Глава 18

В распахнутых настежь дверях стоял Князь Арон, овитый клубящейся тьмой. Он произвел на меня неизгладимое впечатление, поверг в ужа своим видом.

– Ну, здравствуй, моя пропавшая невеста.

Не верю, что он обращается ко мне, и на всякий случай в надежде оглядываюсь по сторонам, но, как и следовало ожидать, мы здесь одни, и никого больше. Делаю шаг в сторону и встаю ближе к магу.

– Он тебе не поможет, – скалится Арон, и из глаз его вдруг начинает литься тьма, окутывая тело хозяина, будто коконом, овиваясь вокруг, создавая ощущение живого организма.

Позвоночник тут же ледяными ладонями сжал страх, и вдохнуть стало больно.

Сказать, что я испугалась – не сказать ничего. Это лишь кажется, что я сейчас стою и спокойно, не считая того, что дышу через раз, смотрю, как передо мной разрастается непроглядная чернь, оплетая своими щупальцами каждый предмет в этом зале, затекая в самые потаенные уголки и все ближе и ближе подбираясь к нам. На самом деле, внутри у меня происходит целое восстание. Борьба разума с низшим чувством трусости, которое вопит о том, что нужно поджать хвост и, как побитая собачонка, бежать без оглядки туда, где это чудовище не сможет достать.

Но разум все-таки выстоял, забив всю трусость веником под лавку. Я точно знала, что скрыться мне не удастся нигде, что Арон меня достанет из любого уголка этого мира, полностью принадлежащего ему. Сейчас мы с магом пока еще недоступны ему. Я глянула искоса на мужчину, по лицу которого крупными градинами струился пот, и поняла, что это дело времени, и скорее всего, у нас осталось его совсем немного. А что потом? Масштабность той беды, что надвигалась на меня, была поистине поглощающая. Я обречена.

Я взмолилась богу со всей силы. Мать его, да я даже не знаю, как еще коньки до сих пор не отбросила! Как еще до сих пор сердце стучит, а не разорвалось на куски от ледяного ужаса, сковавшего не только мое сознание, но и тело с внутренностями вместе взятое!

Арон стоял посреди зала неподвижно, на лице застывшей маской замер оскал. Его власть давила, заставляла подчиниться, пригнуть колени перед ним, склонить голову к земле и признать господство над собой. Я передернула плечами. В действительности, если бы не стоящий рядом Ариаст, то я, скорее всего, давно бы уже лужей стекла с этой возвышенности к ногам Князя, которого сейчас еще плотнее окутывала неподвижная тьма. Она только изредка шевелилась, выпуская из-под своего покрова безликих тварей, которые цеплялись острыми, как ножи, когтями за пол, пытаясь вырваться наружу, но им удавалось выбираться только до половины туловища, а потом они, словно натянутая резинка, отскакивали внутрь, издавая зловещее шипение.

– Арон, Князь Тьмы и сын Демонов Черного Мира. Тебе не место в замке Межмирья. Ты не имеешь права находиться здесь. Ты нарушаешь своим присутствием грань равновесия, и если сейчас же не уберешься отсюда, то тебя постигнет наказание, – громогласно почти прокричал маг.

Я вскинула брови. Сколько пафоса. Да даже я не поверила ни одному сказанному магом слову. Что уж говорить об Ароне, который просто заржал на весь зал зычным смехом. Стены содрогнулись, и штукатурка в некоторых местах посыпалась с потолка, а покров тьмы, что только успокоился, вновь пошел волнами, приводя в движение неизвестных мне до этого момента тварей.

– Ариаст, ты смешон, тебе так не кажется, невеста? – в глазах демона загорается красное пламя, и теперь эти два угля направленны на меня.

Я дергаюсь всем телом, как от удара.

– Хотя… – он отводит взгляд, – мне на твои угрозы плевать. Свет никогда не победит тьму, пока есть хоть один человек, в сердце которого живет ночь. Да и ты, мой дорогой маг, не исключение, даже в тебе есть темные прорехи.

Щелчок пальцев Князя, и в доли секунды перед нами материализуется бесполое тело с черными провалами вместо глазниц и пустой дырой вместо рта. Я не завизжала лишь только потому, что были свежи воспоминания, в которые меня погружал маг. Стою, как истукан, приросший к месту, а тем временем тварь открывает рот, расширяя его так сильно, что кажется, моя голова уже туда влезет. Но это было не самое пугающее и мерзкое. Вот когда изнутри вырвался наружу длинный язык, похожий на змеиный…

Тварь метнулась к магу в стремлении пронзить мужчине глаза раздвоенным концом, но маг меня поразил. Я вдруг поняла, что время замедлило бег, а Ариаст, наоборот, словно скоростной истребитель, вмиг начертал в воздухе какой-то знак, видимо, защитный, толкнул меня чуть в сторону и…

Тихий щелчок, и все становится на свои места, кроме меня и мага, конечно. Язык твари бьет в то место, где только миг назад стоял Ариаст, врезается в невидимую преграду, и воздух полыхает ярким светом, проявившимся в пространстве желтоватыми переливами золота. Тварь взвыла, а потом ее тело растянулось, и мне показалось, что знак всасывает его во внутрь. Когда тьма втянулась вся до последней капли, знак просто исчез, не оставив после себя никаких следов.

– О, Ариаст, я смотрю, ты не просто так просиживал в замке, а усердно тренировался и практиковался в боевой магии, – в голосе демона слышна издевка. – Но как ты можешь догадаться, я тоже не без сюрпризов, и мой арсенал намного богаче, чем твой, маг Межмирья.

Все, что происходит потом, длится не больше мгновения. Мрак, что окружает Князя, неожиданно повисает бездвижно в воздухе и одним плотным кольцом, расширяя во все стороны границы, падает на кафельный пол зала, представляя нашим взглядам тех, что были скрыты мглой.

У его ног… О, всемогущий… Я зажала рот руками, чтобы не заорать в голос. Скорчившись от боли, у его ног лежали волки. И я поняла, что это те волки, которые преследовали меня, я узнала их. От каждого животного к Князю тянулась толстым канатом некая жила, по которой пульсирующими толчками бежала синяя жидкость, источающая голубоватый оттенок.

От этой картины у меня захватило дух, а когда Князь сжал в кулак все эти канаты и дернул на себя, волки издали тихое повизгивание. Я зажмурила глаза, чтобы этого не видеть.

– Я вижу, моя дорогая, ты узнала их, – его губы искривляются в подобие улыбки, но больше напоминают хищный оскал, выставляя на показ идеально ровный ряд белоснежных зубов.

«Конечно, узнала, придурок!» – хотелось крикнуть ему и разодрать это не выражающее ничего, кроме застывшей ярости, лицо в кровь. Зачем он так издевается над животными? Мозг пульсировал, как сумасшедший, от переизбытка чувства ненависти к этому чудовищу. Ладонь сжалась сильнее, и мое лицо исказила гримаса боли. Мне даже показалось, в этот самый момент на коже появилось больше морщин, и они теперь никуда не уйдут.

– Повеселимся, – услышала сквозь пульсирующую в ушах кровь голос демона, и словно по мановению волшебной палочки, когда он поднял свободную ладонь выше, к ней прилип искореженный череп волка.

Но когда, наконец, я пришла в себя после «представления», ярость захлестнула с головой. Я узнала Сашку в этом изуродованном теле. Я вглядывалась в него, изучая каждое изменение, что с ним произошло, и пусть его лицо сейчас вытянуто немного, и губы превратились в тонкие полоски, которые чуть приоткрыты, и оттуда выглядывают два длинных белых клыка, это меня почему-то нисколько не пугало и не вселяло отвращения, нет, я сейчас чувствовала всепоглощающую злость и ненависть к Арону.

Каждая мышца дрожала, и от напряжения во мне что-то происходило, но я не могла найти этому объяснение. Я впустила в себя эти перемены и не сопротивлялась им больше, и в этот момент мое нутро как будто жаром обдало, оно заполыхало адским пламенем, а каждая клеточка стала словно отдельный сосуд, в который наливали смешанный из ненависти и презрения коктейль. Эти сосуды переполнялись, затапливая собой близлежащие сосуды, а кровь быстрыми токами все это разносила по мне внутри.

На миг глаза резануло, будто острым серпом, и алое пламя вспыхнуло перед внутреннем взором. Я на секунды потеряла зрение, но это никак не напугало меня. Втянула в себя воздух через раздувшиеся от ярости ноздри и почувствовала запах крови, которая токами пульсировала совсем недалеко. И с каждой каплей в том сосуде, откуда ее качают, алой жидкости становится все меньше и меньше, а в месте с ней уходит и дух, что наполняет сосуд.

– Не мешай мне забрать свое! – прогремел голос Арона.

– Она не твоя, демон, она избранная и принадлежит только своему клану, только вожак имеет право на свою истинную пару.

Дикий смех проносится по залу, зрение еще не вернулось, но и без него точно узнается голос Арона. А во мне все бурлит, будто вулкан вот-вот прорвется наружу, разрывая на мелкие куски все лишние детали, что ему мешают выплеснуться наружу.

– А мне не нужна избранная или истинная, – снова смех, – ты имеешь в виду, пара для него?

Боль пронзает меня с новой силой, атакуя ту половинку подреберья, в которой находится сердце.

«Я убью тебя, демон», – сквозь зубы цежу я.

– Ему уже никто не нужен, не беспокойся, маг, а вот мне будет нужна невеста, и я пришел ее вернуть себе. Я хочу забрать Вάлери с собой. Я поставлю на ней свое клеймо, и она превратится в мою рабу и игрушку, которая будет меня развлекать до тех пор, пока не надоест, – он перевел дыхание, – и только потом я ее отдам псам, пусть она рожает мне в стаю новых волчат, которые так же будут моими рабами. Я все сказал, маг. И тебе лучше не проявлять глупость и уступить, а иначе…

Я открываю наконец-то глаза и щурюсь от того, что все вокруг такое яркое и четкое, запахи невероятно насыщенные, и обоняние мое стало чувствительней прежнего в несколько раз. Теперь чувствую все настолько остро, что даже с закрытыми глазами могу определить, откуда и от чего исходит тот или иной аромат.

Медленно втягиваю воздух в себя, мелкими глотками запуская его в легкие. Запах чужой муки разливается в груди, будто плавленая медь, и от привкуса стали начинает подташнивать. Волки. Это от них идет весь этот смрад отчаяния и страданий. Снова перед глазами их поломанные туши, и кажется, что они мертвы вовсе, но на самом деле, в них еще теплится жизнь, которую без зазрения совести из них вытягивает сила Арона. Какой же он гад ползучий.

А демон смотрит на меня и скалится своей белозубой улыбкой, будто хочет мне что-то этим сказать или показать, но я не понимаю. Смотрю то на мага, то на волков, то на демонюгу и теряюсь. Последний, на ком останавливается взгляд, это Сашка. Небывалая тоска разрывает сердце, будто терновыми шипами, от нее выть охота во всю мощь.

– А, я вижу, невеста моя меняется, – голос Арона с протяжными шипящими звуками, словно у аспида, впивается мне в уши, и я морщусь от неприятного ощущения.

– Это тебе кажется, демон, – отвечаю ему и тут же прикусываю язык от того, что мои слова кажутся слишком дерзкими даже мне.

Ежки-матрешки. Шиплю из-за того, что мякоть языка стала неожиданно слишком чувствительной, и я его прикусила чуть сильней, чем хотела. Провожу им по губам, чтобы хоть как-то отвлечься от рези, которая полоснула язык, и ощущаю, что они слишком сухие сделались, чуть ли не до корочек.

– Да ну, – смех Князя неожиданно разрывает повисшую в зале тишину, и я вижу, как тьма снова зашевелилась и пришла в движение, заворачивая в клубы свою густую черноту.

Я замерла на месте, уперев взгляд в Арона.

– Не может этого быть. Не верю, – все продолжает болтать он.

Скольжу косым взглядом по лицу мага, хочу в его глазах увидеть ответ на слова Князя, но светлый занят, и по его напряженным мышцам, что уже, кажется, все завернулись в узел, вижу, что мужчина вымотан и устал. Устал сдерживать непрекращающиеся ментальные атаки демона. Так, Лера, соберись, нужно, что-то сделать, как-то помочь светлому справиться с этой тьмой, а иначе демоническая сила и нас поглотит и поработит.

Только я собралась с мыслями и хотела было открыть рот, чтобы сказать какие-нибудь «умные» слова Арону, в этот момент произошло невозможное. Его тело на моих глазах как будто раздвоилось, и некая часть или тень, вот так просто и не сообразить, отделилась от него, встала рядом с ним. Я от удивления чуть глаза свои не потеряла, которые так и норовили вылезти из орбит.

– Ч-ч-что про-ис-ходит? – заикаясь, спрашиваю мага. – Этого же не может быть!

И в этот момент в тело и в мозг тысячами иголок впивается новая порция боли, она в этот раз сродни той, что осужденные испытывают на пытках, когда им иглы под кожу загоняют. Хватаюсь руками за голову.

«Гребаный ад, откуда я это могу знать, откуда?» – бьется набатом одна из тысячи мыслей. Что-то вязкое и тягучее полилось мне под ноги. Провожу рукой под носом. Кровь.

– Действительно, истинная.

Я дергаюсь, как от удара, потому что только и успела сделать, что моргнуть. Открыв глаза, вижу перед собой тень Арона, он стоит и смотрит мне в глаза, а у меня ощущение, что он душу мою вынимает из сосуда с узким горлышком, в котором та находится.

– Прекрати, – гортанным голосом хриплю, а кровь уже льется струйкой безостановочно.

Губы тени растягиваются в хищной улыбке, и он полной грудью втягивает в себя воздух вокруг меня. В следующий миг получаю в самое сердце удар, словно острым ножом, который входит под ребра по самую рукоять. Ядовитая боль пронзает все мое тело и разум, алой пеленой затягивает глаза, и сквозь нее не вижу ничего совсем, но мне и не нужно зрение, чтобы понять, что происходит. Зачем глаза, когда есть внутренняя связь, и я чувствую сейчас не свою боль, нет, это Сашка в руках демона погибает. Сердце его будто вырывают из оков мышц, которыми оно привязано к месту за грудиной. И выкручивают, выкручивают, заставляя парня терять остатки разума от боли, и я вижу, как жизнь из его тела вытекает все быстрее и быстрее, не оставляя шанса.

Что произошло дальше, я почти не помню, только дикая жажда убить того, кто причиняет боль, и защитить того, кого люблю больше своей жизни.