Глава 23

Буля нехотя брел рядом. Он был сердит, но больше не отставал от меня. Впереди за деревьями я увидела руины павильона. Немного жутковатое, но очень романтичное место.

— Это нехорошее место, про него ходит много слухов, — предупредил меня пес.

— Глупости, — отрезала я. — Какие живописные развалины. Хочу посмотреть их поближе. Потом сразу вернемся.

Колонны разрушенного здания плотно увивал зеленый плющ. Дорожка заросла травой. Похоже, тут редко кто гуляет. Хотя, кажется, она слегка примята. Может, кто-то и забредал сюда недавно.

Справа я заметила остатки фонтана. Мраморная чаша причудливой формы была разбита. Посредине нее возвышалась скульптура обнаженной женщины с раковиной в руке. Видимо, отсюда и выливалась вода.

Я обошла фонтан и снова двинулась к павильону.

— Ну что ты там забыла? Только репьи на платье соберешь. Вон какой бурьян, — Буля недовольно поморщился. — Какая тут красота, развалины одни?

Слушать пса я не собиралась. Через несколько шагов уже была у руин. Обошла его и замерла.

На каменной скамье сидел Грег и Матильда. Вернее, баронесса сидела на коленях у Канцлера. Она обнимала его за шею, а он страстно целовал ее. Я попятилась, мне хотелось немедленно бежать отсюда. Прочь, скорее прочь пока они меня не заметили.

Под моей ногой предательски хрустнула ветка. Влюбленные оглянулись. Баронесса посмотрела на меня с недовольством, а Грег… Я не стала смотреть на него. Наверняка он зол, что я помешала его любовным играм.

Я развернулась и быстро пошла прочь, почти побежала. Буля не отставал от меня.

— Лисичка, подожди! — услышала я голос Грега. Хриплый, взволнованный.

— Не хочу его видеть, — прошептала я.

Буля все понял:

— За мной, быстрее. Сюда!

Мы укрылись за зарослями кустарника у корней поваленного дерева. Я сидела на земле, обхватив руками колени и слезы текли у меня по лицу. Мне показалась, я слышала быстрые шаги. Видимо, Грег искал меня. Шаги стихли. Хотя, возможно, это был всего лишь ветер. А Грег остался сидеть со своей баронессой.

— Расстроилась, а я тебя предупреждал, — Буля лизнул мою руку.

— Ты знал, что они там? — всхлипнула я.

— Я почуял их около ручья. Говорил же, давай вернемся.

— Нет, хорошо, что я их увидела, — сердце бешено билось и противно ныло. — А тетя говорила мне, что они не любовники…

— Вообще-то это ничего не значит. Это чисто секс, как говорят в другом мире. Никакой любви. Плотское удовольствие и все.

— Не надо меня утешать, — разозлилась я. — Мне Грег никогда даже не нравился.

— Да я и не утешаю, я правду говорю. А вот ты врешь. Сама себе врешь.

— Не трави душу, и без тебя тошно, — попросила пса. — Все равно ничего хорошего не было бы… Я выйду замуж и забуду о своем глупом увлечении.

Я зло вытерла слезы. Хватит, надо взять себя в руки. Но ничего не получилось.

— Какая же я дура! Ну почему, почему мне так не везет? Все время выбираю не тех. Дэн оказался скотиной, Грег — бабник. А те женихи, что мне подходят — самовлюбленные придурки, снобы, старики или малолетки.

Я обняла Булю за шею и тихо заплакала.

— Ну, не все придурки, точно тебе говорю, — утешил меня пес. — И не всё так плохо, как кажется на первый взгляд. А Канцлер, он же мужчина.

— Даже не говори мне об этом. Можно подумать, раз он мужчина, то может кидаться на всех женщин без разбору. Ведь баронесса такая стерва! Это за версту видно. Да еще и интриганка. И лицемерка. И эгоистка! И вообще, змея подколодная!

— Мужчины любят стерв, — философски заметил Буля.

— Да уж, утешил, нечего сказать. Но я стервой становиться не хочу.

— У тебя и не получится.

Немного успокоилась, вытерла слезы:

— Пойдем, хватит тут сидеть.

Да, пора признаться себе, что я влюбилась в Грега по самые уши. И ничего хорошего из этого не получилось. И не могло получиться. У меня есть долг перед Империей, у него есть долг перед Империей, я влюбилась в него, он любит баронессу. Баронесса любит себя. Вывод — все плохо.

Хочется застрелиться от тоски. Или пристрелить Матильду. Ладно, пора взять себя в руки и выбросить все глупости из головы.

Мы подошли к ручью. Я умылась ледяной водой. Немного посидела на поваленном дереве, подождала, пока глаза перестанут быть красными. Буля внимательно посмотрел на меня, сказал что я выгляжу прилично и мы вернулись к месту пикника.

Матильда и Грег были уже там. Нарушила я их идиллию. Это доставило мне некоторое удовольствие. Грег общался с каким-то военным, а Матильда сидела с дамами. Заметив меня, она поднялась и направилась ко мне.

Разговаривать с ней мне не хотелось, но и бежать я не собиралась.

— Вы такая милая и наивная, — баронесса погладила меня по плечу. — Я не сержусь на вас.

Она не сердится на меня? Вот это наглость!

— У вас было очень удивленное лицо, когда вы застали нас с господином Канцлером в павильоне. Поверьте, в этом нет ничего особенного. И не надо так пугаться. Это — жизнь.

— Я не ожидала, что можно вот так просто целоваться практически у всех на глазах, — заявила я. — Господин Канцлер — слишком важная персона.

— А что, важной персоне чужды человеческие слабости? — вскинула брови баронесса. — И мы уединились. Не ожидали, что вы последуете за нами.

Выходит, я за ними следила? Да, умеет Матильда перевернуть все с ног на голову.

— Я за вами не следила. И мне совершенно безразлично, что чуждо господину Канцлеру, а что нет.

— Да вы его ревнуете, дорогая! — звонко рассмеялась баронесса. — Конечно, я могла сразу догадаться. Ничего в этом плохого нет, поверьте. От господина Канцлера все женщины без ума. Что уж говорить о неопытных девушках. Не вы первая влюбились в него. Это скоро пройдет, поверьте.

— Вы можете придумывать себе все, что угодно. Я ни в кого не влюблена, — отрезала я.

— Не стоит этого стесняться, — снова засмеялась баронесса. — Девушке это простительно. Наш господин Канцлер такой видный мужчина, сложно устоять перед его обаянием. Но он предпочитает женщин с определенным жизненным опытом. Скоро ваша влюбленность пройдет, и вы будете вспоминать о ней с улыбкой.

Мне совершенно не хотелось продолжать разговор, и я поспешила расставить все точки над И.

— Не знаю, баронесса, что вы себе придумали. Мне совершенно безразлично, чем и с кем занимается господин Канцлер. Я не слежу за его моральным обликом. Как и за вашим. Поэтому не собираюсь обсуждать подобные вещи ни с кем.

— Зря вы обижаетесь, — дружелюбно улыбнулась Матильда. — Но я поняла, и не буду больше досаждать вам. Надеюсь, со временем мы все-таки сможем подружиться.

— Возможно, — холодно кивнула я.

Как же мне хотелось послать куда подальше эту заносчивую курицу! Но этикет не позволяет.

Баронесса вернулась к своим подругам, а я взяла хлеб и пошла кормить лебедей. Мне страшно хотелось вернуться домой. День был испорчен. Самоуверенность Матильды страшно бесила. Опытных женщин он любит! Как она о себе высоко думает.

Конечно, тетя была права, когда говорила, что баронесса меняет мужчин как перчатки. Отсюда и опыт. Обычная дорогая проститутка. А гонору как у коронованной особы!

Я отрывала куски хлеба и кидала их с каким-то остервенением. Лебеди с опаской поглядывали на меня, но хлеб из воды вылавливали. Видимо предполагали, что я могу запустить в них здоровым куском и пришибить. Но я же не живодер!

Услышала приближающиеся шаги и даже не обернулась. И так знаю, что это Грег. Я всегда чувствую его.

Он встал рядом. Я даже голову не повернула в его сторону голову. Мы молчали, а я продолжала кидать хлеб птицам.

— Ты обиделась? — наконец спросил он.

— На что? — я не стала смотреть на него.

— Ты все не так поняла, — он тихонько коснулся моей руки, и я зло отдернула ее.

— Все я отлично поняла. И твоя Матильда только что мне все доходчиво объяснила. Ваши отношения меня совершенно не касаются.

— Давай поговорим.

— О чем? Ты не обязан докладывать мне, с кем у тебя роман. Ты — второй человек в Империи и мое мнение тебя не должно интересовать.

— Однако оно меня интересует, — он отобрал у меня остатки хлеба, раскрошил их и бросил в озеро. — Давай немного пройдемся.

— Нет, не стоит, — отрезала я.

— Очень даже стоит, — у моих ног снова невесть откуда оказался пес.

— Буля, я тебя умоляю, не лезь с советами. Я в них не нуждаюсь, — тихонько прорычала я.

— Не глупи. Зовет тебя человек погулять — иди и не ерепенься. Это для твоего же блага.

— Все делается только для моего блага! — взорвалась я. — Только мое мнение никого не интересует. Ну, пойдем, пройдемся, поговорим, — кивнула я Грегу.

Буля деликатно убежал к играющим в мяч подросткам.

— Куда пойдем? В заросли, где нас никто не услышит? Или к разрушенному павильону? — злость накатила на меня. — Там так удобно сидеть вдвоем.

— Не замечал, что ты можешь быть дерзкой, — усмехнулся Грег.

— Просто меня все достали! Все, и ты в том числе.

Сердито шагнула на тропинку из белого камня, ведущую вглубь парка, и быстро пошла по ней. Скоро мы вышли к площадке с несколькими каменными скамьями. Между ними располагались большие мраморные вазоны на высоких постаментах. В вазонах кустились какие-то растения. Их плети причудливо спускались к самой земле. Очень романтичное место. Только мне сейчас не до романтики.

Я уселась на скамью, Грег опустился рядом.

— Итак, что ты хотел мне сказать? — перешла я к делу.

— Просто хочу, чтобы ты знала — Матильда для меня ничего не значит. И я для нее тоже.

— И зачем мне это знать?

— Потому что мы друзья.

— Ты сам сказал, у таких как мы друзей быть не может, одни союзники. Я не подведу, не сомневайся. А про дружбу можешь забыть. Нет ее. Одна выгода.

В глазах Грега мелькнуло сожаление.

— Жаль, я надеялся, что между нами все иначе.

— С чего бы? Чем я отличаюсь от других?

— Ты особенная, — Грег улыбнулся своей необыкновенной улыбкой. Располагающей и немного грустной. — Ты честная, сильная духом. И очень красивая.

Похоже, я повела себя по-свински. Чего я хочу от Грега? Чтобы он посадил меня себе на колени, как Матильду? Чтобы я целовала его? От таких мыслей мне стало стыдно. Нет, этого я не хочу… Наверное…

Так чего ж я злюсь на него? Он нуждается в моей дружбе, а я веду себя как последняя дура.

— Ладно, мир, — я протянула ему руку. — Я больше не сержусь.

Он пожал мою руку и задержал ее в своей ладони. Сердце бешено стукнуло в груди, сладко заныло и упало в пропасть. Не научилась я еще владеть своими чувствами.