Глава 33

– Вард? – выдохнула я, замерев на месте в ореоле солнечного света.

Здесь не понять было, какое время года сейчас. Куда не бросишь взгляд, всюду зелень. Небо, будто невеста, в лёгкой вуали облаков, солнечные лучи рассеивались сквозь них и падали на землю золотой пыльцой. И свет этот, будто блёстками усыпав мою кожу, позволил, наконец, рассмотреть какой наряд надели на меня девочки-морри.

Белое платье, вышитое речным жемчугом, с кружевами на запястьях, воротнике-стойке и подоле.

Может у морри не принято надевать такое невесте на свадьбу, но в моём родном мире оно вполне пошло бы за подвенечное. Ещё и полупрозрачный капюшон на нём покрывал мою голову, не позволяя влажным волосам замёрзнуть, и косы, заплетённые так, что казались гораздо толще, чем были на самом деле, в бусах спадали с моих хрупких плеч.

– Ты как здесь? – голос мой дрогнул, губы сами собой растянулись в улыбке.

Я уже поняла, что он мне не враг. Видела по глазам, что никакие чары не позволят моему дракону мне навредить! Да и каким был его взгляд! Я словно растворилась в нём, будто ничего кроме уже не существовала, в том числе и вороха тревог и сомнений, что так меня измучили за всё это время.

Если бы ещё…

Не успела я даже закончить мысль, как это «ещё» свершилось. Причём в двойном объёме:

Кэса из коварной опасной травы вывела вовсе не Таиса.

Дракон, но не Вард, красный дракон, со свистом рассекающий воздух, что волнами шёл от жара его крыльев, разжал когтистые лапы. И выпустил из них Кэса! Который, не удержавшись на ногах, сначала кубарем скатился по полу, но после быстро встал и отряхнулся с весьма недовольным и озадаченным видом.

И я уже не знала, кого обнимать первым, как незнакомый на первый взгляд дракон, ещё до того, как опустился на шаткий пол над топью, обхватил себя крыльями и обернулся… Славкой.

А ещё говорили, что драконы не могут превращаться в человека так быстро!

Слава…

Не веря до конца, я стирала с глаз пелену слёз, пытаясь внимательнее вглядеться в знакомые мальчишеские черты лица.

Я запомнила его испуганным ребёнком. Испуганным, пусть и готовым броситься на защиту матери…

Сейчас же он смотрел волком и на меня саму, пыльный с дороги, даже льняные волосы серы. В замшевом жилете поверх рубахи, в стёртых кожаных башмаках, с холстяной сумкой через плечо, что это самое плечо заметно так, ощутимо оттягивало.

Подросший, казалось бы, на целых полголовы. Или просто я соскучилась, давно его не видя?

– Это правда, выходит, ты здесь, – проговорил он то ли вопросительно, то ли утвердительно, задумчиво сдувая со лба светлую прядь. – Мама…

И на этом «мама» я, наконец, совершенно ясно увидела наше прошлое. И как мы сбегали от озверевшего мужчины, от которого Слава меня хотел защитить, и от которого мне хотелось защитить самого Славку. И как я заболела. И как каждую из минут, проведённых в сознании, беспокоилась о сыне. И как здорово нам было с ним до всех этих событий. Пусть мне и нелегко приходилось… Как думала, сидя по вечерам на кухне, что Вард был бы ему хорошим отцом и верила, глупая, будто он меня бросил, наигравшись.

Откуда мне было знать, что это другой мир призвал его так, что и проститься не удалось?

«Мама»

И первое слово сына я тоже вспомнила.

«Мама…»

Теперь я окончательно освободилась от чужой магии на мне. Только теперь, хотя и верила уже, будто справилась. Но нет, именно с этим «мама» всё и встало на свои места.

И я жива, оказывается, а ведь даже не успела порадоваться этому, поверить в это после больницы! Мне ведь никто не позволил в полной мере всё осознать.

А я, вот, жива…

С меня спало оцепенение, я бросилась к Славе, но он отшатнулся, и я вновь замерла.

– Ты чего, малыш? – невольно всхлипнула. – Прости меня, я… – слова застревали в горле и единственное, что смогла выдавить из себя, это: – Мне так жаль!

Слава глубоко вздохнул и потупился.

– Если обнимешь, я разревусь. А мне теперь не пристало, – вскинулся гордо. – Знаешь, почему?

– Почему? – стёрла кулачком слезу со своей щеки.

– Потому что нужно теперь за двумя непутёвыми женщинами присматривать, мам… – и сам бросился ко мне, порывисто обнимая и действительно вмиг расклеиваясь, принявшись всхлипывать и изо всех сил сдерживаться, чтобы не разрыдаться в голос.

Я гладила его по мягким волосам, прижимала к себе, улыбаясь сквозь слёзы и не знала, что сказать.

Я вообще не знала, как себя с ним теперь вести. Похоже, нам придётся знакомиться заново. Но это и к лучшему. Порой это идёт на пользу, особенно с детьми, которые так быстро растут…