Глава 3

Стараясь сохранять спокойствие, я судорожно старалась найти выход из сложившейся ситуации.

Выход не находился.

Не хватало знаний и понимания того, что происходит. Из слов моей искаженной копии, конечно, становилось понятным, что все происходящее непосредственно относится к магии, вот только для меня это не значило, ровным счетом, ничего. Да я до сегодняшнего дня искренне считала, что магия встречается только в выдуманных историях, но никак не в реальности.

Что ж, настало время в этом разубеждаться — магия все же существует.

Убеждать себя в том, что это лишь кошмар, было глупо — уж не может сон быть таким подробным, полным, реалистичным. Да и версию о своем сумасшествии я отбросила в сторону сразу же — не было у меня признаков надвигающейся болезни. Разве что я могла бы на фоне предательства жениха сойти с ума, но тут Стас оказался отчасти прав — я в какой-то степени действительно была отмороженной.

Его измена, безусловно, причинила мне боль, но если говорить откровенно, то где-то глубоко внутри я была готова к подобному исходу. В последнее время у нас было не все так гладко, как раньше. Все чаще я слышала в свой адрес упреки и обвинения в холодности. Да и, решив сделать Стасу сюрприз и неожиданно вернуться домой, я на какое-то мгновение подумала о подобном исходе события. Правда, затем откинула его в сторону, как маловероятный — почему-то мне казалось, что если Стас и решит завести любовницу, то он точно не приведет ее в нашу квартиру. А оно вон как вышло…

Поэтому его измена меня задела, сильно. Но не до такой степени, чтобы от горя сойти с ума.

Так что вряд ли все происходящее — бред моего сознания.

Других же версий не было, поэтому мне проще всего было поверить словам Дианизель, как бы дико они не звучали.

Вот только от моей веры легче и проще не становилось — я отчетливо осознавала, что у меня большие неприятности. Пожалуй, самые большие из тех, что я помню, и, если я не придумаю выхода из этой ситуации, то они вполне возможно могут стать и последними в моей жизни. А жить хотелось. И сейчас — в особенности сильно.

— Ну так что, ты готова отправиться в свое последнее путешествие? Советую провести свои последние дни в удовольствии. Но надеюсь, ты не будешь совершать уж слишком безумные поступки. Впрочем, как я уже говорила, с моей репутацией никто не удивиться, если ты вдруг решишь вытворить что-то эдакое, — девушка неопределенно помахала кистью, смотря на меня безумным взглядом.

Дернув плечом, я хмуро присмотрелась к своему «отражению», замечая, что с каждым мгновением нахождения здесь девушка начинает выглядеть все более безумной. Словно тьма, окружающая нас, вытягивает из нее остатки осознанности. Да и вообще, девушка выглядела так, словно ей очень некомфортно тут находиться.

Мне же, наоборот, с каждой минутой все больше нравилось быть здесь, словно я наконец-то вернулась домой после долгого отсутствия. Чувство спокойствия и умиротворенности наполняли каждую клеточку моего тела и, если бы не угроза со стороны Дианизель, я бы давно позволила себе расслабиться и раствориться в этой тьме, стать с ней единой, чтобы потом осознать себя более целостной.

— Так что, начнем? Или ты еще желаешь поговорить? Учти, чем дольше мы здесь разговариваем, тем меньше у тебя будет времени, чтобы расслабиться напоследок, — нервно улыбнувшись, с каким-то странным напряжением произнесла девушка.

И я вдруг отчетливо поняла, что она не может отправить меня в свое тело, пока не получит от меня на это согласие. И вернуться назад в свое тело тоже не может, пока не получит отказ. Вот почему она так переживает из-за моего молчания — пока я не ответила, мы так и будем продолжать находиться в этой непонятной тьме.

И эта тьма, кажется, ее очень сильно пугает. Более того, разлитая здесь непонятная сила как-то воздействует на Дианизель, стремительно сводя с ума и без того немного безумную девушку.

Вот только это знание не очень-то мне и помогало.

Как им воспользоваться? Все равно попросить Дианизель вернуть меня обратно не получится — я уверена, что девушка не лгала, когда говорила о том, что моего тела больше нет. А жить хотелось… Так что единственный вариант — это как-то попасть в тело девушки и закрепиться в нем, не дав ей вытащить меня. Что в таком случае будет с Дианизель, меня не особо волновало. Жестоко? А то, что она сделала со мной, не жестоко? Око за око, как говорится. Она отняла у меня мою жизнь, а я отниму у нее ее. По крайней мере я надеюсь, что смогу придумать способ это сделать, ведь вряд ли Дианизель добровольно согласится отдать мне свое тело.

Можно было, конечно, остаться здесь и дождаться, пока тьма не отомстит девушке за меня, сведя ее с ума. Да вот только это не решит проблемы, даже наоборот, добавит новые.

Во-первых, я не знаю, как поведет себя окончательно спятившая Дианизель. Вдруг она решит нас обоих прикончить, поняв, что на ее план я не соглашусь? Да и вечно оставаться здесь мне все же не хотелось, несмотря на то, что эта тьма мне нравилась. Иначе я тоже сойду с ума, как Дианизель, и будет здесь две сумасшедших.

Во-вторых, я все равно не знаю, как отсюда выбраться. Дианизель мне и сейчас не помощник, а уж когда она окончательно спятит… Вряд ли я смогу найти выход отсюда самостоятельно.

Замкнутый круг, получается. А жить с каждым мгновением хочется все сильнее…

— Я могу помочь, — прошелестел рядом со мной тихий, едва слышимый женский шепот.

Если бы я в этот момент не смотрела на Дианизель, я бы подумала, что это она. Но нет, девушка молчала, лишь сверля меня пристальным взглядом, словно хищница, поджидающая добычу.

А еще она, кажется, не слышала этот шепот, потому что никак не отреагировала на него.

— Я могу помочь, — вновь повторился шепот, — и вытащить тебя отсюда. Твою же тиэрру будет ждать наказание за поступок, что она совершила. Никому не позволено безнаказанно использовать тьму в корыстных и столь жестоких целях. Тьма не есть зло и даже для тьмы противоестественно то, на что она пошла. Она получит заслуженное наказание. А ты продолжишь жизнь в ее теле, получив шанс.

Я в сомнении покачала головой. Слишком сладко звучит. А уж если чему жизнь в первую очередь и учит, так это тому, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

— Тьма честна. Тьма не любит лжи. Ты можешь утаивать во тьме, но лгать — никогда, прошелестел голос.

Этому голосу хотелось верить. Интуитивно я чувствовала, что мне не лгут, но… Но все равно было страшно. Не хотелось обмануться, не хотелось поверить и быть вновь обманутой. Хотелось жить.

— Недоверчивая. Это — хорошо. Но своему чутью стоит больше доверять. Услуга за услугу? Я помогу тебе, но ты выполнишь мою просьбу, — вновь прошептал женский голос.

Вот это уже другой разговор. Когда тебе предлагают что-то безвозмездно, ты сразу же интуитивно ищешь подвох. А когда тебе предлагают вот такой обмен — это уже звучит правдоподобнее.

— Что за услуга? — пробормотала я.

— Ты что-то сказала? — спросила Дианизель, склонив голову на бок.

Я покачала головой, боясь хоть что-то произнести.

— Так ты согласна отправляться? Или нет? Ответь уже! У меня нет времени, понимаешь? Если ты против, я найду кого-то посговорчивее. И после этого Шео будет моим. А ты лишь оттягиваешь время! Тоже не веришь в наше счастье? Тоже против?! Или ты сама хочешь взять его в мужья? Нет! Шео только мой, лишь только мой, запомнила?! Я убью тебя, если ты на него даже взглянешь, поняла?! Хотя нет, ты ведь и так умрешь… Значит я убью любую, кто только на него посмотрит! Он только мой, слышишь?! Шео мой! — кричала Дианизель. Ее безумие прогрессировало все быстрее и быстрее. Еще немного и, боюсь, она сделает что-то непоправимое. И тогда я точно отсюда не выберусь.

— Услуга, — тем временем прошелестел голос. Мне приходилось прилогать усилия, чтобы его услышать — уж слишком громко причала Дианизель и слишком тихо звучал этот шепот, — услуга… Мои сыновья. Я подарила им тьму, но она оказалась слишком сильна для них. Их тьма отпугивает от них окружающих, поэтому они одиноки. Им нужен свет… Раздели с ними эту тьму, подари свой свет… Дай свободно вздохнуть от разделенного груза хотя бы одному из моих сыновей…

— Но как я узнаю, кто твои сыновья? И что значит «разделить тьму»? — удивленно спросила я.

— Ты определенно что-то сказала! — взъярилась девушка.

— Ты почувствуешь их, — произнес голос, — ну так что, ты согласна?

— Ты точно что-то сказала! С кем ты говоришь? Что происходит?! Что ты задумала?! Хочешь убить меня, чтобы быть с Шео? Нет, не выйдет! Я первая убью тебя, слышишь?!

— Согласна, — четко произнесла я голосу, с ужасом глядя на то, как девушка начинает колотить по тонкой преграде, что разделяла нас.

— Согласна?! Ну нет, теперь я не согласна! Я убью тебя, слышишь?! Убью, — кричала девушка, колотя руками по преграде с такой силой, что та пошла тонкими трещинами, — я буду медленно тебя убивать! Я… что… происходит?

Дианизель, которая безумно рвалась ко мне, вдруг замерла, затем отшатнулась, после чего начала нервно осматриваться по сторонам, словно ища кого-то. Она, обхватив себя за плечи, рвано дергалась в разные стороны, что-то тихо бормоча. И потом она посмотрела на меня и я резко отшатнулась — настолько диким, безумным, кровожадным был ее взгляд.

— Что. Ты. Сделала? — прошипела девушка, медленно сделав несколько шагов к преграде, словно ей что-то мешало идти.

С ней происходили странные изменения — она словно начала тускнеть, выцветать, словно фото, которое оставили на солнце.

— Что ты натворила, гадина?! Ты — темная?! Вот почему ты так спокойна… Конечно! Тьма! Ты принадлежишь тьме, ты ее дочь… Тварь! Выпусти меня отсюда! Пусти!!! Пусти меня, ш-ш-ш… пусти! Нет, остановись! Нет! — кричала девушка, тускнея, растворяясь в этой тьме с каждой секундой.

Я прикрыла глаза, не желая смотреть на то, как растворяется девушка, что внешне так похожа на меня. Я не испытывала вины, не испытывала жалости — она сама была виновата. Это ее поступки привели Дианизель к подобному исходу. И все же… все же внутри ворочалось какое-то странное чувство. Не было радости от победы — лишь бесконечная усталость и какая-то неприязнь и брезгливость от всего произошедшего.

— Она заслужила это, — теперь голос, до этого едва уловимо шептавший, звучал четко, — ты не первая, чью душу она погубила. Но ты первая, кто смог дать ей отпор и победить.

Дернув плечом, я скривилась. Кажется, теперь мне предстоит жить в теле безумной маньячки. Чудесно, просто чудесно!

— Не переживай — ты первая, кого она всерьез попыталась убить. Да и никто не знает о том, что она творила. Дианизель хорошо умела скрываться, так что никто не станет обвинять тебя в ее преступлениях. И ты — не она. Хотя часть ее будет принадлежать тебе.

— Что? — спросила я ошарашено.

— Память. Часть ее памяти пробудится в тебе — для того, чтобы немного облегчить твою жизнь. Считай, это мой подарок тебе.

— Такой себе подарок, — пробормотала я, представив себе, что именно скрывает память этой девушки. Но потому, подумав, я все же осознала, что плюсов все-таки гораздо больше — ибо попасть в мир, не имея о нем вообще никакого представления — то еще удовольствие, — спасибо. Но что теперь?

— Теперь ты отправляешься в тело Дианизель и начинаешь новую жизнь.

— Новая жизнь… да. Но что с вашими сыновьями? Как я все же узнаю их? И где мне их искать?

— Не переживай — судьба обязательно столкнет вас, и очень скоро. Так что не думай об этом и просто живи своей жизнью. И сделай моих мальчиков счастливыми…

Голос начал постепенно затихать, а у меня ведь было еще столько вопросов! И о том, что все же стало с Дианизель и не потревожит ли она меня больше. И о том, что вообще происходило сейчас. И о том, кто именно помог мне, кому именно принадлежал этот голос… Хотя о последнем я немного догадывалась и чувствовала, что лучше мне об этом не спрашивать — не готова я еще к таким откровениям.

Голос затих и тьма, окружавшая меня, стала словно плотнее. А затем я почувствовала, как меня дернуло прямо на преграду, что до этого разделяла нас с Дианизель, и я окончательно погрузилась во тьму, потеряв сознание.