Глава 42. Свидание продолжается

Диана

– Ты – подлец!

Во мне два стакана лучшего в мире глинтвейна – вино, апельсиновый ликер и гвоздика. И ещё половина яблочного. Я самую малость пьяна, но это приятно.

Теперь, конечно, ни на какие горки идти нельзя. Мне станет плохо или вовсе отключусь во время свободного падения. Поэтому жмусь ближе к мужчине, рассматривая темнеющее небо.

– Ты обещал, что горка не страшная. А она быстрая была.

– Ты любишь скорость. С Димой тебе нравилось.

– Тогда за рулём был Дима. Или я, - хмурюсь, пробиваясь сквозь дурман алкоголя. – Мы оба. И всё было под контролем. А тут от нас ничего не зависело.

– Но тебе понравилось.

– Но мне понравилось, да.

Мне хорошо. Наверное, так не должно быть. Но мне до безобразия хорошо. Влад сказал не думать, и я не думаю. Может самую малость о том, как там Захар и Дима. И не сравниваю, но вспоминаю свидание на автодроме. 

Кира обожает списки. И, может, мне нужно сделать что-то подобное. Потому что я не представляю, как можно выбрать одного. Они совершенно разные, и до сих пор выводят меня из себя своей наглостью. Но при этом… С ними хорошо.

Я могу составить тысячу минусов каждого из них. И миллион плюсов.

Захар – ужасно пошлит всё время. Каждый раз находит слова, от которых мне станет душно и стыдно. Одними обещаниями может сделать так, что внизу всё жаром разливается. А ещё, он до безобразия прекрасно готовит. Не делает этого, но умеет.

От этого возникает дикий контраст с Димой. Тот проще в общении, легче. Касается постоянно, но не пресекает грань. Словно ждёт, чтобы я сама ему разрешила. А ещё срывается, если на мне остаётся чужой запах. Не важно, других мужчин или незнакомых людей. Рычит и впечатывает в первую поверхность, помечая собой.

– Не замерзла?

Влад заботливый. И это хорошо, пока он грань не переходит. Своим авторитетом старается продавить единственное правильное мнение – его. Как сейчас, когда не слушает возражений и тащит к сувенирной лавке.

– Черный или красный?

– Влад, мне не холодно.

– Значит, черный.

Я кусаю губы, чтобы не нагрубить и не испортить вечер. В крови ещё бушует адреналин после опасных горок, и сердце колотится. Фыркаю тихо, но позволяю мужчине обвязать шарф вокруг шеи.

– Я могу сама понять, холодно мне или нет.

– Можешь, - Влад кивает, сплошная невозмутимость. – Дай Альфе о тебе позаботиться. И когда ты успела?

Мужчина кивает на блестящий брелок в моей руке в виде колеса обозрения. С яркими камушками-вкраплениями вместо кабинок. Кручу и не понимаю, когда стащила. Просто стояла возле сувениров и так получилось.

– Надо заплатить за него, - вздыхаю, пытаясь развернуться обратно. Но мужчина не даёт. – Влад.

– Я заплатил уже. Могла попросить, если так хотела.

– Я не хотела. То есть, я могу и сама заплатить за брелок. Просто так получилось. Я вижу что-то и, иногда, тащу это без желания. Не осознавая. 

– Как тогда в уборной, когда стащила мою зажигалку?

– Глупо получилось. 

– А как по мне, всё идеально.

Влад наклоняется, касаясь моих губ. Утягивает в жаркий поцелуй, от которого плавится тело. В секунду превращаюсь в сплошное желание, словно кто-то открутил краники возбуждения.

Так приятно касаться пальцами щетины Влада, чувствовать его дыхание на коже. И так хорошо, когда его хватка на теле крепнет, сильнее впечатывая в мужское тело.

– Влад, - цепляюсь за ворот его пальто, чтобы удержаться. 

– Что, малышка? – он произносит слова между поцелуями, не отрываясь от меня. Сжимает губу, простреливая волнами удовольствия, и оттягивает её. – Уже накаталась?

– Да. Нет. Угу.

– Угу.

У него красивый смех. Он весь сплошная красота. С карими глазами, такой теплой улыбкой. Мне хочется его касаться, хотя никогда не была тактильной. Провести по складке меж бровей, коснуться мелких морщин у глаз. Их немного, почти незаметные. Но когда привстаю на носочки, наши лица друг напротив друга. И всё рассмотреть могу.

– Малышка, знаешь, я устал, - он произносит совсем не то, что я ожидаю. – Думаю, опасно ехать в темноте в горы. И я тут случайно заказывал ужин, а забронировал номер. Не отменять же его теперь.

Я громко смеюсь, уткнувшись в мужское плечо. Меня трясёт и я не могу остановиться. Мне весело, хорошо. А ещё страшно. Тогда, когда их было трое, всё казалось нереальным. Будто не со мной происходило, хотя на теле ещё оставались засосы.

А теперь мы вдвоём. И всё действительно случится.

– Поехали, Диан?