Эпилог. Николя

Николя Саркозье — великий маг Паризии и её окрестностей, с радостью возвращался домой. Он как никогда радовался, что скоро увидит свой изящный дом, вернётся в объятья местных куртизанок, умеющих гораздо больше, чем гардалийские блудницы. О, как ему не хватало затейливости в постели! Да и мода в этой Гардалии ему совершенно не нравилась: закрытые декольте, закрытые волосы, кружев возмутительно мало, да и нравы слишком строгие. Даже какая-то уличная певичка отвергла его!

Нет, продажной любви хватало, конечно, но мимолётной страсти, которую так любит он ловить с дамами света и полусвета, у него не случилось ни с кем. Нет-нет, срочно домой! Тем более, у него теперь есть шерсть и кусок когтя вервольфа, и это замечательно. Просто грандиозно! Он сможет приступить к опытам, как только доберётся до своей лаборатории. Но сначала к дамам, да.

Зачем ему понадобились волосы и когти двуликого? Разумеется, для силы. Ведь он хочет не просто принимать облик волка, но и иметь невероятную силу, правда, с кровью он связываться не стал. Во-первых, за такое вервольфы могут мстить, а это ему ни к чему, с другой, в его семейном фолианте строго-настрого запрещено её использовать, если не хочешь необратимых последствий. Ужасных, от которых потом никак не избавиться! Поэтому слова о крови были лишь уловкой, чтобы разозлить и обхитрить бету.

— Жаль, конечно, что не Альфа, но чего нет, того нет.

Николя тщательно рисовал пентаграмму переноса на поверхности большого плоского камня. До Паризии было слишком далеко, чтобы он смог добраться туда простым порталом. О нет, он лишь скрылся от гнева двуликого в пятидесяти верстах от Прудков. Примерно, точно он не знал.

— Интересно, когда они разбегутся? — Николя не сомневался, что вскорости Кьярвалю надоест эта малышка. — Я бы потом взял её к себе в обучение. Да, сделал бы из неё великую куртизанку Паризии!

Мечты мечтами, но чертить он не переставал. Выводил ровные линии, писал знаки, ставил свечи.

— Прощай, неприветливая земля, — обратился он к местным духам. — Вот вам моя последняя жертва.

С этими словами он театрально достал из пространственного кармана чёрного петуха, чётким движением свернул ему шею и бросил на землю. Поджёг свечи лихим щелчком пальцев, шагнул в заклубившееся в центре пентаграммы марево и был таков.

Его ждала Паризия, Ковен и множество удовольствий: жареные лягушки, мидии, устрицы и самое любимое лакомство — шампанское, о котором в дикой Гардалии даже не слышали!

Конец.