Эпилог

Влад

— Я вернулась!

Диана вихрем залетает в кабинет, заставляя оторваться от бумаг. Отодвигаю ноутбук и кружку как раз вовремя, чтобы девочка ничего не снесла, падая на меня. Без стеснения усаживается на мои колени, прижимается с лёгким поцелуем.

— И как тебе стая Димы? — убираю спутанные волосы, вдыхаю запах своей самки. Реально моей, шрам на запястье не даёт об этом забыть. Целы три недели официально моя, две из которых она проводит непонятно где. — Лучше моей?

— Ага, а ещё у него больше, и он младше и… Шаттер! — возмущается, когда щипаю её за бок, но спокойно укладывается на мою грудь. — Нормальна стая, но все косились. Что, совсем-совсем никто не отказывался от своей Истинной?

— Войдёшь в историю, малышка. Ты у нас сплошное исключение из правил.

Кивает и улыбается широко, что мотор в груди барахлит. Даже привычное рычание Зверя на другого мужчину затихает, когда девочка такая счастливая. Как я мог бы ей вообще сказать, что будет либо моей, либо не интересует.

Интересует же, даже спустя три адских недели. Адских, потому что не только я хотел представить Диану своей стае. Захар утащил в горы, после Дима увёз. Хорошо хоть заезжали в перерывах, иначе бы сорвался.

У нас тут брачный период накрывается медным тазом, потому что слишком много сторон у брака. И будь ситуация другой, хер бы куда отпускал малышку, ни с кем бы не делил. И не слезал бы, заделывая Волчонка.

Но Диана обычный человек, а ей досталось три похотливых Альфы в мужья, так что девочку жалеть нужно, постепенно наращивая темп. А к следующей весне…

Бедная Диана.

— Ты мне нравишься, — шепчет вдруг, как признанием. — Когда такой плюшевый и домашний.

— Была бы чаще дома, чаще бы наблюдала такой вид.

— Врать паре не хорошо, — ведёт пальцами по моей шее, расправляется с воротником рубашки. — Оба же знаем, что ты и при мне вечно в работе. И это не претензия, просто факт. А ещё я уже заехала на стройку.

— И как там?

— Вроде должны к концу лета закончить всё, Захар рычал так, что казалось кирпичи сами каркас выстроят.

Уже не дождусь, когда закончат строительство нового дома, потому что в этом слишком тесно. Есть гостевые спальни, но ни один идиот не пойдёт туда, если в другой кровати лежит пара. Даже не пытался никто.

В проекте предусмотрена огромная спальня, чтобы всем места хватало. И несколько детских, потому что чуйка подсказывает, что они понадобятся. Ни одна пара не доживает совместный год без детей в итоге.

А уж нашими стараниями, кто-то да окажется счастливчиком.

— Отец сделал подлянку, — Диана разворачивается, седлает меня и упирается ладошками в плечи. — Позвонил маме и выпалил, что его дочь вышла замуж.

— И что она?

— Послала его. Но мне тоже сделала вырванные годы, рассуждая на тему, что я должна была сразу всё рассказать. Она не знает, об оборотнях, и что вас трое со мной. Папа тоже, но слухи до него скоро дойдут. Вот.

— Мне поехать с тобой к маме, убедить, что всё нормально? Или можно Диму отправить, он твой ровесник, точно понравится. Можно даже легенду придумать, что у него была навязанная невеста, а он от всего отказался ради тебя. Или Захара, с историей, что познакомились на курорте…

— Нет. Если знакомить, то с вами всеми. Я связывала жизнь с стремя Альфами и никого прятать не собираюсь. Разберусь, пустяки.

Удивительно, как часто это повторяет Ди. Что по поводу учёбы, что с какими-то делами по дому. Ощущение, что она полностью беспомощна только рядом с нами. И отдаёт все решения, даже не споря. Оно и правильно, стая Альф лучше разберётся со всем.

Хотя кажется, что зеленоглазка просто не до конца научилась дёргать нас за поводок и управлять. Как слепой котенок, который постепенно понимает, как устроен мир. А может, Диане просто это не интересно, гораздо лучше заставлять нас нервничать и гадать, что ей нужно в этот раз.

— А ещё ты можешь убедить Захара, чтобы занялся тем черным волком? Ну, понмишь, который напал на машину. Тогда, в январе.

— Мы вроде решили, что это случайность. Или тебе кто-то угрожал?

Волк рвётся изнутри, щёлкает зубами и готовится напасть на любого, кто может навредить самке. Алый цвет глаз светит, вижу его отблески в глазах Дианы.

— Тише, грозный Альфа, — ни капли меня не боится, даже когда срывает контроль. Трётся щекой о меня, оставляет мелкие поцелуи. — Никто не рискнёт угрожать мне, столько защитников. Кира звонила, она тоже видела волка, возле её дома. А Захар отмахнулся, что показалось, потому что только ей. Так что… Убедишь его?

— Думаю, у тебя это получится лучше.

— Я не манипулирую в отношениях. А если так хочешь, то начну с тебя. У тебя крепкий поводок, Влад?

Рычу, шутливо впиваясь в метку. Одну на троих, как и зеленоглазка. Впивались по очереди, успокаивали девочку, чтобы не сильно болело. А она лишь запрокидывала голову в жесте полного доверия.

И тот факт, что Диана даже не старается управлять, бьёт ещё сильнее. Волк сам рвётся, кружит вокруг неё, обнюхивает и метит. Хочет бросить любую добычу под ноги, чтобы девушка радовалась.

— У меня есть ещё одна новость. Дима уже знает, но… Ничего не замечаешь нового?

Мимоходом прохожусь по цвету и длине волос, пушистым ресницам, губам. На последнем не сдерживаюсь, впиваюсь поцелуем, пью её стоны и усмиряю желание взять её прямо здесь.

Когда девушки такое спрашивают, сразу попадаешь на поле, полное ловушек охотников. Ищу любые зацепки, втягиваю сильнее привычный аромат. Наконец, без примеси горя или сомнений. Только запахи моей стаи Альф, посторонних людей, свежая выпечка.

А после чувствую ещё кое-что. Въедливый запах, будто в кожу втёрли. Какого-то оборотня, Волка. Чужой, кто касался моей пары. Не просто касался, намного большее, если так держится.

Рывком поднимаюсь, усаживая девушку на стол. Сдавливаю её бёдра, упираюсь носом в шею. Пытаюсь понять, какого хера она натворила и куда смотрел Дима, что не уследил.

Убью любого, кто посмел к ней прикоснуться.

Глотку вырву и…

— Ты меня сломаешь, Влад, — улыбается и даже не делает вид, что ей стыдно. Какого хера?! — Ты не отпустишь меня?

— От тебя несёт другим оборотнем.

— Догадаешься откуда? Влад!

Зверею, впечатываюсь грубым поцелуем. Желанием стереть чужой запах, никогда не думать, как он мог появиться на девушке. Ладони забираются под растянутый свитер, сжимаю грудь, ведут по спине.

— Ты непроходимы идиот, Шаттер. Дима быстрее догадался. Этот запах не сотрёшь.

— Если ты…т

Обрываюсь, потому что мозги, наконец, начинают работать. Думают, анализируют, а ладонь сама по себе накрывает живот.

— Да? Я не ошибся? Бля, Диана, не молчи.

— Ага. У меня будет Волчонок.

— У нас, — поправляю её, потому что даже поебать, кто именно его отец. В конце концов, оборотни не кружили вокруг своего потомства так, как вокруг пары. — У нас будет Волчонок. Охренеть.

— Не матерись! Отныне запрет на курение, алкоголь и маты. Ребёнку нужна здоровая обстановка, особенно, если будет девочка. Столько отцов ни один ухажёр не выдержит. А будешь сквернословить — отправишься спать в другую комнату.

И я говорил, что она не дёргает за поводок? Самый главный манипулятор в моей жизни.

Целую её, ласкаю, сильнее вжимая в себя. Моя сладкая зеленоглазка, которая источает радость и счастье. Сомневался, когда проходил обряд, что она выдержит, правильно примет всех троих.

Но сейчас — уверен на все сто.

— Ты вернулась, Ди, — Захар на пороге, едва сверкая алым. — Как поездка?

— Нормально, — девушка спрыгивает со стола, отходя от меня. — А ты не видишь, что во мне поменялось?

Ну удачи, друг.

Злорадно улыбаюсь, когда Захар тоже думает не то, что нужно.

Ну, не одному же мне ночевать на коврике.

Захар

— Захар, — Волк моментом реагирует на зов пары, но я упрямо делаю вид, что сплю. Потому что пальчики зеленоглазки ползут по моему торсу. — За-хар.

Жмётся ближе, окутывая своим запахом. Привычная смесь запаха стаи Альф успокаивает, против вои заставляя сжать девчонку в объятиях, вырывая тихий писк. А после Ди пинает меня.

— Малышка, выгребешь.

— Не выгребу, ты меня любишь.

Заявляет, будто я сам ещё не понял. Не додумался за то время, что мы вмести. Почти год, забивая на тот срок, что девушка пыталась скрыться от меня и жить дальше.

Но у судьбы забавное чувство юмора, столько всего вывалила, чтобы охреневать от каждой новости. И это всё того стоило, привело в эту кровать, где зеленоглазка тянется, мажет губами по моей шее. Метит, как получается.

— Если ты так напрашиваешься на секс, зеленоглазка, то у тебя хорошо получается.

— Пошляк.

— Скажи что-то новое. Так что случилось?

— Я люблю тебя.

— Ты для этого разбудила меня в, — тянусь к прикроватной тумбочке, нахожу телефон. — В пять утра?

— Нет, для того, чтобы ты признался мне в ответ. Ну Захар!

Смеётся, когда наваливаюсь на неё. Наслаждаюсь, как из её уст звучит моё имя. Звонко, раскатисто, с ноткой флирта. Не надоедает слушать её стоны, Волк довольно облизывается на каждый звук, просит большего. Я привык не сдерживается, поэтому впиваюсь в губы.

Целую, вылизывая языком, пью её жар. Поставляю плечи под её ноготки. Не оборотень, но точно Волчица. Идеально подходит мне, стае Альф. Повадками, гонором, как тихо стонет, стоит спуститься пальцами по телу.

Первое время девчонка пыталась спать в пижаме, пеньюары покупала красивые. Пока не поняла, что всё превращается в бесполезные лоскуты спустя пару секунд. Потому что самка должна быть голой и довольной. Первый пункт уже выполнен, осталось дело за малым.

— Конечно я люблю тебя, зеленоглазка, есть сомнения? — покрываю поцелуями шею, впиваюсь человеческими зубами в метку. Зажила, оставляя просто слепок клыков. Но как лишнее напоминание, кому она принадлежит. — Реально ради этого разбудила?

— Нет, — улыбается, ведёт ладонью по щеке. А Волк, предатель, подставляется. Наслаждается лаской пары. — Дима написал, что уже прилетел, ждёт Влада и поедут к нам.

Уверен, что никто Влада не ждёт, пацан уже мчится сюда, наплевав на все приказы. Сам бы не ждал никого, если Ди где-то далеко, в чужих объятиях. И радуюсь, что я тот счастливчик, который увёз её первым.

Сложно было входить в одну стаю изначально, когда все разбросаны по стране. Но это не так важно было, номинально одна стая, но у каждого свои Волки в подчинении есть. Но таскать Диану за собой, по очереди, было не вариантом.

Особенно, когда она сообщила, что ждёт ребёнка. Ни один адекватный оборотень не отпустит беременную самку от себя. Пришлось крутиться, Дима договаривался за территорию возле Влада, перевозил стаю.

Моя же осталась здесь, на горнолыжном курорте, с которого всё началось. Летом не так требовалось присутствие, весь переполох начинался к зимнему сезону. Именно поэтому увёз зеленоглазку с Волчонком сюда, пока остальные заканчивают их дела.

Ставил на то, что Влад с Димой сорвутся через два дня. Их хватило на одну ночь, что уже прогресс.

— Значит, у меня есть время насладиться тобой? Отлично, потому что я уже соскучился по тому, как ты сжимаешься на моем члене. Так сладко кончаешь.

Говорю, а сам наваливаюсь, раздвигая коленом сомкнутые ножки. На её бёдрах засохшая сперма, которая чувствуется даже в темноте. Дурею, когда на ней моё семя, новая метка. Волк радо скалится, что девушка это позволяет, не спорит.

Принимает меня с моими желаниями так же, как я принимаю её.

Всего несколько движений пальцами, чтобы между ног у неё стало влажно. Выгибается, когда толкаюсь в неё пальцами. Запечатываю рот поцелуем, желая, чтобы все стоны принадлежали только мне.

Её грудь часто вздымается, разрезает воздух стоящими сосками. Манит, но я не спешу. Довожу девушку до предела, останавливаясь. Начинаю поглаживать клитор, ловлю злой взгляд.

— Ты же знаешь правила, зеленоглазка. Если хочешь чего-то — скажи.

— Тебе просто… Нравится меня смущать.

— Очень.

Хотя с каждым днём девчонка раскрывается всё больше. Просит, говорит о желанном. Не краснеет, когда шепчу ей на ухо пошлости. Ну, почти, остаются последние крупицы этого удовольствия. А когда и они исчезнут — зеленоглазка найдёт чем ещё удивить.

— Хочу, чтобы ты двигал пальцами сильнее. И… — ох уж этот соблазнительный румянец, который я ловлю губами. — И шея.

Это я знаю, но просьбы малышки люблю. Веду по тонкой шее, выводя линии вен. И двигаю пальцами, пока девчонка не начинает всхлипывать. Дрожит, зажимает пальцы внутри, призывно стонет, а сама опускает ладонь вниз. Обхватывает, ведёт по стволу так, что Волк скулит.

Вколачиваюсь в кулак, быстрее двигаю пальцами. Между нами словно соревнование, кто заставит другого кончить. Прекрансое, сладкое соревнованием, забивающее нюх запахом сахара.

Диана на грани, жмурится, кусает мои плечи, старается удержаться. Но я слишком хорошо выучил каждую клеточку её тела: пальцами, губами, языком. Легко знаю, как надо втянуть соски, чтобы девчонка вытянулась стрункой, сильно кончая.

Мне хватает всего нескольких движений, чтобы её догнать, забрызгать живот с родинками своей спермой. Растираю, видя, как она следит за каждым движением. Прикусывает губу, откидываясь на подушки. И позволяет.

Всё позволяет, всегда.

Кажется, если я завтра приду с какой законченной извращённой идеей, то Диана пошлёт меня, но через секунду согласится.

— В душ надо сходить.

— Пошли.

— По отдельности. Я не шучу, Захар. У меня планы на сегодня. Надо съездить за продуктами, Новый год на кону. А тебе надо разобрать заявки от оборотней, ты два дня филонишь. Давай, выдавай разрешение и пускай развлекаются.

— Слушаюсь.

С заявками реально нужно что-то делать, пока окончательно не потерял. Но Диана целый день исключительно в моей власти — какой идиот откажется и будет работать?

— Проверишь Лину?

Киваю, будто у меня есть выбор. Зеленоглазка прекрасно знает, что если нужно проверить дочь, то в душ я к ней точно не заберусь. Хитрая чертовка, которая вьёт из меня и Волка верёвки.

Поднимаюсь, натягивая первые попавшиеся штаны, и направляясь в комнату Лины. Спасибо Волчьим Богам, что ещё при строительства дома сделал тут шумоизоляцию. Волчонок ещё мелкий, чтобы что-то улавливать, но с прицелом на будущее.

Лина дрыхнет, запихнув лапу мягкой игрушки себе в рот. Пытаюсь отобрать, но дочь рычит, не просыпаясь и щёлкает зубами, заставляя оставить всё, как было. Ну точно в свою мать пошла.

Мы с ребятами делаем вид, что не знаем, чья дочь. Ни светлые волосы, ни голубые глаза ни разу не намёк, конечно. В любом случае, Лина — дочь стаи Альф и на этом точка.

А у меня свой план, что следующий Волчонок будет моим.

Слышу, как тормозит машина возле дома, а за ней следом вторая. Что там Ди планировала сегодня? Стойкое ощущение, что ничего из этого сделать не получится. Максимум, выберемся перекусить и провести время с дочерью. Какое счастье, что она слишком мелкая, чтобы ползать.

Поправляю одеялко и ещё раз пытаюсь забрать игрушку, безрезультатно. Упрямства Лине не занимать, это общее, от нас всех четверых.

Закрываю дверь в детскую и направляюсь в спальню, обгоняя Влада.

У нас тут состязание, кто станет папашей следующим.

И я сдаваться не намерен.

Дима

— Я вас прикончу! Найду серебро, засуну в какой-то яд, а потом…

— Знаешь, я, пожалуй, даже рад, что не стал её Истинным.

Ник слушает крик Ди и явно хочет перекреститься. Я ретировался подальше, стараясь не попадаться на глаза паре. Безумно её люблю, но жить тоже хочется. Тем более, что это вина Захара и Влада, так что им и разбираться.

Оказалось, что Диана умеет в извращенной форме наказывать за ошибки и проделки. Не отказывала в сексе, всегда жалась, зная, как это необходимо Волку. Но во взгляде и словах — лучше не лажать.

— Что у них произошло?

— Смотря о чём Диана узнала. Думаю, скоро начнут мириться, так что…

— Да я понял намёк ещё в момент, когда ты не подпустил меня к дому.

Я знаю, что зеленоглазка выбрала меня, нас. Сделала свой выбор больше года назад и ни разу не сказала, что жалеет. Да и не было в её запахе горя, сплошная удовлетворённость, которая ощущалась пломбирным мороженным на языке.

Но Ник был её Истинным, пусть лишь формально. Он претендовал на самку, которая принадлежала мне. Всё давно в прошлом, но Волк всегда реагирует на Кошака не лучшим образом. Хочет вцепиться и убрать с дороги.

Тем более, когда знаю, что они с Ди похожи. Как минимум в выборе своей жертвы Богам. Ник, которому я отдал часть своих территорий, чтобы перебраться в Москву, сказал об этом мимоходом. Будто в жертве своей любовью нет ничего такого.

Но если зеленоглазка абстрагировала, просто отдала возможность влюбиться в кого-то ещё, то Ник пошел предельно четким путём. Отдал свою память о том, как можно любить. Вообще, напрочь.

Это должно успокаивать, что никаких больше поползновений в сторону моей пары. Но Волк не понимает, как можно отказаться от такого. У Ника было столько жертв, а он выбрал любовь.

— В общем, спасибо за разрешение, тогда мои парни устроят завтра гонку на твоем автодроме.

— Мог по телефону это решить.

— И пропустить то, как Избранная надирает задницу стае Альф? Это моё любимое развлечение, Дим.

Не двигаюсь с места, пока Волк не получает доказательства, что Ник действительно уезжает. В последнее время я перестал наматывать поводок, оставаясь человеком больше, чем оборотнем. Найти баланс, как это давно сделали Влад и Захар, оказалось не так сложно.

— Ты! — Диана указывает на меня пальцем, когда возвращаюсь в дом. — Ты тоже знал!

— О чём именно?

Обхожу друзей, которые наслаждаются представлением. Подобные истерики Ди — редкость, как новая доза запрещенных чувств. Потому что никто в здравом уме не будет расстраивать свою пару намеренно. Но когда случилось, то грех не насладиться.

Утягиваю девушку на кухню, желая воспользоваться шансом. Пока она зла на других, то я могу ухватить время только для себя. Притягиваю к себе Ди, привычным жестом касаюсь губами метки. Проверяю, будто могла куда-то исчезнуть. Шрам, вечный след на загорелой коже, что она принадлежит мне.

В других ситуациях, когда Истинные, когда несколько оборотней — ставится столько же меток. Две с разных сторон, мы и тут пошли не так. Но тогда, проходя обряд, словно сами Волчьи Боги подсказали, как нужно подступить.

У нас одна пара на стаю Альф. Так что всё логично.

— Не прижимайся, ты с ними заодно.

— Расскажи мне, Ди. А то я не в курсе, — ага, ни разу не знаю, где Альфы облажались. Но держать лицо нужно до последнего. — Что такое?

— Я последний месяц, как дура, ношусь по собеседования.

Потому что решила, что диплом не мог пылиться на полке. Волк рычал недовольно, что пара считает нас неспособными её обеспечить. Я-то понимал, что Ди просто устала сидеть дома. В четырёх стенах, где только мы и стая иногда мелькает.

Ничего удивительного, что зеленоглазка решила вырваться в люди. И тем более не удивительно, что никто из нас не собирался её отпускать.

— Вы просто издеваетесь надо мной! — откидывается на меня, бурчит обижено. — Я слушаю всё это время, какая я неподходящая и опыта нет. Вы знаете, как я сомневаться в себе начала? Как мне обидно было? — сопит, а Волк навострил уши, придумывая, как будет пару утешать. — Пока один хороший человек не поделился, что это ваше указание. Не брать меня на работу.

— Ди, что ты упёрлась с работой? — Влада срывает, кричит с гостиной, потому что эта тема поднимается уже полгода. И последний месяц особенно жестко. — Тебе чего-то не хватает?

Уверен, если сейчас зеленоглазка ляпнет что-то вроде «общения» или «свободы», Волка сорвёт. Моего, других. Потому что мы собственники, утащить в пещеру самку и не выпускать. Вообще. Никогда. Делить её с двумя другими Альфами — можно. Но не со всем миром, даже пусть и мимолётно.

— Мне… Я просто устала сидеть дома, безвылазно, — выдыхает в итоге, когда мои руки задирают её майку. Касаются впалого живота, поглаживают. Втягиваю чужой запах на ней, сильнее утыкаясь в шею. — У вас всех своя жизнь, а я сижу взаперти. Мне всего хватает, правда, — накрывает мои ладони, трётся носом о щеку. Какая же Волчица, пусть и человек. — И я же не навсегда, мелкая подработка, пока Лина со стаей. Всё равно я в ваших волчьих играх не участвую.

Ещё бы участвовала. Её же могут укусить, ранить, даже банально опрокинуть на землю, когда детишки заиграются. Бегают в форме Волка под присмотром старших, так что дочь под контролем. А Диана и так слишком много с ней возится, отодвигая нас.

Как человек понимаю, как Волк хочу укрыть зеленоглазку где-то и никому не показывать.

— Так что могу где-то работать, — заканчивает мысль, поднимая взгляд на меня. — Это нечестно.

— Ты говорила, что будешь принимать наши особенности, — шепчу на ухо малышки, а ладонями сжимаю задницу. Больше года вместе, а брачный период совсем не заканчивается. — Разве не так?

— Вы — мудаки.

Сдаётся, позволяет стянуть ненужную тряпку с тела, сжать пальцами грудь. Тихо стонет, когда тяну соски, выгибается. И так сладко пахнет, что у меня есть меньше минуты насладиться, пока не сорвались остальные.

— Чертовы собственники, — цепляется пальцами за мой ремень, царапает пресс, оставляя красные полосы. — Я не могу сидеть без дела.

— Поверь, хлопот тебе скоро добавиться.

— Ну конечно, это ваше любимое занятие.

Опускаюсь на колени, исследуя языком тело. Влад и Захар держатся в стороне только по одной причине — если появятся, то Диана продолжит спор. А я её успокою, разогрею, доведу до точки, когда никакие мысли держаться не будут.

— Ну, это не только от нас зависело, — оставляю поцелуй ниже пупка, втягиваю кожу. — Ты тоже постаралась.

— Выбирая трёх собственников? Ага, знаю, — зарывается пальцами в мои волосы на затылке, прикрывает глаза, позволяя стащить шорты. — Мы ещё вернёмся к этому разговору.

— Через год, не раньше. Ты всё равно работать не сможешь.

Оставляю ещё один поцелуй на коже, поднимаю глаза. Смотрю на Ди, жду, когда она поймёт. Специально накрываю пальцами бёдра, оглаживаю низ живота. Ну?

— Вы… — задыхается. Умница моя. — Господи, вы реально хотите сделать из меня инкубатор?

— Не я, у меня уже есть дочь.

Не то, чтобы я против ещё нескольких щенков, но тогда Диана будет полностью принадлежать им. Из девушки получается офигенная мама, что хорошо. Но заставляет Волка ревновать.

— Влад или Захар? Кого мне убивать?

— Оставишь ребёнка без отца?

— Ну, двух других достаточно.

— Злишься? — Захар останавливается на входе, прислонясь боком к косяку. Внимательно следит за реакцией девушки, будто не чувствует, насколько сладко она пахнет счастьем. — Или не очень?

— Не знаю. Ещё не решила. Но каждый год я рожать не буду!

— Да? А как же осчастливить третьего? — Влад не замирает, двигается сразу к нам, сжимая Ди в объятиях. — Ребёнок пахнет чужаком, малышка. Значит — не мой. Так что… Ещё один потом, да?

— Да.

Выдыхает. А Влад улыбается, довольный собой. Будто хоть раз Диана говорила «нет». Часто, на самом деле, но не после обряда. Превратилась в сплошное согласие, которое ложится поводками на Волка.

— Третий и всё. Поняли меня?

Каждому по ребёнку, да.

А потом…

Кто знает, может на второй круг пойдём?

Диана

— Догоняй её!

Слышу рычание за спиной, перепрыгиваю ветки. Земля у реки разлезается под ногами, но добавляю скорости. Меня топит смесью ощущений, но самый основной — инстинкт выживания.

Когда за тобой гонятся волки, нужно бежать до последнего. Не останавливаться, не тормозить. Просто бежать, надеясь добраться до безопасного места.

Петлять между деревьями, резко сворачивать, не обращать внимания на то, как колет в боку. Чувства словно абстрагируются, усталость залегает на дне. Ничего не существует, кроме воя за спиной и того, как ветер хлещет лицо резкими порывами.

Март жаркий, пот стекает по лицу каплями, дышать нечем. И это несмотря на то, что на лес медленно опускается вечер. Хотя, как мне кажется, даже среди зимы этот побег мог бы закинуть в тропики.

— Слева.

И я намеренно сворачиваю на лево, догадываясь, что это просто манёвр. Попытка словить меня, когда до дома остаётся меньше километра. Ужасное расстояние, если пытаешься убежать от оборотней. Но другого выхода у меня нет.

Перепрыгиваю через пенёк, едва не падаю на землю. Скидываю кожаную куртку на ходу, которая сковывает движения. Ещё немного, совсем чуток, чтобы выдохнуть.

— Попалась.

Меня резко сшибают с ног, валят на землю. Крик глохнет внутри, всё перекрывает сердце, которое разрывается. Пытаюсь подняться с мужчины, возобновить побег, но тот не даёт. Обвивает талию, прижимает к себе, ломая всё сопротивление.

— Ты проиграла, Ди, попалась, — Дима нагло улыбается, тянется за коротким поцелуем. И получает его, вместе с рваными вздохами и пальцами, зарывающимися в его волосы. — Неплохое начало того, чтобы договориться с викингом.

Стоило мне упомянуть, что парень напоминает своим ростом и широкими плечами воина, как три года черный Волк не успокаивается в своих подколах. Надо было ему дочь последнему рожать, чтобы знал.

— Набегалась, — Захар тормозит рядом, превращаясь из Волка обратно в человека. — Так и знал, что ты свернёшь налево.

— Нечестно, вы меня выучили уже.

Бормочу, поднимаясь. Тянусь к мужчине за поцелуем, прижимаюсь к обнаженному телу. По привычке обвожу мышцы, вдруг где-то что-то изменилось. Никогда такого не было, но мне нужно постоянно их касаться.

Нет нужды в поводе и отмазках, спустя столько лет не скрываю, что я до безобразия испорчена. И с каждым днём позволяю себе всё больше и больше. Прижаться губами к плечу, втянуть солёную кожу, как это всегда делают мужчины.

Они не устают повторять, что во мне больше Волчицы, чем в многих девушках этого вида. А я думаю, что просто так сложилось. Мы совпали, по всем параметрам.

А там, где не подходили края, научились подпиливать. Терпеть характер, я смирилась, что мой диплом будет пылиться на полке, потому что мужчины не могут отпускать. И не бурчу, что нужно докладывать волкам о передвижении. Принимаю их заботу в той форме, в которой привыкли выражать.

Точно так же мои Альфы терпят сомнения в том, что приготовить на ужин и как назвать ребёнка. Я не сомневаюсь только в одном выборе, сделавших нас семьёй, и им этого достаточно.

— Вы быстрые.

Улыбаюсь, кидаю взгляд через плечо на Влада, а после срываюсь с места. Их рычание доносится волной, а меня топит удовольствием. Извращенная забава оборотней, о которой не принято говорить. Но все знают, что она заканчивается сексом.

Именно поэтому мне позволяют добежать до небольшого дома, где только одна спальня. Вваливаюсь туда, а Волки всего через пару секунд догоняют. Они позволяют мне выигрывать, потому что могли словить ещё в первый момент, как я начинаю забег.

— Дальше не уйдёшь, — Влад предупреждает, будто мне есть ещё куда бежать. — Пиздец, Волка рвёт к тебе.

— А тебя нет? — спрашиваю невинно, сбрасывая футболку. Тянусь к шортам, стараясь уровнять шансы. Они полностью голые, а на мне слишком много одежды. — Совсем?

— Играешь с огнём, малышка.

— Немного.

Мне не стыдно говорить о том, чего я хочу. И вот так, под взгляд трёх голодных Альф, дефилировать в спальню — ощущается лучше всего в мире. Знать, что меня любят.

Так открыто и просто. И плевать на то, что отец до сих пор не может принять, что я выбрала троих Волков. Обожает внуков, нянчится с ними под присмотром, чтобы не начал наговаривать гадостей. Мне никогда ничего не говорил за оборотней, не упоминал даже. Но кто знает, что ему стрельнет в голову? Папа любит внуков и меня, но точно не моих мужей.

Мама до сих пор качает головой, не в состоянии понять, почему я выбрала сразу троих. Но рада, что я счастлива и ей этого достаточно, чтобы не мешаться.

А остальные… Да пошли они в задницу, остальные.

— Много думаешь, зеленоглазка, — заявляет Захар, толкая меня к кровати. — Я догнал свою добычу и очень хочу попробовать.

— Ты меня «пробуешь» постоянно, — как я счастлива, что почти не краснею на этих словах. — Так что…

— У нас полон дом детей и оборотней, так что не ври, малышка, у нас всё редко и быстро.

Улыбаюсь, качая головой. Редко и быстро в понимании Влада это то, что обычным людям покажется слишком, и нашей недели на год вперёд хватит. Одно дело жить с озабоченным оборотнем, у которого вечно брачный период, а совсем другое — иметь трёх таких Альф.

И позволять им иметь меня.

— Не увиливай, Ди, — Дима забирается ко мне первым, на правах того, кто повалил меня. — Сделка была? Ты проиграла.

Та несчастная сделка, которая была подставной с самого начала. Попытка выйти на работу лишь для того, чтобы немного подёргать Волков за хвост. Их рычание, которое раньше раздражало, сейчас ласкает слух.

Тем более, что как они ревнуют меня к детям, так же и я их. Потому что пускай рассказывают мне любые сказки об отношении к детям, но мои Альфы честно выполни брачный договор. Когда я боялась, что не смогу полюбить своих малышей, отдав всё Богам.

Возятся с ними, называя «дети стаи Альф». Конечно, каждый знает о том, чей ребёнок где, но не выделяют. Возятся с Ликой, защищая ту от мелких ухажёров, вместе ругают Яра, который вечно что-то творит, и прячут все туфли от Алека, который просто любит всё грызть в образе Волка.

И дёргают меня к себе, да, чтобы вдруг никто из детей не навредил мне. А ещё таким образом привлекают внимание, а то что это я уделяю внимание кому-то помимо своих Альф.

— Мысли — вон, — напоминает Дима и заставляет сделать так, чтобы я больше ни о чём думать не могла. — Поняла меня?

— Угу.

Больше говорить мне не позволяют. Влад укладывается рядом, тянет к себе за поцелуем. Жарим и жадным, будто не целует меня все эти пять лет с хвостиком. Рука Захара путешествуют по телу. Мнут грудь, обводят соски.

А Дима спускается языком по животу, пока не добирается до лона. Ведёт мазками, всасывает клитор, так, чтобы меня пробрало до макушки. Жар закручивается в венах, перекрывая кровоток.

Внутри словно что-то рвётся наружу в ответ на каждое движение, вырывается стоном. Мне хочется большего, всегда. Словно недостаточно их близости, нужно, чтобы они проникли в самое нутро.

Метка реагирует на мужчин, жжёт, посылает новые импульсы возбуждения по телу. Ловлю лицо Зараха, целую его, пока внизу всё просит проникновения.

Языка Димы недостаточно, мышцы сводит от желания. И становится только хуже, когда парень припечатывает мои бёдра к простыням, не даёт толкаться навстречу.

— Смирно лежи, — улыбается мне хищно, что кровь бурлит. — Ты получишь своё медленно.

— Дим…

— Лежи, зеленоглазка.

Мужчины издеваются надо мной. Сжимают соски, втягивают кожу, чувствуя, как я дрожу на каждое подобное прикосновение. Пытаюсь свести ноги, получить хоть что-то.

У меня голова идёт кругом, дыхание спирает от того, как Влад лижет мои губы. Как зверь, Волк, который тоже хочет частичку своей пары. И я позволяю, потому что каждое «нет» сгорает от страсти.

— Пожалуйста, пожалуйста, Альфа, я хочу кончить. Я…

Не обращаюсь ни к кому, прошу каждого. Мне кажется, что ещё секунда промедления уничтожит меня напрочь. Разорвёт изнутри, сердце не выдержит.

Обычно короткой фразы хватает, чтобы получить желанное, но не в этот раз. Сегодня мои Волки решили довести меня до грани, невменяемого состояния.

— Да!

Кажется облегчением, когда Дима толкается в меня. Двигается быстро и несдержанно, именно так, как мне нужно. Хватаюсь за простыни, за волосы Захара. Кусаю губы Влада перед тем, как тот толкается языком внутрь моего рта.

Чьи-то пальцы поглаживают клитор, едва играясь, чтобы я сильнее извивалась с ними, каждая клеточка взрывалась и регенерировала, до тех пор, пока меня не скручивает спазмами.

И всё прекращается. Мужчины тормозят, не давая мне шагнуть за грань. Сцеловывают мои стоны и всхлипы, наслаждаются тем, что ничего не могу сделать.

— Тихе, зеленоглазка, всё хорошо.

Шепчут, кусают меня, пока всё внутри разрывается от переполняющих чувств. Нет сил кричать, голос срывается, превращается в хрипы. И когда Дима медленно выходит из меня могу лишь протестующе сжаться.

— Помнишь наш первый раз? — вдруг спрашивает Влад, прижимая меня к кровати. Киваю, потому что каждый наш раз помню в мельчайших деталях. — Я тогда сказал, что ты получишь всё после нас. Помнишь?

— Да.

— И ты сжульничала, малышка. Но теперь-то можно сыграть по-взрослому, — толкается до упора и пошлого шлепка. — Правда? Сделаешь нам такой подарок.

— Хочу, чтобы твой оргазм был оглушающим, — Захар прикусывает соски, трёт пальцами мой клитор. — Такой, чтобы ты потеряла связь с реальностью. Хочу видеть, как тебя кроет. Чтобы совсем обезумила. Ты каждый раз такая красивая, Ди. Давай, покажи, как сильно нас хочешь.

Пошлые разговоры Захара заводят ничуть не меньше того, как Влад двигается во мне или как Дима сжимает внутреннюю сторону берда, разводя ноги шире.

У меня всё смешивается, каждое их прикосновение, поцелуи, движения. Не понимаю, кто сейчас прикусывает мою губу, кто выводит узоры на теле, чей член таранит меня.

Непонятный коктейль из похоти и желания, пьянящий всё сильнее с каждой секундой. Выплёскивается наружу кислотой, которая разъедает кожу.

Меня прошибает дрожью, словно вибрирую. Кричу, глохну от звуков. Меня размазывает оргазмом, который всё не заканчивается. Рвёт изнутри вместе с губами мужчин, отшибает мозги.

Я лишь могу хвататься и стонать, чувствуя, как сжимаюсь. Будто до одной клетки сдавливает, засасывает вакуумом. У меня пустота в голове, взрывающиеся петарды внутри.

— Вот так, зеленоглазка, умница.

Их слова сливаются в шум, который не слышно за тем, как всё внутри ломается. Разливается сладкой негой по телу, склеивает всё, что скручивало колючей проволокой всего секунду назад.

Прихожу в себя спустя долгие минуты. Понимаю, что лежу на Владе, коротко всхлипываю, всё ещё содрогаюсь. Мужчины целуют моё лицо и спину, кто-то слизывает выступившие слёзы от переизбытка ощущений.

— Было ведь хорошо, малышка? Да?

— Да, да, хорошо.

Очень хорошо.

Слишком.

Каждый чёртов миг с ними это хорошо и слишком.

— Вы сломали меня, — заявляю, когда ко мне возвращается способность говорить связно. — Я… Нельзя так надо мной издеваться. Вы — жестокие, — понимаю, что всё ещё слёзы накатывают. — Не делайте так часто, я не выдержу.

— Но при этом тебе понравилось, — Захар заявляет без любой возможности на возражения. — Не часто, договорились.

Дима приносит холодной воды, а Влад протягивает салфетки. Иногда я чувствую себя королевой, а в другие моменты наложницей в каком-то неправильном гареме.

Но меня всё устраивает и, оглядываясь назад, ни за чтобы не поменяла своего решения. То, что казалось глупостью пять лет назад, невозможным, сейчас кажется самым логичным.

Вот я, а вот мои Альфы. Все трое и только мои.

— Знаете, вы поступили тогда, как подлецы, — заявляю, вытягиваясь на кровати. — Приняли меня за непонятно кого, лапали.

— Ди, — Захар улыбается. — Мы просто знали тогда, что ты будешь нашей. И нам всё это будет можно. Считай, что брали своё авансом. А вот это, — ловит мою ладонь, которой хотела ударит его. — Считается покушением. Знаешь, что за такое бывает?

— Знаю, — заявляю, но пытаюсь встать. — Нас дети ждут.

— Не ждут, — Влад возвращается с улицы, от него пахнет сигаретами и ночным воздухом. — Мама позаботиться о них, вся стая.

— Твоя мама меня не любит, Влад. Наговорит гадостей и…

— Не наговорит. Она может не любить тебя и считать, что мог найти кого-то лучше. Но пару Альфы уважать будет. Мама просто ещё не знает простого — для меня нет никого лучше тебя.

— Долго сочинял? — Дима посмеивается, притягивая к себе. — Слишком пафосно, но он прав, Ди, Избранные выбирают. Ты выбрала нас. И не то, чтобы кто-то позволил тебе сделать другой выбор.

— А если бы решилась на Ника? — рачание трёх Зверей служит мне ответом. — Ну, чисто гипотетически. Я ведь ваша, — показываю шрам на запястье, который служит обручальным кольцом. — Но так, ради интереса.

— Мы бы конечно тебя отпустили, — Захар гладит мою шею, надавливая на метку. — До порога за вещами. А потом бы заперли и очень долго доказывали, что лучше нас не найти.

— Даже не сомневаюсь. И насколько вы меня похитили сейчас? У меня методичка ведь.

Потому что я психанула и действительно накатала целую инструкцию для тех, кто ничего не понимал в мистике. Чтобы не биться в тупики, как я. Специальный сборник для Избранных и Истинных, чтобы знать, на что они идут.

Стая Альф, пусть я и любила её всем сердцем, поступила тогда нечестно, солгав мне. И я хотела, чтобы другие знали всё, о чём могут умолчать оборотни. Просто, на всякий случай.

— У нас с тобой юбилей, Ди. Ты наша пять лет, официально. Так что на пару дней. Возражения?

— Никаких.

Какие там возражение, если меня до сих пор заполняет радостью от мысли, что я принадлежу им, полностью, без остатка. Навсегда. И точно так же Альфы принадлежат мне.

Пять лет.

Какой долгий срок, а словно вчера шла к ним по лесу и не знала, как сложится жизнь. Что если Боги не позволят, если решат, что я хочу себе слишком много? Трёх Альф, без исключений.

Но Волчьи Боги согласились, наверняка, решив не испытывать меня ещё больше. Подарили трёх детей, которые вносят хаос в нашу жизнь. Позволили быть счастливой.

Когда-то мне казалось, что быть Избранной это проклятие. Но теперь думаю, что это не так уж и плохо. Я счастлива так, как не могла себе представить. Здесь, в маленьком домике, среди стаи оборотней, на Суде охотников, куда Владу приходится ездить, чтобы разбираться со своими подданными.

Счастлива в любом уголке мира, когда мои Волки лежат рядом, вжимаясь в моё тело.

Если быть Избранной для стаи Альф, то всё кажется идеальным.

На самом деле, таким оно и есть.

Конец