31

Тимофей гнал машину на пределе возможностей, не боясь, что в дороге может что-то случиться с пассажирами. Это чувство – когда можно отпустить себя на волю, когда можно не скрывать свою сущность – настолько его вдохновляло, что ему хотелось выжать из автомобиля все, на что он был способен.

Он знал – Яков понимает его, ощущает кожей тоже самое, поддерживая. Тимофей так долго был один в ипостаси оборотня, что сейчас ему хотелось, с одной стороны, поговорить о чем-то, но с другой стороны он видел, что сейчас слова не нужны.

Он твердо решил для себя, что не вернется в деревню оборотней, что все, что было, осталось за спиной, когда он бежал из поселения после драки с альфой. Другого пути для него не было. Искать новые стаи, чтобы и там бояться за свою жизнь, и там кому-то подчиняться, он был не готов. Хватило и тех лет, что он прожил под гнетом рыжего Сокола.

Он вдавил педаль газа до упора и расслабленно перевел глаза на Якова, демонстрируя ему прекрасные навыки вождения.

- Бррр, да брось рисоваться! – вдруг воскликнул его двойник с пассажирского сиденья.

Тим обратил все свое внимание на ленту асфальта, укрытую по бокам снегом. В таких условиях гнать машину было безумием, но ему нужно было выпустить пар и почему-то показать брату, что он все еще лучше, выше, сильнее. Как всегда, это чувство было связано с одним персонажем в их жизни…

- А знаешь, что… - вдруг проговорил он тихо, обращаясь к Якову и не ожидая, впрочем, что тот ответит. – Я знаю, что ты первым поцеловал ее.

- И я же первым ее сделаю своей, - резко ответил брат.

Заказчика - огромного мужчину, владельца крупного участка земли возле города - вели. Об этом Тиму сказал оператор. Предчувствуя, что за ним может быть открыта охота, мужчина обратился в охранную фирму, но уже слишком поздно: он сам не успел привыкнуть к охране, уходил от них самостоятельно. 

Каплунов внутренне собрался, решив навести порядок в агентстве уже завтра, почистить кадры. Но сегодня...

Автомобиль мчался вперёд, к месту, где охрана нашла пустую машину заказчика.

Скорость горячила кровь, и Тим видел, что  и Яков разделяет его чувства. Адреналин жёг кровь, запускал скрытые возможности, будил дремавшего волка, и от накала чувств можно было обернуться в любую минуту. Тим оказался сдержанней, а вот у Якова уже проступали когти на руках. 

Вот и БМВ. Пустое нутро, застывшие следы, хотя времени после похищения прошло всего ничего. Мужчины вышли из машины, обошли заброшенное авто кругом. Тим присел на корточки и потрогал снег, примятый чьими-то ногами. Так и есть, похитителей было двое. Вот и следы ещё одной машины: они вели его, прижали к обочине, заставили свернуть с дороги. Как только автомобиль заказчика заглох, один потащил его вглубь леса, а второй уехал. 

- Очень странный запах, - сказал вдруг Яков. 

Тимофей прищурился. 

- Это оборотни.

Каплунов приподнял бровь.

- Оборотни? Не чувствую особого запаха. 

- Ты давно не был в деревне, - хмыкнул Яков. - Можно натереться травой, и дух оборотня

не почуют сородичи. 

- Возможно...

Каплунов встал, отряхнул от снега брюки.

- Они ушли в лес. Ты останешься? 

Но Яков уже открыл дверь машины и, стянув через голову безразмерный свитер, бросил его в нутро машины. От горячего тела сразу же повалил пар. Тимофей все понял без слов. Он тоже снял одежду, и, захлопнув дверь своего автомобиля, вышел из тени уже волком.

Снег блестел в лунном свете. Две оставленные машины чернели гробами среди сугробов, а мимо них, размахивая пушистыми хвостами, спокойно шли два волка.

Первый, чуть крупнее и мощнее, вышел вперёд. Пригнувшись к земле, он впитывал в себя все запахи леса, ориентируясь только на один, самый главный запах в эту минуту.

Лес потихоньку открывал свои тайны: сначала мужчины просто шли, - говорили следы. Через несколько метров между ними возникла неожиданная и не удачная потасовка, которая явно завершилась не в пользу задержанного. 

Дальше оборотень волоком тащил свою жертву: на белом снегу тянулась борозда и были видны следы от лап.

Каплуновы переглянулись, обменялись многозначительными взглядами. Яков принялся обнюхивать пространство, стараясь учуять, остались ли поблизости враги, и нет ли засады, а Тимофей низко пригнул голову к следам, обнюхивая, составляя полную картину произошедшего.

В голове мелькали картинки, подсказанные ему ароматами леса. Он видел, что заказчик жив. Но очень напуган.

Еще бы: не каждый день видишь, как перед тобой перевоплощаются в волков люди. Видимо, напугало его только это, потому что, судя по его послужному списку, мужчина бывал и не в таких передрягах.

При этом оборотень был спокоен и собран. Его ничего не отпугивало, и он вел себя очень естественно, будто бы обычный волк, который вышел на охоту и завалил крупную дичь. Схватив клыками за ворот куртки заказчика Каплунова, он волоком тащил его глубже в лес. Один.

По довольно прямому следу Тимофей понял, что мужчину связали. И, возможно, заткнули чем-то рот, потому что иначе волки бы услышали какие-то звуки, что выбивались из картины привычного зимнего леса.

Вдруг Яков чуть слышно зарычал. Утробный звук отвлек Тимофея от размышлений, и он поднял голову. Брат показал носом вперед.

Тимофей встряхнул своей огромной башкой, от чего снежинки, что осыпались невидимой серебряной пылью, разлетелись в разные стороны, сверкая в свете луны. Он давно не имел дела с оборотнями, а потому не учуял того, что открылось Якову: они добрались до места назначения.

Яков шагнул вперед, но Тим его опередил.

Как всегда.

Он обогнал брата и буквально прыгнул на поляну, что скрывалась за темным частоколом деревьев. Якову ничего не оставалось, как догонять его.

Волки замерли.

Снежная поляна была перерезана темным следом, по которому целенаправленно шел Тимофей, а в его конце была видна цель: заказчик.

Мужчина был привязан к дереву. Он находился в сознании, страшно вращал глазами, когда увидел волков практически перед собой.