Глава 15 · СВЕТСКИЙ ПРИЕМ

Немного расстроенная, я быстро выбрала наряд, остановившись на беспроигрышном варианте-классике — маленьком черном платье. О сумочке и обуви напомнил куратор — настолько серьезно задумалась я о складывающейся ситуации.

Кристине наряд передал ее тайный поклонник — в темном чехле он лежал на заднем сиденье «крайслера». Там же валялись пакеты с косметикой, средствами для укладки волос и прочими дамскими мелочами, которые должны нам понадобиться, — поразительно, но Николаев предусмотрел все.

— Что собираешься делать дальше? — поинтересовался куратор, когда мы стояли в пробке буквально в ста метрах от отеля, где снимала номер его сестра.

— Учиться быть оборотнем. Булатовы приглашали в гости к своей знахарке, которая поможет мне совладать с новыми способностями.

Куратор поморщился. Я так и знала: ему не понравятся мои планы.

— Работу будешь искать? Со старой тебя уволили еще в мае за прогулы, и в магический патруль вернуться ты не сможешь.

— Я ведь говорила, что получила компенсацию от Горобинских? Могу пока не работать. К слову, как раздобуду телефон и возобновлю доступ к счетам, верну вам деньги. И за сегодняшнее платье тоже.

— Не стоит, — отмахнулся Николаев. — А платье — вообще подарок.

— Стоит-стоит, — возразила я. — Даже настаиваю.

Куратор — благороднейший человек и настоящий филантроп. Но если есть возможность вернуть все, что он на меня потратил, пока помогал прятаться от Горобинских, так почему от нее отказываться? Не люблю быть должной.

И вечерний наряд принимать в подарок не хочу. Как гласит народная мудрость, кто девушке платье покупает, тот его с нее и снимает. Как по мне, принимать подарки от мужчин, которые тебе никто, опасно и попросту некрасиво.

— А давай ты рассчитаешься со мной натурой? — неожиданно предложил настоящий филантроп. И прежде, чем я возмутилась, уточнил: — То есть еще одной услугой. Я хочу, чтобы ты устроилась секретарем в некую строительную фирму и сообщала мне обо всех странностях, что там происходят.

Его предложение задело за живое.

— Шпионила, хотите сказать?

Николаев поморщился:

— Не совсем. Скорее присмотрела за своим боссом и, если понадобится, помогла ему.

— Я еще не согласилась, а вы уже называете босса моим!

Пробка рассосалась, и автомобиль медленно поехал вперед.

— Мария, не придирайся к словам, ты поняла меня.

— Я подумаю, ладно?

— Хорошо, только решай быстрее. Если ты откажешься, придется просить Анжелику.

Оставив машину на парковке, мы вошли в отель.

Предупрежденная звонком брата, Кристина нас ждала. Стройная, с длинными рыжевато-карамельными волосами девушка после обращения в вампира почти не изменилась, разве что кожа стала светлее.

— А вот и мы! — Николаев непринужденно поцеловал ее в щеку. Но мне показалось, он ее побаивается. И сделай она резкое движение — он от нее шарахнется. — Как ты?

— Лучше всех, — буркнула Кристина и во все глаза уставилась на меня.

Я понимала ее недоумение — из-за плеча мага выглядывала не старая знакомая, а какая-то блондинка.

— А где Миамина?

— Привет, Крис, я под иллюзией, — ответила я, проходя вглубь номера и бросая в кресло принесенные платья. — Думаю, ты в курсе, что я прячусь от своих «друзей»?

— Понятно, — кивнула вампирша. — А не проще было бы уехать из города?

Уточнять, что я скрываюсь уже не от оборотней, а от проклятчика, в доме которого отсиживалась некоторое время, не хотелось. И потому слегка приврала:

— Нет, уезжать из города не выход, я для Ника Никовича выполняю кое-какую работу.

Услышав прозвище двоюродного брата, Кристина слабо улыбнулась. Видать, вспомнила, что именно я его так окрестила.

— И какую же?

— Да так. — Я покосилась на молчавшего куратора. — Шпионю кое за кем и при случае подставлю ему свое хрупкое плечо оборотня. А сейчас я пришла помочь тебе навести красоту. Твоего брата на прием будем сопровождать вместе.

Девушка вопросительно подняла рыжеватую бровь.

— Да, Кристина, мне пришло приглашение на двоих. Союз просвещения начинает обретать вес, скоро нашу организацию признает все сообщество Полуночи.

— Если не ошибаюсь, вас на такие мероприятия приглашали и раньше, — любезно напомнила я. — Не потому, что вы лидер оппозиции, а потому, что сильный колдун и один из богатейших людей страны.

Николаев недовольно скривился:

— Умеешь ты, Мария, столкнуть с небес на землю… Ладно, девчонки, я убегаю на час, чтобы не мешать вам чистить перышки. Крис, забыл спросить. Ты не передумала?

Новообращенная вампирша сделала вид, что не поняла его:

— Насчет чего?

— Насчет самоубийства. Подумай, ведь превратиться в пепел — тоже грех, и твой отец не одобрил бы.

Кристина планирует выйти на солнце?.. И куратор об этом промолчал?!

Поймав невинный взгляд Николаева, я отвернулась. Теперь понятно, почему он пошел на сделку с вампиром, обратившим сестру: если кто и удержит ее от страшного шага, то лишь он.

— Вот только не надо начинать проповедовать, — устало попросила Кристина. — Иди погуляй, братик.

— Надеюсь, ты все же передумаешь.

Оставив пакеты с обувью, косметикой и прочими нужными женскими штучками, Николаев ушел.

И только когда за ним закрылась дверь, я тихо произнесла:

— Кристинка, а ведь он прав.

— Что? И ты начнешь меня уговаривать? Я не хочу быть вампиром!

— Я тоже не хотела становиться оборотнем, — произнесла сердито. — Но став им, я не повесилась на первом суку.

— У тебя ситуация другая… немного лучше…

— Лучше? — Подавив возмущение, я вкрадчиво поинтересовалась: — И чем это?

— У тебя нет кровавого наставника, который имеет на тебя право и уполномочен обучать премудростям вампирской жизни.

— У меня целый Круг оборотней-наставников, треть из них — без самок, а поэтому мечтают обучить премудростям сексуальной жизни.

— Тебе не нужно пить кровь, — пожаловалась Кристина.

— Зато приходится есть сырое мясо, от которого меня воротит, иначе очнусь в лесу с зайчиком в зубах, — парировала я в ответ.

— Тебе не доводилось носить контактные линзы, чтобы скрыть красные глаза.

— Хм, глаза… А на тебя не прыгали блохи с соседского спаниеля. — Я безбожно врала, желая победить в игре «кому больше досталось».

— Ты не смотрела на собственного брата как на потенциального донора.

М-да, тут она меня переплюнула. Хотя Макса я бы покусала не задумываясь.

— А ты не выла на луну и не просыпалась голышом в кустах городского парка.

Кристина удивленно вскинула брови:

— Тебя не поил своей кровью незнакомый вампир, и тебе не срывало башню от его поцелуев.

На что я возразила, тоже поделившись личным и смущающим:

— А ты не нянчила маленькую зловредную менталку, чей папочка теперь приходит в эротических снах.

— Зато ты не просыпалась на мусорке и не смотрела на бомжа как на экзотическую закуску.

— Ну а ты, Крис, не рычала на встречную собаку и не загоняла уличного кота на дерево.

— А ты не переодевалась глупой малолеткой, чтобы проникнуть в жилище колдуна-отступника.

Ох, прости, Лика, но я воспользуюсь твоей дурной славой, чтобы выиграть…

Бессовестная я выдала свой главный козырь:

— А ты не жила на одной квартире с Анжеликой Петровой.

О девушке — ходячем несчастье Кристина должна была слышать.

И точно. Новообращенная криво усмехнулась:

— Твоя взяла, Миа, ничего страшнее мне не придумать. И все же я не хочу быть вампиром. Ничего хорошего из этого не выйдет.

— У тебя окончательно заело пластинку? «Не буду, не хочу, умру, пойду встречать рассвет»… О брате ты подумала? А о своих друзьях? Эгоистка! И вообще, с чего ты решила, что впереди мрачное будущее? Ты ходила к Кассандре за предсказанием?

— А кто это? Ник как-то упоминал ее имя.

— Точно, ты же фактически неместная и не знаешь, что у Феликса есть провидица. Без ее «взгляда в будущее» он ничего серьезного не предпринимает. Только Кассандру часто перемыкает, и ее предсказания заковыристей, чем у Нострадамуса. Ну да ладно, давай собираться, иначе Ник Никович будет гневно пыхтеть, что мы не готовы.

Я деловито огляделась. Переставила второе кресло ближе к овальному зеркалу на стене, полюбовалась своей работой и развернула его в другую сторону, чтобы свет падал на лицо сидящего.

Кристина промолчала и вытряхнула на постель содержимое пакетов, принесенных братом.

— Честно говоря, немного волнуюсь. Раньше мне и в голову не могла прийти мысль появиться на приеме у Феликса, я ведь приехала в родной город, чтобы всего лишь навести справки о том страшном для моей семьи дне. Я была скромной ведьмой, жила себе тихонько, никого не трогала…

— Да ладно тебе, — отмахнулась я. — Скромница выискалась. Пусть ты была слабой, но твои предки много сделали для Полуночи — они входили в число тех, кто подготовил мирный договор. И потом, можно подумать, это твой первый бал, как у Наташи Ростовой.

— Неудачное сравнение, — усмехнулась Кристина. — «Войну и мир» я читала в сокращенном варианте.

— Да? Надеюсь, хоть «Мастера и Маргариту» пролистала?

— Хочешь сказать, меня ждет бал у сатаны? Только Феликсу до князя тьмы как до неба.

— Злая ты, Крис. Предлагаю Стальному Феликсу присвоить… ну, хотя бы титул князька мрака.

— Ладно, пусть будет бал у князька. Да и то лишь потому, что поешь Феликсу осанну. Вот расскажу Нику, что ты положила глаз на главного вампира города….

— Я?! У меня регенерация хорошая, однако ни один вампир не стоит моего красивого глазика, чтобы его на них положить, — пошутила я. — И вообще, только попробуй сказать! И Ник Никович узнает, что ты обжимаешься с вампиром, которого еще не представила родственникам.

— А ты шантажистка, оказывается!

— Пообщайся со своим братцем изо дня в день — станешь не только шантажисткой, но и няней, и телохранителем, и секретаршей…

— Кстати, — Кристина перестала улыбаться и озабоченно заглянула мне в глаза, — а что у вас с Ником?

— Ничего. Не строй иллюзий, дорогая. — Я отвернулась от подружки детства и принялась рыться в косметике.

С улыбками и шутками разложила необходимые «инструменты»: расчески, воск, лаки, шпильки и прочее. Неловкость, возникшая вначале, исчезла. И Кристина на время позабыла, кто она сейчас, испытывая восторг, характерный для любой девушки ее возраста.

Вскоре она добралась до вечерних нарядов.

— Вау, какое чудо!

Она с трепетом смотрела на темно-фиолетовое платье, длинное и прямое, с V-образным декольте, которое идеально подходило для роковой красавицы, загадочной и манящей.

— Ага, сама обалдела, когда Ник Никович показал это фиолетовое. — И поддразнила ее: — Но если оно тебе по какой-то причине не подойдет, можешь надеть мое, черное…

— Нет-нет, я согласна на фиолетовое, — поспешила отказаться Кристина и нежно провела по шелковистой материи. — Значит, его доставили вместе с приглашением на мое имя?

— А ты наивная, раз думала, что подобную красоту купил Ник Никович. Он хоть и не дальтоник, но порой даже цвета не различает, не говоря уже о фасонах. Приглашение выписано на имя Кристины Некрасовой, то есть тайный поклонник не стал разрушать твою легенду-прикрытие. И на приеме ты появишься как дальняя родственница лидера Союза просвещенных.

— Ясно. — Девушка выглядела грустной и задумчивой. — Мне больше ничего не передали? Записку, например?

Я покачала головой. И, тщательно подбирая слова, сообщила то, что просил сказать Ник:

— Твой кузен утверждал, что записки не было. Но поступок говорит сам за себя. Так кто твой щедрый воздыхатель?

Задумчиво рассматривая платье, Кристина созналась:

— Раньше считала, что это тот, кто спас меня в детстве от вампиров. А теперь и не знаю что думать.

Ох, как же я не люблю врать даже во благо! И зачем все эти сложности? Но, увы, куратору я не указчик, поэтому сделаю то, что он просил:

— Не переживай, Кристина, все само выяснится. А теперь давай за дело, иначе твой брат будет кричать за опоздание…

Брат не кричал. Он пришел через два часа, словно зная, что мы не уложимся в отведенное время. И остался доволен увиденным.

— Мои очаровательные леди, вы сразите всех своей красой. Скажу, что в Союзе есть девушки и роскошнее, и новых членов в организации прибавится.

— А с каких это пор вы принимаете в Союз только мужчин? — невинным голоском поинтересовалась я, а Кристина засмеялась.

Куратор шутку не понял.

— Ладно, хватит хихоньки разводить, карета подана, поехали.

Особняк Феликса располагался за городом. Мрачновато-величавое трехэтажное здание из серого кирпича напоминало крепость и стояло на обширной территории, окруженной высоченной стеной из дикого камня.

Стоянка возле дома постепенно заполнялась автомобилями всевозможных моделей и расцветок. Мужчины в черных и белых смокингах или фраках, женщины в вечерних платьях преимущественно темных тонов неспешно направлялись к кованым воротам, где стояла троица охранников, проверяющая приглашения.

— Ник, у меня в сумочке пистолет, — неожиданно шепнула Кристина, вгоняя меня в шок. — Проверка будет?

— Нет, — отмахнулся невозмутимый куратор, помогая нам, своим дамам, выйти из «крайслера». — Ты со мной, а значит, вне всяких подозрений. К тому же у всех значительных персон что-то есть, вопрос только в том, кто решится нарушить мир и применить оружие на глазах у всего бомонда Полуночи. Я надеюсь на твое благоразумие, Крис. Вымани свою жертву из дома и только тогда убей.

Он был так спокоен, что на месте новообращенной вампиршы я бы насторожилась. Ну какой брат станет раздавать подобные советы настолько невозмутимо? Он не волновался, потому что твердо знал: Кристине не позволят наделать глупостей.

— Хорошо, — с легкостью согласилась девушка и в нерешительности застыла.

Мы с Николаевым также остановились.

— Что случилось, Кристина?

Девушка не сводила глаз с серебристого «лексуса», в приоткрытое окно которого выглядывал и махал ей тот, кого она не надеялась здесь встретить.

— Знакомого увидела. Вы идите, я вас догоню.

Вот теперь Николаев занервничал, но делать было нечего: его сестра — взрослая девочка, к тому же опасная девочка с клыками. Да и заминка у ворот могла привлечь нежелательное внимание. И мы прошли через пост охраны без Кристины.

Уже в доме куратор виновато произнес:

— Прости, я вынужден тебя бросить. Пойду за сестрой, не нравится мне ее отлучка.

— Ничего страшного, я понимаю.

Врала и не краснела — мне не хотелось оставаться в одиночестве в доме, полном незнакомцев. Я чувствовала себя хорошо среди магов Кривогорска, но не здесь, в разношерстной компании полуночников. Правда, о многих я слышала, лица других видела в журнале «Хронограф», единственном издании для магов, которое продавалось свободно, потому что каждый экземпляр был зачарован.

Ладно, я не пропаду, вампирше с суицидальными наклонностями помощь нужнее.

Погруженная в мрачноватые мысли, я не заметила, как влилась в толпу гостей, снующую по дому Стального Феликса.

Роскошь интерьера ослепляла в прямом смысле слова. Мастер Ложи вампиров пылал любовью к стилю ар-деко; комнаты были оформлены в характерных цветах: слоновая кость, насыщенные коричневые тона, все оттенки золотого. Мебель — из дорогих пород дерева, украшенная перламутром и позолотой. Предметы, типичные для стиля ампир, свободно соседствовали с аксессуарами индийской экзотики, с элементами египетского и африканского искусства… Порой возникало такое ощущение, что я попала не в жилой дом, а в музей, где экспонаты расставлены без определенной системы.

В огромном зале десятки изысканно одетых мужчин и женщин разговаривали, смеялись, пили шампанское, танцевали. Голоса сливались в будоражащий шум. Музыканты исполняли что-то из классики.

Раньше блеск драгоценностей и толпа шикарно одетых незнакомцев смутили бы меня в два счета. Но после того, что я пережила, это было последнее, что могло вывести из равновесия.

И все же я нервничала. Дважды мне на глаза попадались дед с бабушкой. И хотя шанс, что опознают под личиной, небольшой, я поспешила убраться подальше от родителей мамы. Николаев не спешил ко мне присоединяться, Кристина тоже пропала.

Приняв беззаботный вид, прихватила со шведского стола фужер с шампанским и, остановившись у колонны, принялась рассматривать гостей мастера вампиров. Искала двоих: с надеждой — куратора, со страхом — Вольского.

— О, этот сладкий аромат моей куколки, — прошептали сзади. — Привет, Машуль.

Резко развернулась.

Андрей Горобинский сиял белоснежной улыбкой, которая здорово смотрелась на загорелом лице. И чернильно-синий смокинг ему тоже шел. Весьма привлекательный молодой человек, если забыть о его жестокости, эгоизме и беспринципности.

— Тебе запрещено ко мне приближаться. Или я что-то путаю?

— Путаешь. — Его довольная улыбка стала шире. — Нельзя приближаться к Марии Миновой, а я тут такой не вижу.

Мысль снять кольцо с личиной быстро отбросила. Нельзя паниковать раньше времени! Ну что он мне сделает в зале, полном гостей?

— Маш, а я соскучился, — игриво признался вервольф. — Потанцуешь со мной?

Его рука коснулась моего локтя, и меня передернуло от перспективы оказаться в объятиях Андрея хотя бы на время танца.

Я беспомощно огляделась. В паре метров от нас, подпирая стену, стояла светловолосая девушка. Яркая внешность и не менее эффектный наряд — длинное кожаное платье с кружевом в области декольте. Злые глаза и недовольно надутые алые губки экстравагантной красавицы просто-таки кричали о том, что она спутница молодого оборотня, брошенная ради разговора со мной.

— Ты ведь здесь не один? Потанцуй со своей подругой, иначе она обидится.

Андрей, преодолев разделяющее нас расстояние и вторгаясь в мое личное пространство, многозначительно произнес:

— Она мне не подруга. И если обидится, пускай катится, я ее не держу.

Девчонка шумно задышала — услышала его слова, следовательно, она тоже оборотень.

— Слушай, почему ты прицепился ко мне, как репейник? Уже все выяснили: я не буду вам помогать добровольно, а знахарка, принятая в стаю насильно, ее медленно разрушит.

— То, что ты знахарка, лишь одна из причин, — сознался Андрей, к моему большому удивлению. — Тебя мне предрекли.

Я нахмурилась. Одержимость прогрессирует? Или действительно скажет еще что-то новое?

— В смысле предрекли?

— Есть предсказание Кассандры, сделанное давным-давно моему отцу. Закат рода Горобинских произойдет, если наследник не удержит подле себя особенную девушку, отмеченную Луной.

Во рту пересохло, и я с жадностью выпила теплое шампанское.

— Пить… еще. — Протянув пустой бокал, умоляюще посмотрела на Андрея: — Пожалуйста.

Он повелся. Отпустил мою руку и направился к столу.

Я же бросилась наутек, едва не сбив с ног поспешившую ко мне подружку Горобинского.

Где лучше всего прятаться от назойливого поклонника? Первое, что пришло в голову, — дамская комната. Спросив у официантки направление, вскоре закрылась в убежище для девочек.

Взглянув на себя в зеркало, усмехнулась. Ну, Кассандра, ну, удружила!.. Снова мелькнула в моей жизни, и это уже не безобидное пригодившееся платье, а то, что принесло мне серьезные испытания. Специально разыщу тебя сегодня, чтобы сказать спасибо.

Выждав минут десять, я вышла в полумрак коридора.

И вмиг оказалась прижата к стене.

— Попалась, куколка! — довольно заявил мой преследователь.

Я издала нарочито громкий вздох разочарования.

— Других мест для рандеву нет? Это так вульгарно — подстерегать девушку возле уборной. А если бы я не носик пудрила, а нужду справляла? С твоим слухом, Андрюш, некрасиво подпирать двери туалета.

Вервольф побагровел:

— Ты дурочка, Маш?!

Будто одной фразой выпустив пар, он посветлел лицом и хохотнул:

— О чем это я? Ты всегда была ненормальной.

— Да, я такая. И ты извращенец, раз за мной бегаешь.

Парень посерьезнел:

— Маш, я не договорил. Я хочу все исправить.

— Боишься предсказания, Андрей?

Он покачал головой:

— Нет. Дело не в нем, а только в тебе. Обещаю, я буду таким, каким ты захочешь. — Его голос был нежен, а глаза лихорадочно блестели. — Поверь, я лучше того мага, я доставлю тебе такое наслаждение, что оно сотрет все твои старые обиды…

Упоминание о Вольском рассердило.

— Значит, хочешь доставить мне наслаждение? — Чтобы не выдать задуманное злой улыбкой, провела кончиком языка по своей нижней губе.

Забывшись и подавшись вперед, Андрей попытался меня поцеловать. И мое колено беспрепятственно врезалось в его пах.

Скрутившись, Андрей зашипел:

— У-у-у, мерзавка…

— Спасибо за доставленное удовольствие, дорогой. Как-нибудь повторим, мне понравилось.

И я оставила его возле туалета одного.

— Ведьма! — сдавленно выругался он вслед.

Остановившись, обернулась:

— Увы, твоими стараниями уже нет.

Вернуться в зал беспрепятственно не получилось. Меня поджидала спутница Андрея. Демон ее раздери, неужели решила устроить девчачьи разборки? Всегда о них мечтала…

Наставив на меня указательный палец с длинным алым ногтем, она прошипела:

— Ты, слушай меня внимательно! Он мой, тварь! Мой! Поняла?!

Я была злая, а потому смелая и грубая.

— Не претендую, можешь не мекать попусту, коза.

— Как… как ты меня назвала? — задохнулась она от возмущения. — Травоядной?!

— А надо было тварью назвать? Согласна, коза — слишком мягко для тебя, — тараторила я. — Ой, а слышала загадку? Могуч, вонюч и волосат — кто это? Раньше думала, что чей-то идеал мужчины, но нет, оказывается, это оборотень, оставивший за спиной километры леса…

Некрасиво раскрыв рот, она слушала мой бред, будто не веря своим ушам.

Хлопнув по плечу ошарашенную девицу, успокоила:

— Расслабься, Андрюшка твой, я тебе не соперница.

И пока она не пришла в себя, поспешила дальше по коридору.

Я почти бежала и на повороте в кого-то врезалась. Точно упала бы, не придержи меня мужчина за плечо.