Глава 11

Тетя, как и обещала, повела меня в модное ателье. Она была близко знакома с хозяйкой. Они придерживались одних политических взглядов, поэтому тетя Аня не стеснялась высказывать все, что думает о предстоящей коронации.

Для начала мы попили традиционный чай, и я прослушала очередную краткую лекцию о положении в стране. Видимо, в памяти людей еще не стерлись ужасы гражданской войны, и их не покидал страх за свое будущее. Иначе как объяснить такой живой интерес модистки к происходящим событиям?

После чая мне начали подбирать одежду. Для прогулок, для визитов, для дома. И главное — бальные туалеты. Повседневные платья я выбрала быстро.

А с бальными все оказалось не так просто. Заказывать их было уже поздно, и мне предложили то, что есть в наличии. У меня разбежались глаза. Платья на все вкусы. Но те наряды, что понравились мне, тетя с возмущением отвергла.

— Так одеваются содержанки или дорогие проститутки, — заявила она. — Слишком глубокое декольте, слишком ярко и вообще это вульгарно.

— Но подобное платье я только что видела на Матильде Орси. Ты мне сама на нее указала. Баронесса сидела на веранде кафе. Забыла?

— Я и говорю, так одеваются проститутки, — кивнула тетя. — И вообще это дамский вариант. Орси, конечно, не намного старше тебя, но манера ее поведения не предмет для подражания. Особенно для порядочной девушки.

Тетя остановила свой выбор на светло-бежевом шелковом платье с кружевом. Скучно до неприличия. Сзади большой бант. Я попросила его убрать.

— Не хочу быть похожей на Карлсона, — пояснила я.

Модистка с удивлением взглянула на тетю.

— Не обращайте внимания, — отмахнулась та. — Моя племянница пытается острить. Милая, это последний писк моды. Живот плоский, сзади пышно.

— Не надо, — отрезала я.

Платье мне не нравилось. Но решила не спорить из-за мелочей. Однако нелепый бант с пятой точки убрали. Однозначно, это не та часть тела, которую я хочу подчеркнуть.

— В первый день ты должна произвести впечатление скромной и благовоспитанной девицы, — тетя подала мне длинные шелковые перчатки в тон платья. — Никаких украшений, ничего вызывающего. А вот на второй и третий дни можно что-то поинтереснее. Но не слишком.

На второй день традиционно будет охота. Амазонка из темно-зеленого бархата с золотым шитьем безумно шла мне и делала очень привлекательной.

— Мы нашли для тебя еще несколько претендентов, — доверительно сообщила мне тетя. — Женихов у тебя уже хоть отбавляй. Неплохо, если и ты им приглянешься. Хотя это не столь важно.

— «Мы» это ты и Канцлер?

— «Мы» — это сторонники ограниченной монархии.

— Так много народа заинтересовано в том, чтобы выбрать мне подходящие бальные платья?

— Прекрати, пожалуйста, — одернула меня тетя. — Речь идет о будущем Империи. Госпожа Деланж, слышала, наследный принц не любит лиловый?

— Да, это так, — кивнула модистка. — Мы шили для Его Высочества домашний костюм, и камердинер будущего Императора предупредил, что лиловый цвет его господин на дух не переносит. Просил даже не предлагать ткань этого цвета. «Не стоит тратить на это драгоценное время Его Высочества», — вот так и сказал.

— Тогда что у вас найдется лилового цвета? Внимание к моей племяннице императора весьма нежелательно.

— Это я поняла, — улыбнулась модистка. — Сейчас подберем то, от чего наш будущий правитель точно в восторг не придет. А другим мужчинам понравится.

Вот уж не думала, что политика такая тонкая штука. Даже цвет бального платья важен для удачи авантюрного предприятия.

* * *

За эти дни к нам несколько раз заходил Грег. Только теперь он для меня стал Великим Канцлером.

Каждый раз приносил мне сладости. Видимо, еще надеялся, что наша дружба восстановится. Это было по-детски. Немного трогательно и наивно. Как-то не вязалось с образом могущественного Канцлера. Но я держалась холодно. Мне вообще хотелось придушить его.

Друг нашелся! Ищет мне подходящую партию и не особо интересуется моим мнением. Хотя, конечно, это для всеобщего блага.

Но со мной-то как быть, с моими желаниями и чувствами? Я же человек, а не бездушная кукла. Я любви хочу. А вместо этого получу брак по расчету.

Накануне бала Канцлер снова зашел с визитом. Я поздоровалась с ним, от чая отказалась и ушла в оранжерею. Тетя попыталась меня вернуть, но я сделала вид, что не слышу ее.

Пусть обсуждают свои вопросы без меня, мне скучно от интриг и политики. И тоскливо. Представляю, кого мне подберут завтра на балу. Какого-нибудь старикана с сильной магией. А может ботана, или как таких заумных молодых людей называют в этом мире?

Тетя, конечно, обещала мне красавца. Только это понятие растяжимое. И внешность в человеке не самое главное. Я уже в этом убедилась на примере Дэна.

Сидела на краю фонтана и пыталась читать. Противоречия раздирали меня. С одной стороны, у меня есть долг перед людьми. С другой — не хочу я замуж по политическим соображениям.

Когда-то давно я мечтала быть принцессой. Тогда не думала, что принцессе приходится выходить замуж за того, кого ей подберут родители-правители. И вот я — титулованная особа, почти принцесса. И за меня решают, кому выгоднее пристроить такое сокровище.

Я услышала шаги и повернула голову. В оранжерею вошел Грег.

— Не помешал? — зачем-то спросил он.

— Нет, господин Канцлер, я уже ухожу. У меня голова болит, — я поднялась.

— Ты не умеешь врать, — заметил он.

— Ладно, я не умею врать. Я не хочу разговаривать с вами, господин Канцлер.

— Чем же я прогневал тебя, Золотая Лисичка?

— Ничем. Вы приняли мудрое решение. А я смирилась с ним. Все довольны. И я не хочу обсуждать это.

— Метресса Анна призналась мне, что ты переживаешь по поводу своего будущего. Поверь, мы хотим тебе добра и готовы ждать, пока ты найдешь достойного кандидата. Но надеемся, что это не затянется надолго. Ты же понимаешь?

— Мы, мы, мы… Я постоянно это слышу. Мы не будем настаивать, мы хотим тебе добра, мы решили все за тебя! Я уже сказала, что выполню все ваши пожелания, — злость и возмущение душили меня. — Только оставьте в покое, не лезьте в душу! Как можно найти любимого, если время ограничено? Как? Можете мне ответить?

— Я всегда считал, что девушке достаточно того, что ее жених молод, красив, знатен и богат. Прости, видимо ошибался, — пожал плечами Грег.

— Да, вы сильно ошибались. Может, у вас тут так и принято. Но я другая. Мне не это надо. Я любить хочу. И быть любимой. Вы хоть знаете, что это такое — любовь? Или для вас долг превыше всего? — видимо, так недопустимо разговаривать с Великим Канцлером.

Но он сам напросился. Хотел откровенности — получил.

— Признаюсь, никогда не думал об этом, — Грег подошел к окну и опустился на подоконник.

Задумчиво посмотрел вдаль:

— Пожалуй, в том, что ты сказала, что-то есть. Я слишком обременен заботой об Империи. Мне некогда думать о подобных вещах. Да, любовь — редкий дар. И счастлив тот, кого она посетит. Не думаю, что мне это грозит. Поэтому мне сложно понять твое возмущение.

Каково ему? Грег рисковал жизнью, он столько сделал для страны, а я уперлась рогом и не желаю помогать. Любовь — это прекрасно. Но от меня зависят судьбы сотни тысяч людей.

— Мне жаль, что ты лишился магии, — мое сердце сжалось. — Тетя мне рассказала.

— Магия возвращается ко мне. Но слишком медленно, — признался Грег.

Села рядом с ним на подоконник.

— Я веду себя как эгоистка. Надо думать не только о себе. Я сделаю все, чтобы беды больше не обрушивались на нашу страну.

Он посмотрел на меня и устало улыбнулся. О чем думал Грег?

— Я знал, что ты примешь правильное решение. Ну что, мы снова друзья?

— Мы ими и не переставали быть.

Грег взял меня за руку. Сердце томительно и сладко заныло. Почему когда Грег рядом, я теряю разум? То злюсь, то готова выполнить любое его желание?

После разговора с Грегом я окончательно приняла решение. Я сделаю все, чтобы Империя и дальше процветала и не знала бед. Я выйду замуж. И буду выполнять свой долг до последнего вздоха.

Тоска конечно, но что делать? Возможно, я вообще никогда не смогла бы встретить свою половинку. Ведь что-то со мной не так, раз раньше парни от меня шарахались.

Вечером я разволновалась. Завтра бал: на меня будут смотреть, меня будут оценивать и мне будут предлагать кандидатов в мужья. Обещали богатый выбор. Поглядим, насколько он разнообразен.

К тому же, это мой первый бал. Интересно, похож он на те, что я видела в фильмах и о которых читала взахлеб?

Мне скоро предстоит узнать, кого судьба назначит мне в мужья. Или не судьба, а Канцлер со своими сторонниками? Ладно, будь что будет.

Мы с тетей пили ее знаменитый чай с ромашкой. Вечерний, успокаивающий. На меня он действовал плохо. Буля полакал чай, поморщился и попросил коньяка против бессонницы. Тетя отказала. Пес вздохнул и поплелся спать.

— Я вижу, ты решительно настроена, — заметила тетя.

— Да, — кивнула в ответ. — А если бы я в том, другом мире нашла любимого, ты бы не позволила мне выйти замуж? — почему-то спросила я.

— Ты бы там никого не нашла, — загадочно усмехнулась тетя.

— Почему? Я такая некрасивая или глупая? Для меня до сих пор загадка, почему парни не обращали на меня внимание.

— Ладно, признаюсь тебе, — тетя немного замялась.

— В чем? — насторожилась я. — Чего я еще не знаю?

— Я наложила на тебя венец безбрачия. Чтобы не было проблем.

Я со звоном поставила чашку на стол, и чай расплескался на белоснежную скатерть.

— Так вот в чем было дело! Как ты могла? Это же нечестно! — мне стало нестерпимо обидно и слезы навернулись на глаза. — Вот почему от меня все парни шарахались. Выходит, я зря комплексовала?

— А что было делать? Необходимо было сохранить твою невинность. Иначе ничего не получится. Только законный брак и проведенный по всем правилам обряд усилит магию супругов. А для этого невеста должна быть девственна.

— И жених тоже? — ехидно поинтересовалась я.

— Нет, это касается только невесты.

— И тут дискриминация! — возмутилась в ответ. — Значит, мужчины могут гулять направо и налево, а девушка — ни-ни? Отлично устроен этот мир, нечего сказать!

— Такова жизнь, — пожала плечами тетя. — Не мы это придумали. Зато теперь с тебя этот венец снят, и ты можешь беспрепятственно выйти замуж. Ты — сокровище нации и мы смотрим на тебя с надеждой.

— Почему ты не стала этим сокровищем, как твоя сестра, моя мама?

— Твоя мама обладала уникальным даром. Мне до нее всегда было далеко. К тому же в юности я увлеклась одним молодым человеком и совершила глупость, — грустно вздохнула тетя. — Я подвела семью, а он на мне так и не женился. Не повтори мою ошибку.