночной час?!

Шурша и спотыкаясь о попадающие под ноги мешки и банки, Элизабет все-таки добралась до выхода. Дверь была плотно прикрыта, но узкая полоса света все же пробивалась из-под ее нижней части. Глубоко вдохнув, она толкнула дверь от себя, та не поддалась. Паника мгновенно затопила рассудок. На глазах тут же появились слезы, и Элизабет, шмыгнув носом, зло смахнула выступившую влагу.

Лихорадочно соображая, что же теперь делать, Эль надавила снова на ручку и дернула на себя. Глаза резанул яркий свет, а у девушки захватило дыхание. Демоны бы побрали эту чертову панику!

Приоткрыв дверь так, чтобы смогла пролезть голова, Элизабет выглянула из-за полотна, воровато оглядывая светлое помещение. Она-то думала, что попадет в кладовую, когда шла по темному коридору. Но нет. Девушка оказалась в просторной кухне.

В пустом помещении было безлюдно и совсем не пахло едой, видимо, только ранним утром повара вернутся обратно. Стараясь ступать как можно беззвучнее, Элизабет пересекла широкую кухню и, остановившись возле следующей двери, чуть приоткрыла ее, прислушалась. Но ничего, кроме тишины, ей расслышать не удалось. Облегченно вздохнув, Элизабет скользнула в очередной коридор.

Девушка шла быстро, стараясь не сбиваться с шага. Молила Небесных Магов о том, чтобы они проявили к ней милосердие и позволили добраться до комнаты без проблем. На каждом этаже, как помнила Эль из обобщающих уроков по безопасности, должен был висеть план Академии. И так как Эль здесь не доводилось бывать еще ни разу, она могла надеяться только на схему здания.

Доска, подсвеченная световыми маяками, располагалась чуть ближе к середине коридора, и если провести аналогию с другими коридорами… Элизабет, задумавшись, прикинула в уме, как можно без раскрытия своей персоны и без лишних препятствий попасть в крыло на женскую половину общежития. Она внимательно изучала все переходы, обозначенные синими линиями, и все помещения, отмеченные на стенде разными цветами (каждой аудитории присваивался тот цвет, к которому была предназначена магия, изучаемая в этом классе). Соединенные между собой дополнительными переходами, отмеченными синим, они все перекликались общими комнатами, в которые попадал студент или преподаватель, если хотел быстро выйти из Академии. Центром здания был лифт, но к нему Элизабет в данный момент уж точно не пойдет. Она свой взгляд направила на тот переход, где была аварийная лестница. Вот туда-то и направилась, зафиксировав в памяти все нужные ей переходы.

***

Когда наконец-то Элизабет преодолела последний переход, и ей оставались считанные метры до комнаты, в душу девушки забралось недоброе предчувствие. Осторожные шаги по каменному полу, казалось, громким эхом разносились по всему коридору, но видимо так казалось именно Эль, от того что нервы девушки были на пределе. Глубоко вдохнув, Элизабет плотно запахнула на груди пиджак Себастиана и, завернув за угол, застыла на месте, как вкопанная.

– Ну, что, шалупонь сиротская, не ожидала быть пойманной с поличным? – зашипела у нее перед лицом белокурая магичка, появившаяся словно из ниоткуда.

Эль, громко сглотнув, попятился назад, обратно за угол, но ей со спины пригородили путь.

– Не так быстро, подстилка, – обожгло горячее дыхание шею девушки.

Элизабет от неожиданности метнулась к стене, больно врезаясь в каменную глыбу плечом.

– Ой! – вскрикнула она, и ладонь метнулась к тому месту, куда пришелся удар.

– Ну-ка, постой, – к ней подступила Лилиан, и Элизабет прикусила губу, попыталась руками прикрыться, но у девушки напротив нее оказалось на удивление много сил. Она распахнула полы пиджака и, не заботясь о том, что Элизабет пыталась сомкнуть края разорванной блузки, чтобы остаться одетой, сдернула с плеч пиджак вместе с блузой.

– Ах, ты дрянь… шлюха! – взвизгнула стихийка и наотмашь ударила девушку по лицу. – Что у тебя с моим Себастианом, это же его пиджак?! Говори немедленно, а то хуже будет!

Элизабет обнаженной спиной вжалась в холодную стену, прикрывая голую грудь одной рукой и цепляясь за щеку второй, пытаясь тем самым спрятаться от злобных глаз. Маги Небесные! Да что же теперь с ней будет? Округлившимися от ужаса глазами она уставилась на Лилиан.

– Ты продажная шкура, я уничтожу тебя… – наступала на Элизабет одногруппница.

Эль в попытках отгородится от угрозы вывернулась из-под протянутых к ней рук и, подхватив с пола блузку, мгновенно засунула в нее руки, на ходу заправляя полы за пояс брюк.

– Куда собралась? – девушку со всей силы дернули за волосы, и Эль, не удержавшись на ногах, упала на пол, больно ударяясь попой о твердую поверхность.

– Отпустите, что я вам сделала? – простонала Элизабет, потирая ушиб.

– Я тебе задала вопрос, потаскуха… – проскрежетала сквозь зубы у нее над головой Лилиан, – …как пиджак Себастиана оказался на тебе, отвечай! – она, запустив длинные, наманикюренные пальчики в челку Элизабет, дернула голову девушки на себя, заставляя последнюю смотреть себе в глаза. – Отвечай, сука!

Это стало последней каплей в терпении Элизабет. Она терпела многое: и их издевательства, и насмешки над ней, но рукоприкладство – это уже слишком. В груди вспыхнула злость. Она, огненной волной прокатившись по телу, затопила девушку всю изнутри. В пальцах ощутилось знакомое покалывание. Элизабет никогда не пользовалась своими силами, не потому что не хотела к себе привлекать внимания, нет. Она просто не умела ими пользоваться, и страх того, что может произойти что-то ужасное от бесконтрольной магии, всегда служил внутренним барьером, блокируя ее возможности. Память тут же воскресила воспоминания того дня, когда проводились в лаборатории опыты над живыми существами. Элизабет нужно было выполнить наипростейшие действие, срастить маленькой лемурии-крылатке суставчик, но девушка не справилась, и уже через миг перед ней лежал горка пепла. Это все, что осталось от бедного животного. Элизабет до сих пор чувствовала запах жженной плоти. Именно тогда она поклялась себе, что больше никогда… никогда не выпустит эту неконтролируемую мощь изнутри…

И вот сейчас она готова нарушить данное себе обещание. Нутро обожгла настоящая ярость от той несправедливости, которую сеют девочки вокруг нее.

Чуть отклонившись назад, Элизабет увеличила расстояние между собой и Лилианой для предстоящего маневра. Стихийка ощутила нестерпимый жар в ладонях, кончики пальцев полыхали от внутреннего, безудержного, рвущегося наружу пламени. Элизабет выкинула руки в тот момент, когда Лилиана ошарашенно глядела ей в глаза.

Элизабет смогла ухватить свободно лежащие на плечах Лилианы локоны прежде, чем та смогла отпрыгнуть в сторону. Синее пламя мгновенно охватило всю голову стихийки.

– А-а-а-а-а-а! что… что ты наделала, тварь… – она хватала руками полыхающую пламенем голову, пытаясь смахнуть его с себя. – Я тебя убью… уничтожу…

А Элизабет, получив свободу, вскочила на ноги и рванула по коридору в сторону комнаты. На ходу подхватила пиджак, накинув на плечи, засунула в рукава руки.

Только когда уже практически добралась до комнаты, Элизабет осмелилась оглянуться на девочек. Лилиан и ее подружка так и остались стоять на месте. Девушка срывала руками синие языки пламени, пытаясь избавиться от него. Но оно, соскальзывая с ее пальцев, падало на пол и, разбиваясь о каменные плиты, превращалось в искры, которые мгновенно впитывались в камень.

Девушка что-то говорила, но Элизабет уже не слышала ее. Она прислонила запястье к прозрачной панели, которая считывала личность адепта. Замок, тихо щелкнув, оповестил о том, что девушка может войти. Элизабет нырнула в сумеречную тишину комнаты.

Небесные Маги! Неужто путь к спасению будет таким тернистым? Неужто ей придется пройти через столько преград? Хотя она даже и малую часть не выполнила из того, что ей предначертано в заклинании. Тяжело вздохнув, Элизабет прислонилась спиной к двери и, затаив дыхание, прислушалась к тому, что происходило снаружи за дверью. Но в пустой тишине и безмолвии услышала только стук собственного сердца. Теперь понятно и неудивительно, почему на вопли Лилианы никто не вышел. Помимо того, что все комнаты были шумоизолированы, так еще большая часть студентов предпочитала спать под защитными куполами, созданными собственноручно. Вот именно так сейчас и было в их с Мелиссой комнате. Элизабет подошла к своей кровати и заметила прозрачное уплотнение воздуха, которое окружало спальное место девушки. Мелисса, сладко посапывая, улыбалась во сне. Маги Великие! Ну, отчего же ей, Элизабет, так не везет? Отчего же ей приходится так страдать?

Она сбросила с себя одежду Себастиана, засунула ее поглубже под кровать и, достав пижамку, надела на немытое тело. Сейчас не было ни желания купаться, ни сил. Скользнув под теплое одеяло, закрыла глаза. В груди сердце затрепыхалось пойманной в силки птичкой. Ох, и влетит ей завтра за то, что применила магию… Да еще в отношении своей же одногруппницы. Но Элизабет волновало не только это. Ее волновало еще то, как так получилось, что она смогла воссоздать синее пламя ледяной стихии, даже не произнося заклинание вслух? Это безудержное пламя, рвущее ее, изнутри было настолько сильным и неконтролируемым, что только сейчас Элизабет поняла, Лилиан очень просто отделалась. А ведь с ней могло произойти то же самое, что и с бедной лемурией в лаборатории. Но тогда Элизабет, видимо, ошиблась в произношении слов заклинания, поэтому пошел обратный эффект, и животное погибло, но здесь… здесь было не животное, была магичка, высшее существо.

У Эль от волнения закружилась голова. По ходу дела придется ей завтра собирать вещички. Отправят ее в закрытый какой-нибудь пансионат для трудно поддающихся воспитанию магичек. Девушка скользнула пальцами по рисунку, и тот в ответ приятно похолодил подушечки пальцев и защекотал кожу… И там она и умрет. Ведь осталось всего-то до завершения заклинания четыре дня. За такими горькими думами и заснула Элизабет тревожным сном.

***

– Это недопустимое поведение для юной адептки Высшей Магической Академии… – возмущению альбиноса-проректора не было предела.

Элизабет, сжав ладошки между коленями, молча сидела, потупив взгляд.

– …да вы… ты хоть представляешь, что теперь будет! – голос господина Савиана почти срывался на крик, и Элизабет поморщилась от высоких нот, вгрызающихся ей в слух.

– Господин ректор! – взметнув длинными полами плаща, проректор Савиан подлетел к столу ректора Родарика. – Как нам быть?

– Во-первых, – тоном, не терпящим пререканий, сказал ректор Родарик, – прекратите суетиться. Мы еще точно не выяснили, в чем причина конфликта и кто зачинщик сей ситуации. Насколько мне известно, – его пристальный взгляд прожигал темечко девушки, – неофит Райтон подверглась вчера нападению со стороны адептки Лилиан. Это так, неофит Райтон?

Элизабет молча кивнула. Как бы ей сейчас ни противно было чувствовать себя стукачкой, но на кону стоит ее пребывание в Магической Академии.

– Посему, господин Савиан, – переключил свое внимание ректор на альбиноса, – проводите баронессу Зилиану до выхода. И проследите, чтобы она села в мобиль и покинула территорию Академии без происшествий.

– Но… ректор Родарик, она потребует от меня отчета о том, какое наказание понесет неофит Райтон! Что мне ей ответить?

– Господин Савиан, оповестите баронессу о том, что она получит письменное уведомление о вынесенном наказании либо неофиту Райтон, – он снова посмотрел на Элизабет, – либо адептке Лилиане Фарид. Как только мы во всем разберемся… она сразу узнает о принятом нами решении.

– Но господин ректор, мисс Лилиана дочь высшей касты магов…

– Господин Савиан, – произнес ректор металлическим голосом, от которого даже у Элизабет все волоски поднялись на затылке, – если виноватой в этом недоразумении окажется адептка Лилиан, значит, наказание понесет именно она.

– Хорошо, я все понял, господин ректор… – поникшим голосом ответил альбинос Савиан, – я ей так и передам.

– Да, передайте, – кинул он в спину проректору, и все его внимание вновь было обращено к Элизабет. – Итак, моя дорогая мисс Элизабет, может быть, вы мне расскажете, как все было на самом деле? – начал он, когда за господином Савианом закрылась дверь.

Девушку насторожило то, каким ласково-фамильярным тоном заговорил с ней ректор. Элизабет подняла на него взгляд, и все ее слова застряли в горле. Маг плотоядно оглаживал девушку сальным взглядом, и от этого взгляда Эль хотелось провалиться сквозь землю. Зачем он на нее так смотрит?

– Господин ректор, – осипшим голосом от волнения и омерзения одновременно проговорила Элизабет, молясь про себя Небесным силам о том, чтобы альбинос вернулся как можно быстрее, – как все было, я уже рассказала вам в деталях. Я ни в чем не виновата, Лилиана сама напала на меня… – Элизабет запнулась, когда ректор встал из-за стола, оправил свой пиджак и неторопливым шагом двинулся в ее сторону, огибая по радиусу стол.

– Продолжайте, мисс, я вас прекрасно слышу, – негромко проговорил он и встал позади девушки.

Эль вся напряглась от столь непонятной для нее ситуации. Что ректор хочет от нее? Она не понимает…

– Я ни в чем не виновата… – судорожно проговорила девушка.

– Так я как раз склонен доверять вам, Элизабет, – его дыхание опалило ее макушку, и девушка от этой близости зарделась вся, будто красный помидор, – но вы же знаете, мисс, что Академия слухами полнится, и каждый мнит себя кем? Правильно, мисс, стукачом, но эти люди себя называю более пафосно «люди справедливости» или «правдивости», пойди их разбери. И вот эти «стукачи» докладывают мне про каждого студента, неважно, кто он… это может быть как адепт, так и неофит, как маг, так и стихийник. Но что-то я сегодня разговорился, – легким движением, почти не касаясь плеча Элизабет, он положил ладонь именно в то место, где располагался цветок.

Реакция рисунка последовала незамедлительно. Кожу обдало будто кипятком, и Элизабет ахнула от боли. Но вовремя спохватившись, прикусив щеку с внутренней стороны, сжала зубами мягкую плоть и судорожно выдохнула. Вспотевшие ладони, зажатые между коленок, сдавила сильнее, впившись ногтями в собственную кожу. А ректор тем временем пробежался пальцами по линии над лопатками, и его ладонь легла на второе плечо.

– И если верить моему источнику, то ты безвинно наказана, – он сжал ощутимо плечо, и Эль зашипела от негодования.

Ректор обо всем знает. Но если и не знает, то точно догадывается.

– Но я могу предложить тебе помощь, – его горячее дыхание обожгло ее ушко, и по телу прокатилась волна отвращения.

– Ты же понимаешь, что родители мисс Лилиан очень влиятельные люди, и если они копнут чуть глубже, то мне придется поступиться тобой, так как борон Касим и его жена являются одними из спонсоров научных проектов в нашей Академии…

– Я все понимаю… – сглотнув вязкую слюну, проговорила девушка.

Понимать-то она понимала, но принимать то, что ей предлагал ректор, была не намерена. Если в отношении с графами это жизненная необходимость, то здесь…

– Я думаю, ректор Родарик, что неофит Райтон сможет противостоять баронессе Зилиане и ее мужу, не так ли, мисс Райтон?

У Элизабет от переизбытка чувств закружилась голова, и она была вынуждена прижаться спиной к стулу, чтобы не завалиться набок. У нее в голове сейчас звучал только лишь один вопрос: как долго Рафаэль стоит здесь? И как много он услышал из того, что говорил ректор?

А господин Родарик, ничуть не смущаясь того, что откровенно трогал плечи девушки, повернулся к профессору.

– О, мой дорогой граф дос Аньес, проходите. Мы только недавно говорили о вас с Савианом. Как вы себя чувствуете? Отдохнули?

– Да, благодарю, ректор, – голос зазвучал ближе, и Элизабет из последних сил пыталась взять себя в руки. Ведь ректор же не может знать того, что у них вчера произошло с графом или… может?

Лицо еще больше загорелось от того бесстыдства, что произошло между ней и профессором вчера.

– А мы тут разбираем частный случай, произошедший с нашей новой студенткой мисс Райтон, вы, как я понял, знаете ее? – ректор занял место у окна, которое было огромных размеров и выходило во двор Академии.

– Это моя студентка, ректор, было бы странно не знать своих учеников, не правда ли?

И вот это случилось. Элизабет почувствовала, что Рафаэль встал позади ее стула и, положив ладони на высокую спинку, сжал ее, а у девушки все сжалось внутри. Все ее эмоции теперь были направленны на мужчину. Ее перестало заботить окружение, она превратилась в оголенный нерв.

– Тогда, возможно, вы подскажите решение, – ректор заложил руки за спину и мазнул по девушке взглядом. – Девушку ждет отчисление за несоблюдение внутреннего распорядка нашего учебного заведения. Применение магии по отношению к высшему существу – это практически статья…

– Ректор Родарик, я знаю, чем грозить все то, о чем вы сказали выше, я хочу, чтобы девушке дали испытательный срок…

– Я не против пойти сироте на уступки.

Он сказал это так, как будто Элизабет взяли сюда по принуждению, и теперь неважно, виновата она либо нет, но ей все равно пойдут на уступки. Великие! Как же муторно на душе от этого осознания!

– Но вы же знаете баронессу, она не позволит девушке не понести наказания.

– С баронессой я разберусь, о ней можете не волноваться. А вот над мисс Райтон я хотел бы взять наставничество. Девочка смышленая и усердная трудяга, у меня как раз есть свободное место ассистентки в лаборатории.

Элизабет не верила своим ушам. Что сейчас сказал граф? Его ассистентка? Великие Маги! Да это же… да теперь ни у кого сомнения не останется, что она через постель добралась до такого места.

– Но профессор… – пискнула девушка, так как на большее ее просто не хватило.

Она хотела было открыть рот, чтобы продолжить, когда ее предплечья сжали мощные пальцы, тем самым показывая, что девушке лучше помолчать. И она замолчала. Прикусила кончик языка и сидела так тихо, что, пока мужчины переговаривались, ощутила себя пустотой, которая даже не в состоянии сотрясти воздух.

– Ну, что же, профессор, вы меня успокоили, и… поздравляю вас, милочка, – он обратил свое внимание на Элизабет, от чего та сконфуженно сжалась, – рад, что такой замечательный человек будет над вами шефствовать.

От последних слов по телу девушки пробежалась толпа мурашек, и все они одновременно собрались в груди и ухнули в низ живота, закручиваясь в тугой узел.

– Тогда не буду вас больше задерживать профессор… мисс… Вы понимаете, нужно работать, – ректор будто в одно мгновение потерял интерес к присутствующим, уже находясь мыслями где-то в другом месте.

– Благодарю за доверие, ректор, – обращаясь к господину Родарику, проговорил профессор. – Мисс Райтон пойдемте.

– Все доброго… всего доброго…

Элизабет опомниться не успела, как они с Рафаэлем оказались в приемной.

– Мари, спасибо… – услышала голос профессора Элизабет и обернулась на девушку.

Лучше бы она этого не делала. Мари окатила Элизабет взглядом, полным черной ненависти. У Эль аж по спине холок пробежал. Что она ей сделала? За что они так все ее ненавидят и призирают? Ведь она никому ничего плохого не делала.

Дверь хлопнула за ее спиной, и девушка с облегчением выдохнула.

– Сейчас спустимся в лабораторию, а потом… – Рафаэль повернулся лицом к Элизабет, и у нее перехватило дыхание.

Глаза профессора отливали янтарными всполохами, и Эль инстинктивно понимала, что будет «потом».

– …а потом я найду тебе комнату в другом крыле, где располагаются комнаты персонала.

Великие! Стон, слетевший с ее губ, можно было понять двусмысленно, и как его понял Рафаэль, Элизабет осознала по плотно сжатым губам – неправильно. Да она и сама толком не поняла. Она-то, дура, подумала, что «потом» наконец-то свершится то, чего она так ждет и боится одновременно, но у профессора были под «потом» совершенно другие планы.

– Мисс Райтон, вам бы не мешало быть хотя бы немного благодарной за то, что я отмазал вашу задницу от наказания, – грубо бросил Рафаэль через плечо и широкими шагами направился в сторону лифта.

Элизабет ничего не оставалось делать, кроме как последовать за ним.