Избранница Дракона. Второй шанс обрести сына и любовь Хель Сорго (Елена Элари) · Глава 11.3

Глава 11.3

– Постой, – уже по пути к малышам, он за талию притянул меня к себе.

Я не вырвалась только потому, что побоялась выпустить поднос из рук. Всё моё внимание занимала еда для детей, не прикосновения Варда, которые сейчас лишь раздражали.

– Он сын нашего врага, Лили, – в полголоса проговорил Вард.

И пусть от этого самого голоса по коже моей и пробежали мурашки, вовсе не неприятные, стоит признать, я всё же поморщилась. И, наконец, высвободилась из его хватки, плечом пытавшись открыть дверь.

– Вард, мы говорим о ребёнке, – вновь напомнила я.

– О сыне дракона из вражеской страны.

– Вы не были союзниками? – я помнила всё, о чём он мне рассказал, но в какую из версий верить всё же не определилась.

Арми отзывался о нём категорически, как о враге.

– Не со мной, – едва заметно покривился Вард, – он был в союзе, не со мной… Я ведь объяснял.

– Допустим, – спорить я с этим действительно не могла. – Но там, – бросила быстрый взгляд на дверь, которую мне удалось приоткрыть, – голодный маленький мальчик. Который не любит тебя так же сильно, похоже, как и ты его.

– Я его уж точно врагом не считаю, – возвёл Вард к потолку свои удивительные, золотые глаза. – Я лишь хочу сказать, что нужно всё хорошо обдумать. Мы должны понять, что теперь с ним делать, тем более раз вы связаны. И связаны насколько, понять бы тоже стоило… Я, – тут он взглядом меня буквально приковал к себе, заставляя замереть на месте, – не отпущу тебя с ним, Лили. Ты останешься со мной, в моих землях, будешь моей…

Договорить я ему не дала, каким-то чудом сорвавшись с места, юркнув в комнату и заперев за собой дверь:

– Не думаю, что я связана с Арми буквально, – успела лишь проронить и больше с драконом говорить не стала, хотя и слышала, что он по прежнему стоял у двери.

Арми спал, обняв Иргиль, как собственную сестру, зарывшись в пушистом одеяле с головой и разговора нашего не слышал.

Я немного поколебалась, решая будить детей или нет и, наконец, поставила на прикроватную тумбу поднос с едой.

– Ребята, – позвала шёпотом и погладила обоих по голове. – Нужно покушать…

Я боялась оставлять их без еды до утра. Нехорошо, если им станет к тому времени совсем худо…

Арми проснулся первым и, без лишних вопросов, тут же набросился на жаркое. Малышку я посадила себе на колени и кормила с ложечки тем, что можно было ей дать, не опасаясь за её здоровье.

– Очень вкусно, – Арми едва не плакал, в его волшебных, больших глазах плескалась боль пополам с усталостью, – спасибо…

– Не торопись, кушай спокойно, – улыбнулась я ему. – И запивай, я чай заварила на травах, это полезно.

Кивнув, он обхватил ладошками круглобокую кружку и сделал пару громких глотков ароматного напитка.

В дверь тем временем неуверенно поскреблись, и я впустила в комнату Кэса.

– Лиля, – Арми с мольбой поднял на меня взгляд, – Вард ведь меня не отпустит домой, да?

– С чего ты это взял? – защемило у меня сердце от передавшейся от малыша тоски по родному дому…

Пусть свой я почти не помнила, но чувство-то осталось.

– С того, – ответил вместо него Кэс, – что дядю Арми этот дракон вряд ли в своей невиновности переубедить может. Тот послушает Арми, а не врага.

– С другой стороны, – задумалась я, – только Арми может подтвердить, кому действительно нужна была война. А это…

Я осеклась. Было неловко и тревожно при малыше произносить: «а это, в первую очередь, был его отец, а не дядя или Вард».

Впрочем, в невиновности последнего я всё ещё сомневалась.

Кэс же всё понял и кивнул, спиной подпирая дверь, будто сторожа нас и следя, чтобы разговор не был никем подслушан.

– Да… И выходит, – продолжил Кэс, – нам бы хорошо Арми домой доставить, а то как бы там и правда переворот не случился. Он бы дядю своего оправдал и под его же защитой оказался. А с другой стороны, это может Варду планы нарушить, ведь если он хочет всё замять, обелить своё имя и тому прочее, то…

– Арми, рассказав всё, – поняла я, – лишь подтвердит его виновность. Ведь обратное Вард доказать не способен.

Теперь и мне стало тревожнее вдвойне от мысли, что из особняка этого нам не уйти.