35

- С каждым такое будет, поняли? –раздалось зловещее в машине. И, хоть это ее не касалось, Лиза, зажав губу, тоже кивнула.

- Но ты, моя девочка, не переживай, все будет очень хорошо. Очень. Тебе понравится, - спокойно сказал тот же самый голос. Лиза передернулась. Ей снова стало дурно, тяжело, заболела голова, во рту образовался странный привкус, металлический и колючий. Она вдруг подумала о том, что совершенно зря, глупо и недостойно прожила свою жизнь.

Отрывочно, обрывочно, перед ее глазами начали мелькать какие-то разрозненные картинки из снов, короткого прошлого настоящего.

Но самыми насыщенными, яркими впечатлениями, судя по тому, с какой периодичностью ее мозг проецировал воспоминания в голове, стали последние дни проживания в доме Тимофея. Чтобы отгородиться от страшной реальности, в которой она находилась прямо сейчас, Лиза, словно за соломинку, цеплялась за все, что видела, слышала, чем дышала в том доме.

Спокойный, уравновешенный Яков, немного взрывной и огромный Тимофей – эти люди стали ей по-настоящему близки, они словно вросли к ней под кожу, став воздухом, что она дышала. При воспоминании о том, с какими жадными, горячими глазами смотрели на нее парни, она поняла, что понемногу успокаивается, и это было очень странно, учитывая, в каких условиях она находилась прямо сейчас.

Лиза будто бы ощутила вкус поцелуя Якова – тонкий, легкий, проникновенный. И тут же вспомнился напористый, на грани с грубостью, Тимофей.

Но самым страшным и волнующим стало воспоминание о том самом поцелуе «на троих», после которого все и полетело вверх тормашками, сломалось, изменилось, после которого Тимофей отдалился.

На самом деле, это было правильно: довольно с нее потрясений в том, чтобы принять новую действительность. Узнав, что в ее реальном мире существуют настоящие оборотни, Лиза была поражена, удивлена, но, на самом деле, в самой глубине ее большого сердца она чувствовала, что всегда это знала.

И потому не убежала от страха, когда увидела перевоплощение без каких-то приспособлений прямо в гостиной обычного коттеджа двадцать первого века. Как только волк глянул на нее своими желтыми глазами, Лизино тело отозвалось – на пальцах словно запульсировало совершенно иррациональное желание подойти и погладить против шерсти, ощутить то, насколько она мягкая и немного колючая на концах.  

Потому что она знала: она и есть та самая девочка, которая видела и общалась с волками. И память потихоньку начала ее пробуждать к жизни.

Лиза кашлянула, собираясь с духом, чтобы задать свой главный вопрос:

- Так зачем вы меня украли? Для чего я вам?

Рыжий, тот самый Сокол, с которым дрался Тимофей в ее съемной квартире, тот самый, который изуродовал ее друга Вовку, тот самый, что жил с ней на правах отца в полуразвалившейся холодной хижине, сказал резко и грубо:

- Скоро мы окажемся в деревне и там на глазах всей стаи я сделаю тебя волчицей. Своей женой.

Лиза охнула и почувствовала, что к глазам подступает темнота. Это известие буквально подкосило ее.