Глава 6
Я проснулась рано. В шесть тридцать, если быть точной. Ничего необычного. Типичная Милана. В выходной день встаю в полседьмого, в учебный день с кровати буду сползать ближе к восьми.
В дверь кто-то тихо постучал.
Я действительно это услышала, или мне показалось? Наверно показалось. Потому что стучали не во входную дверь, а в ту, что вела в спальню. Сомневаюсь, что у кого-то хватило бы наглости вламываться в наши комнаты без разрешения.
Постучали снова, но на этот раз чуть громче и настойчивей.
Видимо у кого-то все же хватило наглости постучать. Интересно, а хватит войти?
Хватит.
– Можно?! – так и не дождавшись ответа, в комнату влетел жизнерадостный и бодрый Себастьян, следом за ним, не заходя в комнату, облокотился о дверной косяк Роберт. Выглядил он не слишком довольным.
Что они тут забыли!? Им жить надоело? И ладно Роберт, тот хоть у двери стоит, в комнату не заходит, к тому же, у него не такая довольная рожа как у соседа.
– Привет. А когда завтракать будем? – Себастьян стоял и смотрел на Лилю, которая простонала, увидев его счастливое лицо в шесть тридцать утра. Ключевые слова, если кто не понял: «Шесть тридцать!»
Я следующий момент я стала злой. Очень злой!.. Нет, ну хорошо, что хоть постучались! Ну, вот почему они так рано пришли, а?! И вообще, если они сейчас такие бодрые, во сколько же они проснулись? Вот я совсем не удивлюсь, если они в принципе, не засыпали! Нет, ну я, конечно, многое могу простить, но не это. Не подъем в шесть тридцать! В выходной! Я ведь еще могла заснуть!
– Во-первых – чего вам не спиться в полседьмого? Во-вторых – кто вам разрешил заходить в нашу комнату? И в- третьих, разуйте глаза и посмотрите на Лилино выражение лица. Предупреждаю, если вы сейчас отсюда не уйдете, то в кого-то не в меру радостного (намек на Себастьяна) полетит тапок, или даже два, а может и четыре, потому что присоединюсь я, ибо мне эта идея нравится все больше и больше. И знаете, не факт, что нам будет этого достаточно, и в ближайшем будущем, в вас полетят, не только тапки и подушки – очень спокойно сказала я, а потом добавила – Завтракать будем в восемь, за час до занятий, ясно?
– Ясно, ясно – обиженным тоном сказал Себастьян. Обиделся?! Вы посмотрите на эту нежную Себастьянскую натуру!
– Ну, раз ясно, то почему вы еще здесь? – рыкнула на этот раз Лиля. Она я смотрю, вообще по утрам психически-неуравновешенная.
– Ну, раз мы пришли, давайте поболтаем, что ли. А то вдвоем в одной комнате скучновато. И вообще, сколько можно спать? Вставайте!
Святая Исотемия! Еще несколько недель назад, я была уверена, в том, что самостоятельно, человек не сможет взлететь! Сейчас появилась мысль о том, что, если Себастьян начет размахивать руками еще сильнее, он ударится головой о потолок! Роберт, кстати, оказался гораздо умнее своего соседа и подняв руки вверх в жесте "я тут не при чем", вышел, оставив нас с Себастьяном наедине.
– Проснись и пой! – радостно воскликнул блондин, стоя прямо над Лилей.
– Заткнись и спи! – буркнула Лиля, отвернулась на другой бок к стенке, подтянула одеяло повыше, и сделала вид, будто вокруг нее, ничто иное как, ничего, и продолжила спать.
– Милана, ну хоть ты! Будь бодрым и оптимистичным человеком! Хватит дрыхнуть, как два суслика!
Вот сейчас Себастьян допустил критическую, стратегическую и вообще логическую ошибку. Спрашивается, какой нормальный здравомыслящий человек будет говорить такое двум злым и не выспавшимся девушкам?
При всем при этом, его несколько секунд назад предупреждали. Нарывается? Ну ничего страшного, тут кухня рядом. А что можно найти на кухне? Сковородку!
Я резко села, подтянула к себе подушку, и запустила ее в ничего неподозревающего Себастьяна с такой силой, что тот, едва не упал. Потом стремительно вскочила, отобрала подушку у Лили, и с такой же силой кинула ее в пришедшего в себя парня, он, к моему искреннему сожалению, успел от нее уклониться.
Потом я обратно легла в кровать, правда уже без подушки, и укрылась одеялом с головой. Я была крайне поражена их поведением! У них совесть вообще есть? Вот как-нибудь я отомщу им! И моя месть будет поистине жестокой!
Я услышала стук о дверь, и приподняла одеяло, чтобы увидеть, подошедшего Роберта:
– Не злись на него, ладно? Просто мой сосед чересчур активный, и на месте, к моему сожалению, ему не сидится.
– Эй! Я все еще тут! – возмутился тот самый активный. На него шикнули и продолжили:
– Я в свою очередь обещаю, что подобный визит первый и последний. В следующий раз, без предупреждения входить не будем – он сказал это так спокойно и уверенно, что вмиг захотелось поверить. И в то, что они больше сами не войдут и в то, что на такого человека можно положиться. Моя ярость, обида и боевой дух уползли куда-то вглубь моей души. Так далеко, что я их уже не чувствовала. Это странно…
Я в свою очередь задала интересующий меня вопрос:
– Нет, ну ладно этот – я кивком головы указала на Себастьяна. Хоть мы были знакомы с ним меньше дня, я уже успела распознать в нем простого, весёлого, оптимистичного и взрывного человека. И хотя иногда он не сдержан, ведет себя совсем уж по-детски, и не заморачивается насчет чужого мнения, мальчик он хороший и добрый. И обижаться на него, я не собиралась. То ли дело Роберт. Полная противоположность не только внешне, но и внутренне. На первый взгляд кажется простым, но это совершенно не так. Загадочность. Вот то слово, которое идеально подходит нему. Он может посмеяться, поддержать беседу, но не вызывает впечатления веселого дурачка. Когда речь заходит о чем-то важном, он становится серьезным и рассудительным, да и взрывным его сложно назвать. Короче, загадочный, серьезный, сдержанный и внимательный молодой человек. И вот спрашивается, на кой этому серьезному, и что не маловажно, адекватному, человеку, тащиться с соседом в женскую комнату в шесть тридцать?! – С этим все понятно. Ты-то, как здесь оказался?
– Кое-кто не хотел идти один, и сделал все, для того чтобы я пошел с ним.
– Ого, сочувствую. Но давайте так, прежде чем прийти к нам, позвоните хотя бы – решила я пойти на компромис. А то мало ли.
– Тут мобильные пластины не работают – напомнил Роберт.
– А-а-а, точно, значит, сначала, стучите в дверь, если ответа нет – мы еще спим, и в это время лучше не входить – предупредила я, но мой голос звучал очень тихо и приглушенно, так, будто я умоляю их. Хотя, с другой стороны, так и было, чего уж скрывать.
Мальчики уже собирались уходить, а я подумала, что уже проснулась и точно больше спать не буду. Лиля тоже уже взбодрилась. Соответственно, мы скоро, все равно, будем завтракать…
Бросила на Лилю вопросительный взгляд, та без слов поняла меня и кивнула. А после, вслед мальчикам я крикнула:
– Стойте. Останьтесь на кухне. Мы с Лилей через десять минут выйдем. И чайник поставьте!
"Только не спалите" уже про себя подумала я.
Мы живо поднялись с кровати, и пошли приводить себя в порядок.
Веселое, однако, утро!
Я быстро надела шорты, майку, и вышла из комнаты, через минутку вышла и Лиля, которая, по-видимому, успела даже брови и ресницы накрасить. Будто и не засыпали! Таким образом, единственное, что выдавало нас – мешки под глазами. Как ни крути, чем ни замазывай, а мешки после бессонной ночи скрыть полностью – невозможно.
Почти всю ночь, мы с Лилей болтали и узнавали друг друга лучше. В основном, спрашивала она и рассказывала я. Мне удавалось несколько раз вклиниться в ее бесконечно быструю и нескончаемую речь, но ответили мне практически односложно. Короче, все, что мне удалось узнать, так это то, что она из Темного Королевства, у нее достаточно большая и дружная семья, а старший брат тоже «редчайший».
Мы все сидели на диване и молча пили чай, но вот мы услышали звук, который исходил из «почтового ящика». Такой очень раздражающий Тилиньк-тилиньк. Во мне всколыхнула надежда. Может мои родные, письмо прислали? Хотя нет, письмо, к сожалению, просто не успело бы дойти. Остается один вариант.
Пришло обновление «Тема Дня». Ненавижу эти журналы и газеты!
А вот Лиле, они явно нравились. И противный Тилиньк-тилиньк, наверно тоже. Она встала с дивана и направилась к «ящику» (который она в будущем планирует перекрасить в кораловый, потому что синий ящик, это не женственно). А когда увидела, что там, от радости запрыгала и завизжала. Она радостно повернулась к нам и показала обложку журнала.
На ней были я и Роберт. Это же ужасно! Центр внимания! НЕТ! Присвятейшая Богиня, за что мне все это?! Центр всеобщего, всенародного, да что там, ВСЕМИРНОГО внимания. Хуже просто быть не может!
Может!
Открыв журнал, мы увидели фотографии нашего танца. Откуда они? А за то, что они написали, я готова была задушить фотографа, редактора, да что там, директора данной газеты, голыми руками.
«Новая пара в институте ВПН, да еще и какая! Принц и «легендарная». Возможно, это самая сильная пара в истории человечества! От их танца, нельзя было оторвать глаз!» – я им лично их и оторву, подумала я – «Видео танца можно посмотреть в электронной версии нашего журнала» – написано белым шрифтом под отредактированной до невозможного, фотографией нашего танца.
Пара?! То есть они думают, что мы пара? Мы же всего лишь потанцевали вместе! О боже!!! Логическая цепочка, конечно, интересная. Потанцевали – значит пара, и без вариантов! А почему так?! А почему не невеста сразу?! Да не, какая невеста? Жена, намного более подходящий статус!
И вообще, откуда у них фотографии и видео нашего танца?! Неужели на дискотеке были камеры? Наверное те, со смешными пропеллерами, ну что сказать, мне уже не смешно. Во время танца надо было все-таки смотреть на небо…Из рассуждений меня вывела Лиля.
– Офигеть! – провизжала она – Вы на обложке самого популярной газеты и журнала! Круто!
– Ага, я так счастлива! Пойду наверно из окна выпрыгну, а то так радостно, аж тошно! – буркнула, опять вконец злая я.
Пока Лиля прыгала и верещала, как стая морских свинок при виде морковки. Я решила пойти на кухню и выпить воды, а заодно вылить на себя, охладиться, так сказать.
Набрала в кружку холодной воды прямо из-под крана, и все равно, что советовали этого не делать. Ужасно хотелось двух вещей: пить, и придушить Роберта, а потом и Лилю. Остаться наедине со своими мыслями надолго не получилась. На кухню вошел Роберт. Тот, которого я меньше всего хотела сейчас видеть и слышать.
Он пристально смотрел на меня. Смотрел так, будто хотел прочитать все мои мысли и уловить чувства. Вот и пусть молчит. Между нами возникла долгая и очень напряжённая пауза. Вообще, я считала, что в таких случаях мужчина должен начинать первым. Но озарение у Роберта так и не наступило.
– Водички? – предложила я и протянула ему стакан. Настроения ну совсем не было.
Роб принял стакан…и поежился, а потом кашлянул. И тут до меня дошло, что я ему налила воды из чайника. Чай мы пили недавно, следовательно, в стакане был кипяток. В первые секунды его стало даже жаль, ну а потом… мне стало жаль себя, и я решила оторваться на нем по полной.
Я сложила руки на груди, приподняла одну бровь и озвучила свое мнение.
– Это была плохая идея – хм…нет, не достаточно эффектно! – Это была, ОЧЕНЬ. ПЛОХАЯ. ИДЕЯ – последние три слова отчеканила так, что самой страшно стало.
Мне-то стало, а вот принцу нет, видимо не из пугливых, а жаль. Как оказалось, эта новость испортила настроение только мне. А ничем не расстроенный Роберт, продолжал буравить меня взглядом.
Он кашлянул еще раз, уставился на меня и в кои – то веки заговорил. Лучше б молчал честное слово!
– Милана, ты драматизируешь. То, что мы появились на обложке журнала, совершенно ничего не значит – Роберт развел руками – Кроме того, неужели ты в серьез полагала, что это действие останется незамеченным? Даже если бы этого не напечатали газеты, это видели около трехсот человек. Слухи в любом случае бы разлетелись
– Тогда зачем?! Зачем ты вчера потащил меня на танец? Мы могли спокойно уйти до того, как он начался. Думаешь, я не поняла, что вы с Себастьяном специально нас оставили?
– Потому что на это, есть как минимум три причины. Во-первых, это твоя боязнь повышенного внимания – совершенно лишняя. С того самого дня, когда ты получила магию пятого уровня, тебе никуда не деться от внимания. К "легендарным" и раньше с интересом относились, а сейчас с развитием газет, журналистики и всего остального – ты практически центр мира. Во-вторых, нам с тобой работать еще вместе, мы старосты, и слухи все равно бы поползли, потому что кто-нибудь, да что-нибудь эдакое, между нами заметит. Ты ведь знаешь, для того чтобы заметить что-то такое, много ума не надо.
– Ну зачем же так прямо? На весь мир, Роберт! – настаивала я.
– Чем раньше начнешь привыкать, тем лучше же для тебя. Поверь, это всегда работает. К тому же, к кому будет больше вопросов? К тем, кто что-то скрывает, или говорит все прямо? – настаивал он.
– К первым, но Роберт, мы же ничего не скрываем! Между нами, ничего нет! Зачем давать лишний повод? Что вообще должно произойти, чтобы пара образовалась за один день? – недоумевала я.
– Скажем так, слухи о том, что мы знакомы были распространены еще неделю назад
– Что? Но как? Как мы могли быть знакомы? – возмутилась я.
Роберт философски пожал плечами. Мол, ничего не знаю, но как есть рассказал.
– Ладно, все это понятно, а третья причина?
На лице Роберта промелькнула немного неловкая улыбка:
– Извини, но вот этого, я тебе сказать не могу.
– Государственная тайна? – усмехнулась я. И пошутила ведь…
– Почти – Роберт вежливо улыбнулся и вышел.
Зашибись.
А я вот продолжила стоять и во все глаза смотрела на спину уходящего. Здрасьте, еще государственных тайн мне не хватало. Приехали.
Через минуту я пришла в себя и все же вышла из убежища. Благо Лиля сообщила, что парни ушли.
– А о чем вы говорили? – тут же подскочила любопытная Лиля.
Я недобро усмехнулась, уже составляя план мести.
– Ни о чем хорошем – честно ответила я.
– Ты всегда такая разговорчивая? – недовольно поинтересовалась подруга.
– Ага – ухмыльнулась я, и на этом закончился наш разговор.
Стоило подумать над тем, что мне сказал Роберт. Теперь от внимания, мне, действительно, никуда не деться. И нужно с этим, что-то делать. Я легла на диван с твердым намерением взвесить все "за" и "против", и решить, что мне делать.
Честно говоря, через пятнадцать минут, мне стало ну очень скучно. Чем можно заняться в комнате? Устроить уборку? Уже два раза убирались. Приготовить чего-нибудь? Так у нас еще борщ есть, а если готовить что-нибудь эдакое, в магазин идти надо. Осмотреть окрестности? Так…а этот пункт я вчера пропустила. Мы, конечно, прогулялись до площади, но она была совсем недалеко. Да что тут говорить? Айда на прогулку!
Эту мысль я озвучила Лиле и на ее невнятное «мы тут еще два года торчать будем», я ответила – «Ну как хочешь, я пошла».
– А ну стоять! Думаешь, я это пропущу? – вскочила с дивана соседка.
Недоуменно посмотрела на Лильку.
– Что пропустить? – все-таки уточнила, непонятливая я.
– Что пропустить? Ну, здесь множество вариантов. Слушай. Первая ситуация: на тебя набросятся поклонники. Вторая: на тебя набросятся поклонницы принца… принцев и затопчут дизайнерскими туфельками. Третья: на тебя…
– То есть во всех случаях на меня будут набрасываться? Святая Богиня, Лиля прояви хоть немного фантазии! – взвыла я.
– Окей, из-за тебя на дуэль выйдут принцы! Ха, как тебе такой вариант событий, а? – победно улыбнулась Лиля
– С чего это вдруг? – фыркнула я.
Лиля хлопнула своей ладошкой по лбу и, выдав философское «Щас» скрылась в комнате. Ждала я ее около десяти минут. Но вот дверь от комнаты распахнулась, и я увидела до жути довольную физиономию Лили.
– На вот почитай! – протянула она мне сверток.
Приняла из ее рук газету, и зачитала вслух:
– Принц Габриель Третий и Маргарита Пастер, Пьер Великий и Мария Кюри, Джордж Пятый и Александра Гюго, Роберт Мудрый и Екатерина Милле…
– Угу, все читать не надо. Короче, смысл проделанной работы. Видишь вот этих принцев?– Лиля обвела десятерых – Они нашли свою вторую половинку в университетах!
– И что? – вопросительно взглянула на немного сумасшедшую подругу.
– Пока ничего! Слушай дальше. Вот эти четверо – снова обвела имена правителей –нашли свою половинку именно тут. А теперь, слушай очень внимательно! В 220 году по НВО (новому временному отсчету) здесь училась Маргарита Пастер, и угадай за кого она вышла замуж!? Правильно, за будущего правителя Темного Королевства, но тогда он был принцем! Идем дальше 262 год Виолетта Верди. Та же самая история, стала женой темного короля. Судьба Агаты Боливар сложилась чуть иначе, она вышла замуж после окончания университета… – продолжала тараторить Лиля.
– Так стоп, а кто эти девушки? – я все-таки нашла удачную секунду, чтобы перебить подругу.
Но вопреки моим ожиданиям, она как – то подозрительно весело усмехнулась, а за тем продолжила:
– Это «легендарные»! Все «легендарные», что когда-либо учились… стой, к этому мы вернемся позже, так о чем это я… а вот Агата Боливер вышла замуж после окончания университета. Но это было, правда, давно ближе к сотым годам…
– Вот видишь?! Не все же! – радостно воскликнула я, даже не понимая, чему, собственно, радуюсь.
– Вижу, за темного принца она действительно вышла после университета. Просто он был старше нее на два года и закончил университет раньше. Итак, остались две «легендарные»: ты и миссис Фьюджин. К сожалению, твоей бывшей учительнице не повезло. Всех темных принцев (из двух) расхватали, а замуж за «обычного» или «необычного» она идти не захотела. Вот, собственно, и вся история. Осталась только ты! – победно улыбнулась подруга.
– И что? – не поняла я.
– Господи, либо ты настолько недальновидная, либо тупо издеваешься над своей бедной соседушкой! Ты ведь знаешь, чем прославился Никлаус Третий? – с мольбой во взоре посмотрела она на меня.
– Конечно! Кто ж этого не знает?! – ну хоть что-то знаю. Спасибо школа, хоть где-то ты, да, пригодилась!
– Ну и чем? – не могла не заметить скептического взгляда.
– Он открыл путь к Фламинговому морю и собственноручно приручил и изучил всех обитателей данного места! Учебник вековой истории параграф № девять.
– Ой, мать моя женщина! Дуреха! Он прославился тем, что пытался заполучить сердце Маргариты Пастер! Но ему этого не удалось сделать! Она вышла замуж за другого принца! Ты НЕУЧЬ!!! Хотя, чему я, собственно, удивляюсь? У вас был такой предмет «История других королевств» или что-то в этом роде? – в конце концов, вынесла вердикт Лиля.
– Ну…у нас была общая история – припомнила я.
– Ага, и насколько детально вы изучали каждого короля?
– Ну, своих правителей – досконально. Не только внутреннюю и внешнюю политику, а даже их семью
– Ага. А зарубежных как?
И тут я смутилась, потому что:
– Ну, мы не то, что бы изучали…у нас в учебнике таблички такие были… там в первой колонке собственно имя, а во второй заслуги перед Родиной…ну и все…
– И все? Почему так мало? Ну ладно, допустим. Тебе никогда не было интересно, чем прославились зарубежные короли?
– Было, конечно. Но проблема была в другом.
– И в чем же?
– В том, что наша старая, до одури патриотичная библиотекарша, запрещала брать эти исторические и такие желанные фолианты.
– Чего? По какому такому праву?
– Говорю ж, до дури патриотична. Она, наверное, не в себе была…всю жизнь. Ну в общем, она всегда нам говорила о том, что для того, чтобы изучать зарубежную историю, нужно выучить для начала свою.
– А в этом есть какая-то проблема?
– О-о-о, еще какая! Проблема в том, что нормальным языком все изложено в учебниках. А есть Исторические дневники! Это мрак! Поверь мне! У вас есть исторические дневники? – на всякий случай спросила я. Потому что, если на Изихе их нет, то она просто не сможет понять всей трагичности ситуации.
– Без понятия, что это такое. Хотя может и у нас они есть, но слышу я о них, впервые.
– Ой, молись Святой Богине, что бы их у вас не было! Это мрак! В общем, объясняю. Обязанность каждого правителя в Кале, вести дневники. Записывать туда каждую мелочь. Каждую важную или не важную деталь. Короче, как у нас у девочек, личные дневники. Они носили их с собой везде, на все совещания, дипломатические встречи, переговоры в поездки. Таким образом, за всю жизнь у одного короля, порядка двадцати, а то и больше дневников. После смерти правителя, дневники изымают, редактируют и печатают. В ограниченном тираже. Так, чтобы хватило на все библиотеки королевства.
– Я всего ужаса еще не вижу, да?
– Да, не видишь. Потому что вся проблема, в так называемой «редакции», в которой от редакции, собственно, одно слово и осталось. Просто все нецензурные слова убирают, и ставят на их место нормальные, на дополнительных листочках пишут биографии упоминаемых в дневнике лиц и расшифровывают некоторые сложные или заумные слова. Все! По сути, ты читаешь, чей-то личный дневник.
– И все? Это же интересно! Узнать не только хроники событий, и факты, а самих королей, по сути, их привычки, манеры, по тому, как они пишут, можно сложить их характер!
– Да это так, но вот на каждого правителя, а их напомню уже двенадцать и у каждого от пятнадцати до тридцати трех дневников! В итоге, мы получаем сто тридцать один дневник! И это еще ладно, некоторые из них, действительно интересно читать, но есть такие – глаза сами собой закатились, об одном лишь мысленном упоминании Родрика Второго.
– Какие такие?
– Например, тридцать один дневник Родрика Второго. Его ненавидят все, кто, когда либо, читал хоть один его дневник. Это маразм! Не дай Святая Богиня тебе это читать!
– Ого, интригующе. Приведи пример хоть.
– Да пожалуйста! Не помню, какой год, а дату тем более не помню, в общем, просто цитирую: «Дорогой мой дневник, сейчас я сижу на каком-то совещании. Без понятия, зачем мы здесь собрались, но Водуня (Енисей Водов) попросил меня объявить о нем пятнадцать минут назад. Объявил. Сейчас сижу здесь, в этой кучке непонятных и мало знакомых мне людей и думаю лишь об одном. Каким же уродливым может быть человеческий нос! Напротив меня сидит какой-то столичный хлыщ, Водуня вроде говорил, что он мэр нашей столицы, но имени его, я не запомнил. Так вот, его нос, просто возмутителен! Такой неприятный! Аж тошно смотреть! Такой широкий, еще и с горбинкой. А внизу… – продолжала бушевать я – P.S заседание главного совета о решении вопросов экономики! Нет, ну ты прикинь! На заседании говорили о важнейших проблемах королевства, а сам не посредственно король думал о кривизне носов!
– Вау. Сильно. Мне вот интересно, а как вообще народ допустил такого? Почему не свергли?
– А больше не из кого было выбирать. Всех остальных кандидатов устранили. А жизнь была в народе не так уж и плоха, по сути, то, управлял страной не Родрик.
– Весело. Но это не объясняет того факта, что ты совершенно ничего не знаешь о зарубежном правлении, а что еще более важно об их семьях, традициях и еще куче всего!
– Ну, уж извините у меня не было возможности это изучить! – пробурчала, оскорбленная до глубины души – Ну, и? В чем заключался смысл данного разговора?
– Ну и!? Ты хоть понимаешь, что история Маргариты повторяется? Только за место нее ты! Да на тебя сейчас охота начнется! Бесконечные цветы, подарки, предложения руки и сердца! И вообще полный конфетно-букетный сезон! Для принцев это как состязания, причем как личное, так и государственного масштаба! – уже повышала голос Лиля, явно раздосадованная тем, что ей попалась такая глупая и непутевая соседка.
– Лиль, не болтай ерунды! Я не собираюсь выходить ни за кого замуж! Я сейчас в процессе обучения вообще-то! – возразила я.
– Ой, да кто тебя спрашивать то будет?! Для того, чтобы дарить цветы и подарки, разрешения не требуется! – хмыкнула Лилька.
– Все, с меня хватит, закрыли тему и не возвращаемся к ней – пробурчала я, чувствуя себя куклой, которую не могут поделить два непутевых ребенка.
– Подожди, это ж я только плохое зачитала, для тебя есть и хорошие новости! – радостно оскалилась она. Темная. Даром, что добрая, все равно частичка ада где-то спрятана у нее в душе.
Недоверчиво посмотрела на подругу. Ага, знаю я ее хорошие новости.
– Короче слушай! За последние 100 лет было 18 принцев и 6 кронпринцев. Двое из двадцати четырех не нашли пару, следовательно у тебя…8.3%, но так как тут два принца… поздравляю! У тебя все шансы на выживание, а если точнее 4,1%! Круто же, да? – вот это радость! Действительно хорошая новость.
– Ой, да иди ты!!! – решила обидеться я на Лилю.
Через 2 часа:
– Мил-л-л, мне скучно! – печально пропела соседка.
– Поздравляю! Зато мне весело! – зло ответила я, делая вид, что читаю.
– Я же вижу, что ты не читаешь! Сидишь там и обижаешься, а я ведь как лучше хотела. Лучше сразу с этим смириться! – вздохнула подруга. Только вот я, ни с чем мириться не собиралась. А я вот подумала, с чем мне еще смириться? Пока моя сила принесла мне только неприятности. Ну и Янтаря.
Повернулась к Лиле, и увидела умоляющий взгляд голубых глазок.
– Ладно. Прощаю – улыбнулась я.
– О-о-о, круто. Пошли гулять! – предложила соседка.
– ЧЕГО? У тебя же еще целых два года впереди!– съязвила я – Вот и сиди!
– Ну Мила…ну пожалуйста – и снова пустила в ход свои очаровательные глазки.
– Мужу своему такие глазки строить будешь – проворчала я.
– Это значит, да? – хитро улыбнулась подруга.
– Это значит, иди собираться – сдалась я.
– Юху! – воспрянула духом Лиля.
И вот мы уже около часа ходим по саду.
За это время, мне пришлось сделать неутешительный вывод: прогулки с Лилькой – прогулки по аду! Она пока каждый цветочек не понюхает и не рассмотрит, с места не сдвинется, а тут более десяти тысяч видов растений!
И вот так, нюхая очередной цветочек, Лиля наткнулась на уже знакомую физиономию.
– О, привет, а мы думали вы в комнате! Стучались, стучались, решили, что спите и пошли сами гулять! – удивился Себастьян.
– Вы нас и на краю света случайно встретите! – пробурчала недовольная я.
– Встретим – прозвучало у меня за спиной. Оказалось, Роберт стоял на бордюре прямо надо мной, поэтому услышав голос, я вздрогнула, и обернулась.
– Боишься? – прошептал Роберт так, чтобы слышала только я. И такая при этом, у него наглая улыбочка была. Никак не вязалась со сдержанным, серьезным парнем, но в то же время очень шла ему.
– Еще чего! – ответила так же шепотом.
– Эй, вы чего там шепчетесь? Думаете не вижу? Все я прекрасно вижу! – промурлыкала Лиля – Мила, ты не забыла, о чем мы с тобой сегодня говорили? – и заговорщически подмигнула мне.
– О чем именно? – решила уточнить я.
– Ой, ну кто бы сомневался! 4,1%!!! – закатила глаза подруга, а потом вновь хитро взглянула на меня.
– Лиль, выкинь эту чушь из головы! Сейчас же! И даже не смей напоминать мне об этом! – процедила я.
– А то что? – уже смеясь, спросила Лиля.
– А то тебе на голову упадет паук! Пушистенький такой, с тремя глазками. Можешь не сомневаться, я дома тренировалась! – ладно, конкретно на пауках, я не практиковалась, но угроза имеет место быть.
– Ого, вы так мило беседуете, мне аж интересно стало, что это за чудесный процент такой! – воскликнул Себастьян.
– Мне тоже – согласился Роберт.
– Низя! – строго ответила Лиля – А то мне Мила голову оторвет!
– Какая ты догадливая! – наигранно удивилась я.
Моей подруге стало немного жутко, но, к сожалению, ненадолго.
– О, смотрите! – закричала Лиля и снова убежала в какие-то дебри.
Я закатила глаза:
– Ну сколько можно, а? – а потом полезла за ней. Как только вылезла из зарослей еще одного какого-то необычайно редкого и важного кустарника, заметила Лилю. Она сидела на корточках и рассматривала цветок, а если точнее – розу.
Оказалось, что мы стоим на площадке с четырьмя клумбами. В каждой клумбе было по одной розе. Первая, та у которой сидела Лиля, была белой. Возникло ощущение, что распустилась она несколько часов назад, цветок то, был обычным, а вот стебель ближе к голубому, нежели зеленому оттенку.
У второй розы, наоборот, вполне обычный стебель, но цветок как будто горел. Я подошла ближе, чтобы хорошо его рассмотреть. Оказалось, что роза и в правду горела, потянула руку к цветку, чтобы проверить настоящий ли огонь…
– Не трогай, обожжёшься – прозвучало сверху. Мою руку перехватили и остановили, поэтому она так и не коснулась розы. Я вздрогнула. Снова.
Повернула голову и увидела Роберта. Ну конечно, кто бы сомневался!
– Почему она не сгорает? – задала вопрос я. Потому что действительно не поняла, почему роза еще не осыпалась пеплом.
– Честно говоря, точного ответа не знаю, но могу сказать, что это очень древняя магия, и цветок получает необходимые вещества благодаря не солнцу, а чужим эмоциям – ответил на мой вопрос Роб.
– Это как? – снова спросила я.
– Сложно объяснить, но маги настраивают эти цветы на определенное место. Как я понял на то – Роберт указал на середину площадки – Видишь вон там, одна красная плитка?
– Ага – кивнула я, действительно увидев то место, на которое указывал Роб.
– По идее, нужно встать туда и узнать какой цветок, либо же эмоция тебе близка. Например, та белая роза – честность, эта огненная – смелость, розовая чуть дальше – доброта, а последняя синяя – эрудиция – рассказывал Роберт, а я все думала, от куда он знает об этом. Потому что мы с Лилей, вообще, впервые в жизни что-то подобное видели. Можно, конечно, предположить, что это входит в его учебную программу, но что-то верилось с трудом. Ботаника, это явно не то, что пригодится будущему правителю.
– Да ладно? – неожиданно прошептала Лиля, рядом с нами, даже не скрывая того, что подслушивает, и уже громче – Пошли! Пошли, проверим, есть ли в тебе изъян! – а потом хватанула меня за руку, и потащила к тем, самым "волшебным" плитам, которые с каждым шагом нравились мне все меньше и меньше…
– Лиля, поворачивается лишь одна роза. И только одна роза показывают наиболее сильную характеристику мага – просветил Роберт.
– Да? Жаль! Ой, ну и ладно, все равно пошли – и поволокла меня дальше.
Пришлось встать. Мы построили очередь. Первая шла Лиля, как самая нетерпеливая и любопытная, следом Себастьян, ему тоже было интересно, а заключали цепочку мы с Робертом, потому что нам эта идея вообще не нравилась. Особенно мне.
– Так, ну я пошла! – предвкушающе улыбнулась подруга.
Она сделала буквально пять шагов и уже стояла на красной плитке. Через мгновение розовый цветок слегка нагнулся в направлении к Лиле.
Естественно, после этого, мы услышали радостный визг.
– Я добрая, добрая! Видишь Мила, а ты вчера говорила, что я чертенок, присланный из ада! – радостно верещала Лиля.
– Тот факт, что ты у нас добрая, не мешает быть тебе чертенком – весело ответила я.
– Ой, а ты вообще слишком идеальная! Хотя нет, идеальной для меня, ты перестала быть сегодня ночью – проникновенно прошептала Лиля, но прошептала так, что услышали все.
– Что храпит сильно? – усмехнулся Роберт.
– Нет, хуже! Она ночью печеньки лопает! – заговорщически сказала подруга.
Повисла пауза…
– И все?! – огорченно спросил Себастьян.
– А этого мало?! – кажется, даже искренне удивилась Лиля.
– Ну блин, я думал, что-нибудь криминальное будет! Или хотя бы смешное, а тут… – расстроился сосед.
– Не раскисай, тем более твоя очередь пришла! – не знаю как Себа, а я бы на его месте почувствовала себя подопытным кроликом. Видимо, сосед был другого мнения, потому что тут же занял место Лили.
К Себастьяну потянулся цветок честности. Еще бы, брата как легко сдал! Я и не удивилась.
Сейчас пойдет Роберт. Я просто уверенна, что он не станется в проигрыше. Он же принц. Наверно ему с детства присваивали какие-то необходимые знания и навыки. Да, возможно, он не будет честным, ведь императору этот навык не особо-то нужен, а вот быть умным и смелым он вполне может!
Он встал в середину, и что же вы думаете!? К нему потянулся огненный цветок! Да…королю смелость пригодится, особенно учитывая данные обстоятельства. Говорят, в измерении существует отряд повстанцев. Правда, на что они так обижены, никто не знает. Они осуществляют нападения на королевский двор и на небольшие населения. Такое ощущение, что от простого народа все скрывают, и делают вид, что все хорошо. Наподавших отправляют в тюрьму, насколько всем известно. Но и охрану туда абы, какую не ставят, говорят: «Мы допускаем только проверенных людей, чтобы избежать побега!»
Хоть мне и до жути интересно, что происходит в Темном Короевстве, Роберта я не спрашиваю. Во-первых, это не моего ума дело, и лезть в эту политику не особо хочется. А во-вторых, не думаю, что принц таки раскроет мне все королевские тайны. Кто я ему такая, в конце концов?!
– Чего стоим, кого ждем? – спохватилась Лиля.
А ведь я и забыла, что иду следующая. Ох, Мила, Мила, выкинь, наконец, все свои дурные мысли из головы и наслаждайся жизнью!
– Да так, задумалась просто – ответила я.
– Святая Богиня, да что вы так переживаете, а? Нельзя просто пройти и увидеть? Вот если бы тут был цветок занудности, он непременно повернулся бы к тебе и нему – Лиля указала на Роберта, а тот раздраженно закатил глаза, всем своим видом выражая, что глубоко оскорблён, но в целом ему плевать на мнение окружающих.
Как я тебя понимаю Роберт! Я уже хотела возразить, что не волнуюсь по поводу цветов, и мне, откровенно говоря, все равно. Но если бы я так сказала, Лиля пристала бы по поводу моей думы, а рассказывать, выстраивать свои предположения, да и вообще делиться мыслями, мне не особо хотелось, поэтому я смирилась с ситуацией.
Когда я начала подходить к цветам на меня нахлынуло чувство страха и тревоги. А ведь это очень странно, еще несколько секунд назад все было относительно нормально. Не понимаю, чего я боюсь!? Как будто что-то может случиться!
Я встала в середину. Мгновение, и ко мне поплелись все розы. Нет, не так, не сами розы, а их корни, которые на ходу превращались в шипастые стебли. Я думала, мне показалось. Но увидев ошарашенные лица друзей, поняла, что это вовсе не глюки. К сожалению, времени на раздумья не было.
Резко, меня охватила слабость, в ушах зазвенело, голова закружилась. Я не понимала, что происходит. Закрыла глаза, и почувствовала боль в коленях. Все что я могла делать – слушать. И я слышала голос, который раздавался эхом в моем сознании, он твердил: «Не верь, это обман! Не верь ему!»
Этот голос показался мне до жути знакомым, только вот чей он, я так и не смогла определить. В голове пульсировало. Я ничего не могла сделать, ничего! Этот голос как будто кричал мне в ухо, так звонко и угрожающе проносился в голове. Мне было очень плохо. Я обхватила голову руками, но боль только усилилась.
Что это!? Кто мне сейчас говорит? Кому я не должна верить? Что вообще происходит?
А самое обидное, что я ничего не могу сделать. Я буквально обездвижена. Похоже, эти стебли связали меня. Через минуту, я уже перестала бороться с болью, и просто ничего не делала. Может, потому что не хотела, а может, потому что просто не могла…
И вдруг голос резко пропал, голова перестала пульсировать. Но слабость все еще не покидала меня, я не могла сделать ни единого движения. Хотелось просто лежать и не двигаться. Но пролежала я не долго, по моим ощущениям, и наконец, смогла открыть глаза.
Я увидела до жути перепуганных ребят, они стояли около меня. Я вообще находилась, в каком-то подвешенном состоянии. Чуть позже я поняла, что Роберт держал меня на руках. Мои щеки были мокрыми, а ноги ужасно болели. Почему щеки мокрые я хоть и не сразу, но осознала, а вот почему ноги болели…
Друзья мне что-то говорили, но я все еще не могла услышать их, поэтому просто продолжала лежать.
Потом Роб опустил меня на асфальт, я собрала все силы, чтобы сесть, встала, отряхнулась, утерла щеки тыльной стороной ладони, и посмотрела на ноги. Они были в порезах. Порезы были неглубоки, но все же, они были. Я оглянулась, заметила в нескольких шагах лавочку, и поплелась туда. Друзья пошли за мной. У них были несколько ошарашенные лица. И почему я не взяла фотоаппарат, чтобы потом, в глубокой старости рассматривать перекошенные лица друзей? Так, Милана уже шутит? Это к лучшему!
Я уселась на середину лавочки. Справа от меня Лиля, справа Себа, а Роберт присел на корточки прямо передо мной, они явно ждали объяснений.
Но я не хотела ничего объяснять, я не хотела даже вспоминать это. Но нужно это сделать. В конце концов, когда я очнулась, была далеко от клумбы. Значит, они меня вытащили!? Если это так, то я была им очень благодарна. Вспомнив все это, у меня по щеке потекла слезинка, но я быстро смахнула ее. Не хочу, что бы они видели меня в таком состоянии. Не хочу выглядеть слабой.
Они понимали, что я не в состоянии сейчас что-либо объяснять, поэтому просто обняли меня. Казалось бы, с чего такая поддержка, ведь мы знакомы несколько дней… Я им была так благодарна! Но все же, надо им все прояснить. И решила первой задать вопрос:
– Почему у меня исцарапаны ноги? – спокойно спросила я.
Ребята переглянулись. Роберт кивнул и начал спокойно объяснять:
– Когда ты прошла к цветам, они потянулись. Все, разом. Ты непонимающе посмотрела на нас, а потом резко зажмурила глаза и упала на колени, мы не поняли, что происходит, решили увести тебя из клумбы…
– Ага! Да не тут-то было! Колючие, засохшие, белые розы перегородили нам дорогу! – с яростью и отвращением добавляет Себастьян.
– Да, и при всем при этом, они еще и высокими оказались, заразы! – завопила Лиля.
– Потом, мы услышали твой крик о помощи, и поняли, что дело совсем плохо и решились на крайние меры… – продолжил свой рассказ Роберт.
– Ага, этот принц швырнул в кусты каким-то черным сгустком, после чего тот зашипел и начал таять на глазах! – восклицал Себа.
Роберт закатил глаза.
– Ну, так вот, растение немного отступило, и я попал в эпицентр происходящего. Когда увидел тебя, ты уже лежала на асфальте и кричала. А эти гадкие розы, сплелись у тебя на ногах, а одна вообще к шее тянулась. Я подбежал и вырвал тебя. Я поднял тебя на руки, но вылезти из этих кустарников никак не мог, поэтому применил темную магию еще раз.
– Угу, потом он шандарахнул еще каким-то сгустком, но уже другим, и все растения загорелись багровым пламенем, а затем превратились в пепел и осыпались! – задумчиво пробормотал Себа.
– Ага, и Роберт на руках отнес тебя подальше от этой клумбы. Это выглядело так романтично! – вздыхает Лиля.
Все уставились на нее.
– Что? Помечтать нельзя?! – сделала невинное личико она.
Я вздохнула и посмотрела на ноги. Да, для роз весьма неплохо!
Роберт первым отвел взгляд и посмотрел на меня.
– Может, все-таки объяснишь, что произошло? – с какой-то особой трепетностью в голосе попросил он.
– Я встала в центр клумбы, увидела, что ко мне тянутся розы. Больше я ничего не видела, потому что…
Как же неприятно было вспоминать это, но я продолжила:
– Потому что меня резко охватила головная боль, в ушах зазвенело. Я не могла открыть глаза.
– Святая Богиня, бедненькая! – Лиля прижала меня к себе.
– Ты ведь недоговариваешь, Мила – спокойно, но уверенно возразил Роберт – Было что-то еще, о чем ты нам не сказала. Пойми, мы же помочь хотим!
– А как вы поможете? Что было, то прошло – я попыталась встать, но Роберт аккуратно усадил назад.
– Может, я смогу помочь. Я неплохо разбираюсь в темной магии, смогу найти практически любую информацию. Просто скажи.
И я решила довериться.
– Я слышала голос. Такое ощущение, что около меня кто-то стоял и в ухо орал. Причем одни и те же слова
– И что же за слова!? – удивляется Себастьян.
– Мне нельзя ему верить! – почти с криком вырвалось у меня.
Ребята вновь переглянулись.
– А ему, это кому? – не поняла Лиля.
Я издала нервный смешок.
– Да вот мне тоже интересно, кому – ему! – ответила я и добавила – Вот почему, я вечно влипаю во все возможные и невозможные неприятности?!
Ребята не стали комментировать мой вопрос.
– Ладно, давайте просто забудем об этом – предлагаю я.
– Забудем?! Ты серьезно?! Ты несколько минут назад валялась на земле в конвульсиях, тебе на ухо кто-то орал, что кому-то нельзя верить, и ты хочешь просто забыть!? – бушевал и частично орал Себастьян.
– Ладно, ты идти можешь? – поинтересовался Роберт.
– Да, конечно – я даже смутилась подобным вопросом.
Я, конечно, понимала, что из-за порезов будет больно идти. Но не настолько же! Поднимаясь, я чуть не взвыла от боли. Роберт даже предлагал понести на руках, но я отказалась. И мало того, все равно настаивала на поход в конюшню. Сначала они неплохо держались, уговаривая меня пойти в общежитие и отлежаться – но все же, сдались. Мы шли не спеша. К тому времени, я уже привыкла к боли в ногах. Единственное, что мне сейчас нужно, это увидеть моего пегаса.
– Слушай Роб, раз уж ты так много об этих «милых» цветочках знаешь, расскажешь еще? Может, мы поймем, причину этого происшествия!? – спросила Лиля.
– На самом деле, не так уж и много я знаю. Но одно, я знаю точно. Некоторые «редчайшие» умеют создавать их, но вот подчинить, эти цветы, не удавалось еще никому. И случайностью, это тоже не может быть.
– Но тогда что это было!? – завопила Лилька – Это не случайность, и не чья-нибудь глупая шутка! Что это?
– Я понятия не имею. Но знаю, как это можно узнать – решительно сказал Роб.
На вопросительный взгляд Лили ответил уже Себастьян:
– У нас в университете есть огромная библиотека. Там обязательно что-нибудь найдется! А если там не найдется, то я могу у отца спросить.
– Спасибо. Спасибо вам всем. Если бы не вы не знаю, что бы делала – ответила я
– Если бы не мы, то ничего бы не случилось, и ты была бы в порядке – отозвался Роб.
– Да, возможно, но это лучше, чем, если бы я в следующий раз шла одна, и случайно прошла через клумбу. Зато теперь, я знаю, что к ней ближе, чем на пушечный выстрел подходить нельзя! – не очень весело усмехнулась я.
Он кивнул.