Глава 15

Оборачиваюсь. Ной сжимает ложку, хозяева домика молча смотрят за нашей перепалкой. Чем я этому мужчине насолить успела? Почему он позволяет со мной в таком тоне разговаривать? Ух, не позволю!

— У меня дела, — бросаю на ходу и скрываюсь в своей комнате.

— Ива, наконец-то! — Ферр приподнимается на задних лапках. — Я ужасно голоден. Ты принесла поесть?

— Извини, я забыла. — Присаживаюсь на краешек кровати, холодными ладонями касаясь пылающих щек.

— Ты чего? — Ферр привычно запрыгивает мне на плечо и щекочет усами шею.

— Я только что послала твоего брата.

— Ной здесь? Выпусти меня немедленно! — Крыс спрыгивает на пол и подбегает к двери. Он кажется таким крошечным на ее фоне.

— А сам что не вышел? Я же не закрывала дверь.

— Не знаю... — мнется Ферр. — Это сложно объяснить. Я сквозь сон почувствовал, что ты ушла. Вроде и хотел проснуться раньше, но не получалось. Не мог открыть глаза. Кажется, ты была слишком далеко. 

— Ты так сильно устал за вчера? — Глажу Ферра по голове пальцем, он только подставляется под ласки.

— Нет, это было другое. С каждым днем я как будто на каплю становлюсь крысой все больше. Знаю, что должен быть смелым и решительным, но только тебе я могу признаться. Если честно, Ива, я очень боюсь остаться в этом теле.

С трудом давлю в себе желание пожалеть его, поэтому тихо произношу:

— Сколько тебе лет, Ферр?

— Восемнадцать.

Совсем молодой еще, а тут такая ответственность быть престолонаследником. В нашем мире восемнадцатилетние мальчишки только в университет поступают и хоть как-то учатся уму-разуму. Понятно, что раньше и в шестнадцать женились, но тут явно не тот случай.

— Только не надо меня жалеть, — тут же вставляет крыс. — И никому не рассказывай.

— Обещаю. Но тогда нам стоит поторопиться. Я попрошу сумку и выходим. Пойдем.

На кухне Ной по-прежнему сидит за столом, перед ним нетронутая тарелка с едой. Теперь он даже не смотрит на меня, как будто нас нет. До сих пор не понимаю, почему между братьями такие холодные отношения. Но и Ферр не пытается идти на контакт, хотя с Феликсом он быстро нашел общий язык.

— Танни, вы не могли бы дать мне какую-нибудь сумку и немного еды в дорогу? — тихо прошу ее. Как жаль, что в благодарность мне нечего предложить.

— Конечно. Ты так быстро покидаешь нас?! — громко восклицает женщина. На несколько секунд воцаряется тишина. Я чувствую, как наэлектризовался воздух.

— Вы никуда не пойдете без моего разрешения, — слышу позади.

Резко оборачиваюсь и встречаюсь с холодными синими океанами. 

— П-п-почему это? — стараясь скрыть волнение, дерзко говорю я и сжимаю кулаки. Я всего в жизни добилась сама и не этому мужлану мне указывать, что делать!

— Потому что это не обсуждается.

— Тогда до свидания и с-счастливо оставаться! — Забираю из рук Танни холщевую сумку, которую она только что достала из большой корзины, сгребаю пододвинутые пирожки внутрь.

— Да как ты смеешь?! — летит мне в спину. Я не оборачиваюсь и, слабо улыбнувшись, беру из рук хозяйки бурдюк, наливаю туда воду из ведра. Чувствую, как кожу разъедает от посылаемой в меня злости, но больше Ной ничего не произносит.  

— Благодарю вас, — коротко обращаюсь к хозяйке. Она ласково улыбается в ответ, поглядывая на Ноя. Как она вообще его выносит и не выгнала до сих пор? 

Закидываю сумку на противоположное от Ферра плечо и иду к выходу.

Не оборачиваясь, открываю дверь и быстрым шагом иду к конюшне. А в голове долбится «ты никуда не пойдешь без моего разрешения», но не только что прозвучавшее, а то, из далекого прошлого.

Мне десять, подружка со школы позвала на день рождения. Мама уже поправляет зеленое пальтишко в прихожей, когда из кухни вываливается отец, от которого несет перегаром.

— Куда это ты? — скептично интересуется он, рассматривая меня и мать. — Разве я разрешил тебе куда-то уходить? Уроки сделала?

— Вить, сейчас каникулы, — тихо говорит мама, но отца почему-то это только выводит.

— Ну и что? Нам столько читать задавали в свое время, вряд ли эта глупышка способно такой объем осилить. Так что никуда ты не пойдешь без моего разрешения!

— Но…

— Никаких «но» я сказал! Иди учись лучше. А то щеки уже такие отрастила, так и замуж никто не возьмет. Но зато хоть карьеру сделаешь, человеком станешь.

Мама отцу никогда не перечила. Есть такой тип женщин, которые полностью растворяются в мужчине и не представляют жизни без него. А потом и к оскорблениям привыкают, и к рукоприкладству. Они привыкли, и дети привыкнут. Точнее, единственная дочь.

В юношестве хотела в клуб наш деревенский сходить — в ответ «Я тебе не разрешаю, нечего меня позорить. Ты себя в зеркало-то видела?». В университет поступить — «А о нас с матерью кто заботиться будет? Ишь какая, в большой город метишь».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ А я метила. И поступила в Петербург на дизайнера вечерних и свадебных платьев, закончив приличный ВУЗ. Правда, карьерный путь мой начался с должности в колл-центре, но спустя время меня подняли до помощника директора.

Вернусь вот и буду на новой должности свои истинные таланты проявлять.

— Ив, ты уверена, что это хорошая идея ехать днем? — с сомнением спрашивает Ферр, вырывая из размышлений. — Как мы без карты и без денег будем? У Ноя есть кое-какие способности, которые нам здорово помогут.

— Я не желаю иметь ничего общего с твоим братом. Да и сам-то что ему ни слова не сказал? — огрызаюсь. Вот и здание конюшни впереди, а там при дверях Феликс маячит.

— Мы никогда не были в теплых отношениях, — признается крыс.

— О, ты вернулась! — Молодой человек искренне улыбается мне, но и мельком рассматривает. — Вы что, уже собрались уехать?

— Да, чем скорее, тем лучше. Не люблю пользоваться чьим-то гостеприимством. Поможешь с конем?

— Может быть, сопроводить вас? — спрашивает Феликс скорее у Ферра, чем у меня. Более того, меня он как будто сторонится.

— Я только «за»! — тут же соглашается крысеныш, даже не давая мне и слова вставить.

— Тогда отлично. Через пятнадцать минут все будет готово.

— Я помогу, чтобы ускориться.

Феликс молча кивает на вход, мы снова окунаемся в аромат лошадей и сена. Парень быстро собирает своего гнедого коня и для меня — того серого. Мы с животным скептично смеряем друг друга взглядом, но я твердо решаю гордо верхом выехать из деревни, а потом уже спешиться и идти на своих двух. Вряд ли же что-то случится за пять минут?

Пока идут сборы, Ферр снова рассказывает мне основы верховой езды, самое главное из которых — не бить лошадь ногами, дабы она снова так не поскакала. В остальном все понятно, по крайней мере в теории.

Второй раз оказаться верхом уже не так страшно, хотя все равно жутковато. Феликс попросил подождать его пару минут, пока он соберет вещи, так что в его отсутствие я пробую «транспорт» на податливость в управлении. Правда, лошадка быстро смекнула, что сверху профан, и то и дело предлагает уйти в кусты или съесть цветы на соседней грядке.

Но благодаря Ферру непокорная живность быстро возвращается в строй.

Феликс появляется очень быстро, перекидывает через спину своей лошади два мешка и с легкостью запрыгивает наверх. Знаете, в жизни такой маневр выглядит намного круче, чем на экране телевизора.

— И все-таки. Почему на клан никто не нападает? — спрашиваю я, когда мы незаметно оказываемся в лесу, а деревушка остается позади. Злость все еще обуревает внутри. Никакие мысли не позволяют отвлечься, а впереди Феликс и Ферр над чем-то заразительно смеются.

— Магия, — просто отвечает парень, обернувшись. — Разве в месте, откуда ты прибыла, ее нет?