Глава 16

Несмотря на мое предвзятое к ним отношение, ребята ведут себя открыто и раскрепощенно, общаются со всеми, так словно бы они знакомы уже лет десять, как минимум. За нашим столом стоит легкая непринужденная, дружеская атмосфера, наш стол явно обращает на себя внимание. Я же не участвую в разговоре, раздумываю на тему посвящения и заданий, что нам будут раздавать. Мое желание не участвовать, чуть не привело всю группу к игнорированию. У кого бы узнать подробности этих посвящений? Оглядываю зал, был у меня вариант… но сама я к нему не подойду добровольно. Тем более меня обязали держаться подальше, хотя стоит только подумать о белобрысом мажоре, так в груди что-то сжимается. Ищу его взглядом в зале, хочу узнать здесь он или нет?

Не найдя Райана, я разочаровываюсь, понимая, что этот наглец поселился у меня в голове и все мысли у меня о нем. Ругаю сама себя — да как же так? Что в нем такого, что я рядом с ним теряюсь и начинаю нести всякую чушь? Я, конечно, обижена на него за его выходку в первый же день, но и тут его понять можно — свалилась какая-то неизвестная девчонка и вдруг стала его избранницей. От такого у кого угодно крышу сорвет, если моя кандидатура его не устраивала изначально.

Это кусает… я не уродина и не дура, парни всегда вились рядом со мной, пытаясь обратить на себя внимание. Да и мозгами я не обделена, была бы дура сюда бы не попала. А отбор в Космическую Академию был жестким, может в следующем году немного сбавят планку, есть много достойных людей для обучения здесь.

После обеда мы идем на следующую лекцию, и это кто бы мог подумать, что это? — физическая подготовка. Не самое любимое мое занятие, но ради Академии мне пришлось подкачать физическую форму и нагрузку. Потому как не знаешь куда тебя приведет мир и путь, на который ты встала.

У спортзала мы расходимся в разные стороны — мальчики — налево (тем более они все любят ходить туда), а девочки направо. В индивидуальном ящике у каждой своя форма, в которую мы переодеваемся. Тонкий материал облегает фигуру, как вторая кожа, на руках перчатки с обрезанными пальцами, на ногах — удобные кроссовки с гравиподошвой, а это означает, что мы будем где-то ползать, прыгать и летать. Волосы в хвосте, заплетаю и закрепляю шишкой на голове, иногда в бою они могут стать не преимуществом, а наоборот, средством твоего проигрыша. Не раз такое видела на играх, когда парни хватали девушек за волосы и таким способом заставляли сдаваться. Это не по-мужски, и за это наказывали, но самые отпетые все равно этим не брезговали.

Полина тоже повторяет за мной, понимает, что они могут мешать при прохождении дистанции, и лучше если никто не сможет воспользоваться этим преимуществом. Моей новой знакомой повезло больше — ее раса вообще не имеет растительности на теле и голове. Хотя на лице есть брови и ресницы, и больше волос нет.

Закрываю шкафчик на замок, который актируется только по отпечатку пальца, и выхожу вместе со всем нашим курсом на полигон. Парни уже там, собрались на несколько групп, на трибунах сидят похоже старшекурсники, которые пришли удовлетворить сове любопытство.

Звучит сигнал к началу урока.

Выстраиваемся по группам, в первых стоят парни, а после уже мы — нас в нашей группе оказалось пять девушек. В других побольше, и явно судя по их физическим данным некоторые будут посильнее нас, но вот выносливей ли?

Из здания на полигон выходит преподаватель. Это зрелище нужно видеть, я таких видела только в учебнике по расам, еще на корабле. Рост под два метра, размах плеч, как у богатырей из легенд в сажень, как помню мне рассказывала прапрабабушка. По нашим рядам прошелся шепот удивления и очарования. Но самое удивительное не то, что он красив, как греческий бог, а его хвост, что смертельно опасен. Он словно живет отдельной жизнью, сам по себе.

— Россах? Наш препод россах? — слышу недоумение в нашем ряду. — Обалдеть! Нам конец, ребят.

— Почему? — спрашивает кто-то.

— Они же боевые машины! Быстрые, выносливые, сильные, а их хвост — это отдельный вид оружия. У них на конце острый наконечник, с шипами, он может одним движением снести голову с плеч.

— Шорх!

— А еще у них слух и зрение лучше всех в галактике. — слышу сзади.

Преподаватель тем временем, встает в центр полигона и обводит нас всех строгим взглядом с толикой презрения. Да, видимо нынешний набор его разочаровал.

— Кадеты! Равняйсь! — мы вытягиваемся вверх, выпрямляем спины и замираем. — Я ваш преподаватель по физической и боевой подготовке. Вы будете учиться рукопашному бою, бою с холодным оружием, с огнестрельным и всеми новыми видами протонного оружия.

Черт! Но мы же не бойцы! Мы биоинжерены. Разве нам не хватит начальных знаний о боевой подготовке?

— Моё имя Даал Харди’ин. Надеюсь, вы все успели сходить в санитарную комнату? — усмехнулся он.

Глаза его при этом сверкнули зеленым, а хвост нервно дернулся. И откуда я узнала, что нервно? Был бы и у меня хвост, тоже бы дергался в недоумении от услышанного и предстоящего. Страх парализовал все конечности и не только у меня, у парней тоже. Может он специально так сказал, чтобы нас запугать?

— Раз так, начнем! Разделитесь на свои пятерки, сейчас появится полоса препятствий и от вашей работы в команде будет зависеть ваша оценка по предмету. А в конце первого триместра мы выявим лидеров, которые будут готовится к играм, посвященным празднику Парада планет, через полгода. — улыбка у нашего физрука была хищной, сказала бы дьявольской.

Тут точно можно описаться от страха и предстоящей беготни. На несколько минут на поле стало шумно, группы перестраивались, распределяясь по пятеркам. А после поле пришло в движение, стали появляться снаряды, на рядах тоже стало тихо, и я поняла, что для нас подготовили что-то новенькое. Везет нам.

— А теперь проверим, как вы взаимодействуете в команде, и как выполняете приказы своего командира. — снова на лице хищный оскал.

Что-то мне нестерпимо захотелось в родные пенаты. Там по крайней мере так изощренно над нами не издевались. Внезапно щека буквально загорелась от чьего-то горящего взгляда. Мне и думать не было нужно — я уже знала, кто это. С одной стороны мне стало спокойнее, а с другой я стала переживать, что он разочаруется во мне. Мне хотелось показать ему, что я не хуже его или той, что он выбрал для себя раньше. Бросила быстрый взгляд в ту сторону, откуда он смотрел, одарив мажора в ответ недовольством. Жечь стало меньше, но не прошло совсем.

Моя команда встала рядом, кто-то из парней загородил меня от Райана, чему я была и рада и расстроена. Как же это невыносимо, когда сам на понимаешь, что с тобой происходит! Почему так? Мне нужно сосредоточится на прохождении полигона, а не думать о белобрысом мажоре с сияющими глазами, в которых можно утонуть. Нужно абстрагироваться, сосредоточится на выполнении задачи, как я это делала на Земле.

— Команды готовы? — препод ударил хвостом по земле, так, что пошла вибрация, — Приготовились! После сигнала начинаем! Три! Два! Пошли! — прозвучал выстрел в небо, и мы рванули кучками к началу полосы.

— Не спешим, идем равномерно, в среднем темпе. Для нас главное — пройти, не вылетев с дистанции, по времени нагоним уже под конец. — говорю своим.

— Согласны. — отвечают архаиры, Полина только кивает.

Первое препятствие на нашем пути стена высотой метра три, с поперечными деревяшками, под размер руки и ноги, зацепится за которые можно лишь пальцами.

— Мы первые, сверху вас подхватим. — оценивая высоту говорит Дирк, я киваю.

Работа командная и за помощь очки снять не должны, хотя что там в голове у хвостатого физрука нам неведомо. Дирк и макс буквально взлетают по отвесной стене, Рина карабкается почти наравне со своими земляками, мы с Полиной отталкиваемся от земли, срабатывают гравиподошва у кроссовок и слегка взлетев, цепляемся за выемки и карабкаемся следом за нашими, почти на самом верху, парни подтягивают нам за руки и спускают уже, с другой стороны, мы спрыгиваем, парни приземляются следом. Дальше большая яма с булькающей грязью и веревочная лестница, ну как лестница — два толстых троса, идущих параллельно друг другу, и нет страховки. Если кто-то свалится, начинаем сначала и так до тех пор, пока не пройдем. Падать я не намерена, как моя команда, потому первым идет Макс, после Поля, Рина, я и замыкает процессию Дирк.