Глава 7. Игры разума

Мелисса

Графиня Абигонд сидела перед зеркалом в своей спальне и терпеливо ждала, пока служанка украсит её причёску живыми цветами. Та искусно вплетала нежно-розовые бутоны в блестящие волосы Мелиссы. Бутоньерка с теми же цветами украшала тонкое запястье девушки, тёмно-розовое платье с фиолетовым отливом подчёркивало белизну открытых плеч и струилось до пола.

Мелисса сидела так спокойно вовсе не потому, что отличалась кротким нравом и ценила усилия прислуги. Её служанка привыкла и к тычкам, и к оплеухам, от капризной аристократки можно было ожидать что угодно. Но сейчас юная графиня витала в облаках — грезила о принце.

Вчера днём ей удалось подсмотреть тренировку арранда с мастером Сунь Чао. Мелисса до сих пор пребывала под впечатлением увиденного.

Китайца когда-то затянуло в Эралиан, а так как в земном мире у него не было родных, он предпочёл остаться в Империи. Открыл здесь школу боевых искусств, дослужился сначала до консультанта драконьей армии, а потом стал персональным тренером арранда, его учителем.

Китаец гонял молодого дракона и в хвост, и в гриву. Причём он явно использовал доступную ему ежедневно порцию магии, а дракон, у которого магической энергии было через край, этого не делал, он себя сдерживал, хотя в отдельные моменты злобно ощеривался и рычал.

Пока бой шёл на мечах и шестах, арранд демонстрировал отменную технику и реакцию, он ловко отражал самые хитроумные удары, маэстро мог бы им гордиться. Но потом китаец достал две короткие палочки, соединённые цепью.

«Нун-ча-ки», — беззвучно повторила за ним Мелисса.

И вот тут началось натуральное издевательство. Сунь Чао ученика не щадил, очевидно, помнил, что любые повреждения тот быстро залечит после занятия.

Реймонд занимался обнажённым по пояс, и вид его мощного, но в то же время элегантного, торса приводил юную невесту в трепет. Дома она пару раз видела, как занимались старшие братья, но они не были драконами, поэтому не могли похвастаться таким физическим совершенством. Сейчас Мелисса хотела бы припасть к груди Реймонда и осыпать её нежными поцелуями, а вместо этого злобный китаец осыпал дракона жестокими ударами.

Нунчаки вертелись, как лопасти мельницы, вскоре плечи, спина и рёбра Реймонда покрылись рубцами и кровоподтёками. Мелисса — она пряталась в углу зала за одной из колонн — уже зажимала рот ладонью и едва не плакала. Но через некоторое время принц начал давать отпор и даже наступать. Он молниеносно схватывал новую технику, копировал удары мастера, учился прямо на ходу…

Сейчас, отпустив служанку, Мелисса отправилась гулять по дворцу в надежде перехватить где-нибудь Реймонда и на ужин в столовую прийти с ним под ручку.

Никто не заботился о том, чтобы невеста могла проводить побольше времени с милым аррандом. Подразумевалось, что юноша сам будет день и ночь сидеть рядом с Предназначенной, не отрывая от девы влюблённого взора. Да не тут-то было. Проще ухватить за хвост игривую кабзунью, чем поймать трудолюбивого принца. Весь день у него расписан по минутам.

Мелисса мысленно похвалила себя за то, что она такая умница — поняла, что в присутствии арранда лучше молчать, женское щебетание его утомляет. Приложила усилия — получила результат: на днях Реймонд даже её слегка приобнял, погладил по щеке. А когда пили чай в голубой гостиной, был чрезвычайно предупредителен, расспрашивал о жизни в отчем доме, о семье.

Правда, снова проигнорировал намёк, что Мелисса мечтает полетать — она ведь ещё никогда в жизни не летала на драконе…

— Куда он от меня денется? Влюбится и женится, — самоуверенно улыбнулась красотка. — Даже если наоборот — сначала женится, а потом влюбится — я всё равно получу своё.

Спускаясь по мраморной лестнице на первый этаж она рассматривала картины на стенах. Тут была целая галерея — представители правящей династии во всём их великолепии. Мужчины были изображены и в боевой трансформации, и в человеческом образе, а женщины выглядели богинями. Имелись и эпические полотна, с моментами знаменитых сражений, например, «Уз-Таранская битва»: над оранжевыми полчищами вооружённых до зубов вергов распростёр крылья могучий дракон.

— Реймонд, мой милый Реймонд… — прошептала Мелисса.

Проходя мимо портрета императрицы, графиня не выдержала и презрительно закатила глаза. Покойная матушка арранда была безродной простолюдинкой — ну как так, а?

Юная графиня тут же испугалась, что кто-то из прислуги заметит, как она закатывает глаза, и донесёт императору или принцу. На всякий случай Мелисса тут же задрала голову и сделала вид, что рассматривает потолок, украшенный фресками.

А вот два самых любимых портрета! На них, конечно, изображён её возлюбленный. На первой картине арранд — очаровательный малыш с огромными синими глазищами и розовыми щёчками. Такой славный! Он мечтательно смотрит вдаль и прижимает к себе пухлого туффона. На втором полотне Реймонд уже взрослый юноша с дерзким взглядом и гордой осанкой. Настоящий принц!

Мелисса прерывисто вздохнула и тут же погрузилась в сладкие фантазии о первой брачной ночи.

Всем известно, что первый раз с драконом — совсем не то, что с обычным парнем, когда и больно, и стыдно. Драконы считают своих избранниц настоящим чудом, сокровищем и благословением, с их помощью они избегают мук Обряда освобождения магии.

Поэтому за свою семитысячелетнюю историю лунные драконы приспособились так виртуозно лишать невест невинности, что те слагают об этом процессе взволнованные легенды.

Сейчас, думая о первой брачной ночи, Мелисса сгорала от любопытства и нетерпения. Поскорей бы!

Но что это?

Спустившись вниз, Мелисса увидела странный отсвет в одной из гостиных. Свет лился с террасы, туда графиня и направилась, бесшумно ступая. Подошла — и изумлённо замерла в дверях.

На террасе у белых перил стояла какая-то незнакомая девица с длинными волосами цвета спелой пшеницы. Одета она была в дешёвое льняное платье, в каких ходят простые горожанки. На правой руке — от запястья до локтя — блестел браслет.

Пээль?!

Девица повернула голову и с интересом посмотрела на Мелиссу.

«Что это такое?! Что она здесь делает?!» — задохнулась от возмущения графиня.

Промелькнула ужасная мысль, что арранд завёл хорошенькую служанку. Но это предположение, бросившее Мелиссу в жар, тут же испарилось — как и сама девица. Незнакомка растаяла в воздухе, и графиня сразу поняла, что снова напоролась на ментальный отпечаток — результат работы воображения. Драконы это умели: ненадолго создавать и удерживать в пространстве явственные образы. Создаваемые ими иллюзии не отличались от реальных объектов.

Впервые столкнувшись с этим феноменом, графиня едва не грохнулась в обморок. Прогуливаясь в оранжерее, она вдруг наткнулась на императрицу, умершую ещё до рождения Мелиссы, но знакомую по многочисленным портретам во дворце.

Оказывается, неподалёку на белой ажурной скамейке грустил император, он-то и вызвал из памяти милый образ. Иллюзия растаяла от испуганного вопля графини.

Сейчас Мелисса отступила с террасы вглубь гостиной, чтобы Реймонд её не заметил. Так вот что у него в голове! Другая девушка, да ещё и презренная пээль. Но как же так? Это невозможно! Он должен думать только о своей Предназначенной, а не о каких-то голубоглазых девках!

Графиня ринулась в свои покои, едва сдерживая слёзы.

Настя

Слава о нашем фирменном пироге с грассовым корнем (фух! жарко!) уже простирается за пределы Шартанита.

— Жаль, что я раньше не изобрела этот рецепт, — вздохнула Лиза. — Заработала бы тысячу золотых гораздо быстрее.

— Долго колдовала?

— Месяца три. Сам по себе корень слишком терпкий, пришлось подбирать пропорции, чтобы как-то это компенсировать.

— Зато теперь это настоящий хит. Никому не давай рецепт!

— Ни за что. Только ты будешь им пользоваться, когда я отправлюсь домой.

Сегодня в кондитерскую вломился… самый настоящий верг. На мгновение нас парализовало ужасом — оранжевое страшилище было таким огромным! Правда, пещерный человек вёл себя культурно, а вместо дубины у него был толстый кошелёк, из которого он достал горсть монет.

Богатенький!

Блеск золотых дублонов меня приободрил. Я уняла дрожь, приветливо улыбнулась монстру и впарила ему полвитрины. Вообще-то, дяденька пришёл за пирогом, но как не предложить клиенту наши изумительные эклеры и миндальные пирожные с воздушной карамельной сеточкой?

Да, я очень меркантильной стала в чужом мире, только о деньгах и думаю.

— А вот это точно должно вам понравиться, — щебетала я и преданно снизу вверх таращилась на громилу, который подпирал могучими плечами потолок заведения. — Печенье с апельсиновыми цукатами. А знаете, как оно называется? Угадайте, угадайте! Нет вариантов? Уже сдаётесь? — я выдержала драматическую паузу. — Это печенье называется… «Эль-Хабьяд»!

Верг замер, услышав родное название. Эль-Хабьяд — столица княжества Уз-Таран. Ставлю себе пятёрку за знание местной географии!

— Ну ты ушлая, — засмеялась Лиза, когда монстр удалился, оставив на прилавке целый дублон и две серебряных монеты. — Печенье, между прочим, называется «Апельсиновым».

— А где это написано? — улыбнулась я. — Ну и рожа у этого верга! Он настоящий питекантроп.

— Только оранжевого цвета.

— Вечером такого встретишь на улице — инфаркт обеспечен.

…Закрыв кондитерскую, мы отправились в мэрию. Город выглядел живописно: залитый летним солнцем, с разноцветными стенами домов и золотыми шпилями церквей. На каждом шагу попадались тележки цветочниц, прогуливались стайки нарядных девушек в длинных платьях с корсажами на шнуровке, проезжали лёгкие фаэтоны или закрытые синие кареты с серебряными гербами на дверях.

В прохладном вестибюле учреждения я вспомнила, как десять дней назад поднималась здесь по лестнице вслед за Руженой и была совершенно раздавлена. Сейчас моё состояние улучшилось, укрепился боевой дух. Я была готова сражаться за своё возвращение домой.

Служащая департамента по работе с перемещёнными лицами мило со мной поздоровалась и сразу завалила вопросами.

— Заходите. Приложите сюда ваш браслет, — она указала на крупный матовый кристалл у себя на столе, а сама раскрыла толстый гроссбух и принялась листать страницы. — Всё в порядке? Настроение, вижу, хорошее. Так. Вы отказались от места в приюте. А как устроились? Работать хотите или будете жить на пособие? Если что, можем подыскать для вас вакансию.

— Я уже работаю. С жильём тоже порядок.

— Это чудесно. Обычно пээлям требуется время, чтобы прийти в себя, — женщина посмотрела на кристалл и сверилась с записью в книге. — Анастасия Лебедева, восемнадцать лет. Всё верно?

— Вообще-то, мне двадцать пять, но сильно протестовать не буду, — улыбнулась я.

— Странно, впервые сталкиваюсь с подобной ошибкой, — удивилась женщина. — Браслет появляется в момент перехода и сам считывает всю необходимую информацию.

— Пусть будет поменьше, какая разница, — беспечно махнула я рукой. — Главное, что не сто восемнадцать. Я же не собираюсь задерживаться в Эралиане. Меня волнует не возраст, а совсем другой вопрос. Магии у меня нет, вот в чём беда! Не дали, не могу ею пользоваться.

Сотрудница снова замерла в удивлении.

— Нет магии?

— Ни капли! Обидно! Меня обделили.

— Попрошу вас ещё раз приложить браслет, Анастасия.

Да пожалуйста!

Кристалл снова замерцал, внутри побежали разноцветные искорки. Сотрудница мэрии не сводила с него глаз.

— Анастасия Лебедева, восемнадцать лет, дева, — снова сообщила она.

— Ну уж не парень, сами видите, — саркастически усмехнулась я.

— Нет. Дева — не в том смысле, что не парень, а в смысле, что девственница.

— Что вы такое говорите, а? Конечно, я давно уже не девственница. Я же сказала, на самом деле мне двадцать пять лет. Как-то странно в этом возрасте ещё хранить невинность.

— Однако… Кристалл показывает, что вы дева, — упрямо повторила сотрудница.

— Ваш гаджет сломался! Он глючит, поменяйте его.

— Хм… А, теперь я поняла! Если вы утверждаете, что в вашем мире успели… м-м… стать женщиной, значит у нас вместо магии вы получили другой бонус. И шикарный!

— Какой же?

— Так вот же! При межмировом переходе вам восстановили девственность.

— Что-о-о-о?!

Реймонд

Реймонд совершенно извёлся. Что бы он ни делал, чем бы ни занимался, перед глазами постоянно возникала малютка с золотыми волосами.

Анастасия.

Сначала он видит её восхищённое лицо, обращённое к небу. Она следит за его полётом, провожает взглядом и явно шепчет слова благодарности. Потом девушка уже в сарае, на копне сена, губы разбиты, в глазах мерцают слёзы. Над ней навис похотливый ублюдок. Эта сцена для Реймонда как ожог, ярость мгновенно вскипает в венах… И последнее воспоминание — расставание на площади перед мэрией. Вверяет малышку заботам горожанки и уезжает, а ведь так хочется остаться.

Сейчас Анастасия, наверное, уже немного освоилась в Шартаните и пришла в себя. Возможно, удивлённо наблюдает за чудесами, которые в Эралиане на каждом шагу. Для неё, девушки из земного мира, полностью лишённого волшебства, здесь всё будет казаться необычным.

Что она выберет? Постарается ли заработать тысячу дублонов для открытия межмирового портала? Или захочет остаться в Империи?

Но Реймонда не должны волновать все эти вопросы. Какое ему дело до Анастасии… Он должен думать о своей очаровательной невесте.

Эх!

Реймонд зашёл к отцу в кабинет, чтобы попрощаться перед отъездом.

— Здравствуйте, мой дорогой, — улыбнулся Ютрис, отрываясь от правительственных бумаг. Миллион морщинок разбежались от уголков глаз к вискам. — В путь? Будь осторожен, сынок. Наши южные границы, увы, не так уж безопасны.

— Пап, ну ладно, ты что. Кто мне может навредить? И как? — искренне удивился Реймонд.

Когда они оставались вдвоём, то разговаривали накоротке, без церемоний, как обычные отец и сын, и в эти мгновения чувствовали особую близость. Оба очень ценили такое общение. А ещё у них была боль — одна на двоих. Ютрис и Реймонд не переставали горевать об ушедшей императрице, любимой жене и матери.

— И всё же я настаиваю, сын! Верги испокон веков отличались коварством, не забывай об этом. Их хлебом не корми, дай нарушить Конвенцию о приграничных территориях, того и гляди придумают какую-нибудь пакость. Тем более, что ты путешествуешь в одиночку.

— Буду осторожен, па.

— Ты попрощался с Мелиссой?

— Эм… Я как раз собирался заглянуть к ней.

— Собирался ли?

— Угу, — уныло вздохнул арранд.

— Вижу, что-то совсем у вас ничего не ладится. Это странно.

— Послушай, пап. А может так получится, что богиня Фуэндэ ошиблась?

— Реймонд! Даже не думай! Вспомни о тех несчастных, которые пренебрегли предсказанием великой покровительницы! Ты забыл о них? Скажи, сколько тысячелетий насчитывает наша история?

— Семь.

— А сколько лунных драконов усомнились в пророчестве богини Фуэндэ и выбрали себе другую избранницу?

— Девять.

— И что с ними случилось? Ну же, отвечай!

— Все они погибли, — опустил голову Реймонд. — Не выдержали очередного Обряда.

— Вот именно!

— Всё, вопрос снимается.

— Так что давай без глупостей, сын.

— Я всё понял.

— И сейчас, когда отправишься в путь, обязательно заверни к Храму богини Фуэндэ и попроси у неё прощения. Нельзя сомневаться в её предсказаниях.

— Ладно, па. Не расстраивайся. Я заеду в Храм.

— Иди сюда, обнимемся.

Ютрис Третий Неудержимый сдавил сына в мощных драконьих объятьях. Реймонд грустно улыбнулся отцу, вздохнул и покинул кабинет.