Глава 30

Я вот хочу уже убить этого гада, который только посмел заколдовать моего малыша Ферра!

Но в слух приходится произнести:

— Ну и как это узнать?

— Все просто. Найти его и спросить, — ухмыляется маг.

— Только как? — скептично интересуюсь. Такое чувство, что он предлагает искать иголку в стоге сена.

— Двоих же высших ты как-то нашла. Так что и третьего найдешь.

— Двоих? — удивленно оглядываюсь на нашу команду. Среди нас есть высший?!

— Ой, таки ты не знала об этом. Ну ладно, не буду подсказывать. Тренируйся, дрожайшая! — Маг выдергивает плащ из моих рук, который я все еще неосознанно держала, делает шаг назад и оборачивается в волка. — Скажу тебе последнее. Магия высших оставляет отпечатки, позволяет найти своего владельца. Особенно если у тебя есть его вещь. Прощай и… удачи, что ли.

Волк бросает последний взгляд и прыгает в кусты. Я стою, оторопело глядя туда, где он только что был. Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем позади раздается хриплый кашель.

— Ива, что с тобой? — Ной спрыгивает с лошади, подбегает ко мне, заглядывает в глаза. — Такое ощущение, что я спал и теперь выспался.

— Я тоже чувствую себя отдохнувшим, — подает из кармана голос Ферр.

— Я даже не знаю, что сказать… — начинаю медленно. Нина тоже спрыгивает с лошади, подходит. И теперь я рассказываю им обо всем, что тут было.

— Высший среди нас? — пищит Ферр.

— Нас заколдовали? — вторит ему Нина.

— Так! — Ной поднимает руки, чтобы они утихомирились. Одна я стою, рисуя носком обуви на асфальте. — Успокойтесь. Одно ясно: нам нужен не любой высший, а вполне конкретный. Не знаю, кто из нас троих тоже из этой касты, но это сейчас не важно. Важно то, как найти нашего злодея и быстрее попасть в Аль-Солу.

Но дальнейшие споры ни к чему не приводят. Все выдвигают свои версии, миллион и один вариант отметается еще до озвучивания. В итоге останавливаемся на том, что нужно меньше времени тратить на рассуждения и разбираться непосредственно в Аль-Соле. Потому что ни одной вещи у нас нет: зеркальце, если оно и принадлежало высшему, утеряно, а его аналог, что хранится у меня в кармане, не факт, что принадлежит тому самому.

— Нам бы завести третью лошадь, — замечаю как-то. Из-за повышенных нагрузок мы не можем двигаться быстро, а из-за риска встречи с Янусом — не заходим в местные деревни. Грабить кого-то по дороге Ной наотрез отказался. Меня иногда так восхищает его правильность, а иногда невероятно раздражает.

И все-таки, он высший или Нина? У той бытовая магия развита вроде неплохо. Но на что-то покруче не тянет… А может, вообще Ферр? И поэтому его превратили? Мысли все крутятся и крутятся, но от них нет спасения. Быстрее только хочется помочь Ферру.

— Давайте все-таки заглянем в какую-нибудь деревню, — прошу спустя время, нагнетенная до предела. — Купим лошадь и наконец-то будем двигаться быстрее. Думаете, Янус нас до сих пор преследует? Зачем ему это?

— Такой человек, как он, может, — отвечает Ной. Он долго смотрит на меня, а потом все же произносит: — Ладно, ненадолго заглянем куда-нибудь. Но сперва все продумаем.

В итоге спустя пару часов находим подходящее поселение. Решаем разделится: я, Ферр и Нина остаемся в укрытии и, если что, бежим, а Ной идет один. Я смотрю в его удаляющуюся спину, и грустно как-то на душе.

— … нет, ну такого точно не может быть! — слышу возмущение Нины. Оборачиваюсь. Она сидит на стволе упавшего дерева и о чем-то ожесточенно спорит с Ферром.

— Рукой клянусь, я ездил на единорогах!

— Да ты вообще знаешь, кто они такие? Ни один единорог не позволит на себе ездить! — Нина аж вскочила, от чего крыс чуть не упал.

— Эй, ребят, полегче, — примирительно зову их, присаживаю на тот же ствол. Он недовольно скрипнул. Блин.

— Ива, скажи ей!

— Он бред говорит!

— Ты не была в Аль-Соле!

— Зато я достаточно наслышана о ней!

— Ребя-ят, — пытаюсь достучаться. Чувствую, скоро перейдут на личности.

— Это самая прекрасная страна! — пищит Ферр. Я не выдерживаю и сую его в карман, откуда сразу же доносится: — Ива, ты как себя ведешь с представителем власти?! Покараю!

Я лишь легко хлопая по карману, чтобы крыс успокоился. Нина стоит рядом, тяжело дыша.

— Почему ты считаешь, что Ферр врет? — спрашиваю, когда девушка приходит в себя.

— Потому что единорог — это перевоплощенная крестная фея, у которой куда-то делась подопечная. Например, умерла. Заместо того чтобы служить на благо другим девушкам, эти феи озлобились и превратились в единорогов. Короче, у них прескверный характер. А еще они умеют разговаривать. Поэтому ни одна такая не позволила бы на себя сесть.

Высшие одичали, феи превратились в единорогов. Не мир, а какой-то сплошной уход от реальности. Нет бы на благо других служить, а они все по углам прячутся.

— Ива, достань меня, — возмущается крыс, но уже спокойным голосом. Поэтому через пару мгновений он уже сидит на моих ладонях. — В Аль-Соле я и не спрашивал, хочет ли единорог меня катать. Сначала садился, а потом уговаривал. Иногда получалось.

И на лице-морде крыса такой выражение появляется, будто он тот еще дамский угодник. Хотя он симпатичный, судя по тому отражению, которое я видела в Источнике.

Слух улавливает движение неподалеку. Я вся собираюсь, встаю вперед, Нина и Ферр за мной. Спиной чувствую, как клубится магия в ее руках.

— Все нормально, это я, — слышу знакомый голос. Улыбка сама появляется на лице, делаю шаг вперед, когда из-за деревьев появляется Ной. В компании с единорогом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍***

Мы… изумились. В моем мире есть множество разных аналогов этого слова, но я же вроде приличная девушка. Вроде ж нам нужна была лошадь. Впрочем, сие чудо тоже имеет четыре копыта, широкую спину и весьма лошадиный вид. Только выражение морды у нее… «вся скорбь еврейского народа».

— Зачем? — вырывается недовольное, и я замолкаю. Образом вредной озлобленной феи я как-то быстро прониклась.

— Она не разговаривает, — успокаивает Ной, подходит ближе. Нина и Ферр пялятся на это чудо природы, разинув рты. — Но я не мог пройти мимо, пойми.

Белая холеная кобыла с тонкими ножками, аристократичными маленькими копытцами и аккуратным в сантиметров пятнадцать рогом бросает на меня взгляд и вздыхает. Так, я еще ей не нравлюсь? Большая морда ластится к Ною как будто в поисках защиты, и он гладит единорога по изящно выгнутой шее.

— Краси-ивая, — тянет Нина, подходит ближе и тянет руку, но кобыла демонстративно прижимает уши. — Как назовем, раз уж она не разговаривает?

— Белянка, — выдаю первое, что приходит в голову. Серебряный-то у меня уже есть.

— Фу, Ива, как можно такую лошадь назвать так просто? — морщится Ферр, сам с моего плеча рассматривая животинку. — Ее нужно назвать… что-нибудь связанное с луной или звездами.

— Или с драгоценными камнями, — добавляет Нина.

— Или назовем ее Северная, — предлагает Ной.

— Мне нравится, — поддерживаю его.

— Ладно, — одновременно говорят Ферр и Нина.

Кобыла тоже вроде выглядит довольной. Ной отдает мне ее уздечку, а сам уходит к припасам. Рука сама тянется к единорогу, погладить по красивой морде. Поворачиваюсь к ней и обнаруживаю, как она вполне себе разумно и с хитрым прищуром глаз наблюдает за моим мужчиной. Только осознав, что поймана с поличным, Сева (я так решила ее называть) невинно хлопает тремя длинными ресницами и мгновенно принимает тупое выражение лица. Так-так!

— Это не кощунственно ездить на единорогах? — Нина цепляется за плечо Ноя и благоговейно смотрит на кобылу. Мужчина несет в нашу сторону седло и уздечку, так что повисшая на нем девушка ему не мешает.

— Возможно, она давно уже в такой форме и забыла обо всем остальном. Да и выглядит смирной. Отпустим ее, как приедем в Аль-Солу.

— Но почему ты не купил обычную лошадь? — спрашиваю у Ноя.

— Не было времени. Да и жалко ее стало, стояла одна среди лошадей.

Кобыла снова тянется мордой к мужчине и ненавязчиво, пока он занят, забирает губами уздечку. Замечаю это и отбираю снаряженье, легко щелкаю вредину по губам.

— Ну и кто на ней поедет? — интересуется Ферр.

— Я, — спокойно говорит Ной. Сева чуть ли не закивала.

— Может, лучше я? Все равно я не смогу ехать без седла, если сяду на твою лошадь, Нина тем более. А на кобылу мы все амуницию оденем. Если будет чудить, я смогу с ней справится.

— Логично, — задумчиво подмечает мужчина. Краем глаза, как Сева недовольно щурит глаза и прижимает уши. — Пора ехать уже.

Бедная кобыла, как она буянит следующие полчаса, пока ее пытаются запрячь! Ной ее уговаривает и так, и эдак. А она ни в какую.

— Слушай, а твоя магия на нее подействует? — тихо спрашиваю у Нины, которая увлеченно наблюдает за борьбой.

— Стазис, думаю, поможет ненадолго. Но потом я постоянно подстраховывать тебя не смогу. Когда мне страшно, магия ведет себя неконтролируемо.

— Ладно, давай хотя бы так попробуем, — злорадно соглашаюсь. Чует мое сердце, не проста Сева. Ой как не проста.

Одно движение — и кобыла замирает, сверля нас гневным взглядом. Ной быстро справляется, укоризненно смотрит на нас, а я лишь пожимаю плечами: мол, мы же торопимся. Не говорю ему о том, что мне кажется, что Сева что-то скрывает и не спроста помалкивает. Мы неизвестно где, до ближайшего города несколько дней пути, а тут в небольшой деревеньке единорог почти бесхозный. Это очень странно. Придется разговорить бедняжку. По крайней мере, она точно не неразумное животное.

Ной помогает мне сесть. Я весьма аккуратно приземляюсь в седло, но ненависть Севы меня прям пронизывает с ног до головы. Стазис явно закончится быстрее, чем мы двинемся. Но ничего, с вредной женщиной я могу справиться.