Глава 18

Да, зря я не обратилась к медику. Рана на руке пульсировала и мышцы вокруг дергало, хоть там и была царапина. Пот заливал глаза, стометровка прошла более-менее сносно, а вот последний отрезок оказался наиболее трудным. Теперь меня оцепили в кольцо архаиры, первым шел Дирк, после я с Полиной, Рина и завершал нашу пятёрку Макс.

Перед нами висела сеть, на высоте метров двух-трех, до которой нужно было допрыгнуть и залезть наверх, а уже оттуда по веревочным лестницам перебраться на другую сторону, а там уже до финиша оставалось всего ничего — метров пятьсот по прямой.

Но, ничего. Я буду не я, если не справлюсь. Хотя для Теофии и всей связки планет это было что-то новенькое, а как говорится новое — это хорошо забытое старое. По буклетам, что нам выдавали на корабле пока мы сюда летели, было ясно, что все тут совершенно новые разработки от тренажеров до виртуальных помощников. С помощниками мы уже столкнулись, а вот с тренажерами… накладочка вышла.

Стараясь абстрагироваться от боли в руке, сосредотачиваюсь на дыхании, счет помогает отодвинуть боль на задний план, придать ясности мозгам и закончить уже это испытание. Надеюсь, в следующий раз нам не придется сражаться на древних мечах или шпагах? Что может сделать меч или шпага против нейтронного бластера или лазерной пушки? Ни-че-го! Это оружие хорошо в близком бою, и то если ты отлично с ним справляешься.

Но, вот понятие того, что из нас хотят слепить я так и не поняла. Считайте меня тупой, но я человек науки, а не боец! Я не хочу и дальше прыгать, и бегать, как циркач, ползать по грязи и скакать по бревнам, как горная коза.

Я хочу в лабораторию, засесть за микроскоп и заняться исследованиями и наконец-то получить себе семечко будущего корабля.

— Каролин, ты как? — вырывает меня из мыслей Рина.

— Сносно. До финиша дойду. — смахиваю со лба мокрую прядь волос поморщившись от того, что задела царапину на щеке.

Чтобы активировать антигравитационную подошву у кроссовок, нужно стукнуть пятки друг о друга, там встроены датчики, которые активируются и включают или скорее отключают гравитацию на размер ноги, это позволяет оттолкнуться от земли и взлететь на нужную высоту. Первыми идем мы — девушки, парни сзади страхуют. Хмурятся, внимательно осматриваются по сторонам, словно ждут подвоха от неизвестного врага. Активирую антигравитацию и отталкиваюсь от земли, как ни готовься, а к такому никогда не будешь готовым. Взлетаю, махая руками как мельница, хватаюсь за сеть, висну на ней, смотрю в низ, метра три я преодолела за пару секунд, и не только я. Девчонки рядом со мной, чуть ниже под нами парни, карабкаемся вверх, сеть под нами хоть и натянутая, но под нашим весом и движением колышется.

До верха добираемся без приключений, если не учитывать, что меня покидают силы, хватаюсь за веревку, рука слабеет и соскальзывает и за ней следом. Меня ловит Дирк, припечатывая к своему телу, и вместе со мной забирается наверх.

— В порядке? — тихо интересуется.

— С-спасибо. — киваю.

Не понимаю, что со мной, для меня такая царапина — пустяк, я столько раз в детстве куда-нибудь влипала, травматология плакала, когда я к ним попадала. На мне все заживало как на собаке. А тут словно из меня силы откачивают. Когда идем по канату, Дирк меня поддерживает, и я ему благодарна. Слабость накатывает волнами, и мне это не нравится, наверху пытаюсь отдышаться, чтобы набраться сил и спуститься вниз. Уже на краю, в глазах темнеет, нога соскальзывает, и я лечу вниз.

«Чёрт! Не так я хотела умереть!» — проносится в голове последняя мысль, но не успеваю почувствовать удар, меня кто-то ловит, открываю глаза и перед тем, как отключится окончательно вижу испуганные глаза блондина, горящие неестественным светом.

Сознание возвращается неохотно, мозг никак не может проснуться, мне снились мои родители и лучшие друзья. Лента из событий переплетала между собой прошлое и настоящее, первыми приходят звуки и запахи. Пищащие приборы рядом под ухом и запах кварца и озона, что используют в больницах. Чуть позже мозг различает еще звуки, голоса.

— … вы говорили, что яд уже нейтрализован и она должна прийти в себя. Поему она еще не очнулась? — что-то голос больно знакомый…

— Сейчас с ней все в порядке, видимо девушка сама не хочет просыпаться. — говорит другой, взрослый.

— Доктор Стейн, вы же понимаете кто она и кто я? Вы же не хотите, чтобы я сообщил о вашей некомпетентности? — давит блондин.

— Мажор не ори! Голова и так трещит. — выдаю я и открываю глаза.

Надо мной тут же склоняются две головы, с любопытством рассматривая. Мужчина лет сорока с добрыми глазами цвета янтаря, слегка голубоватой кожей и белыми длинными волосами, собранными в косу. На нем обычный медицинский халат, что удивительно для этого мира. Когда мы проходили комиссию там все были в белоснежных комбинезонах.

— Как вы себя чувствуете, леди? — обращается ко мне.

— Леди? — в недоумении смотрю на доктора и мажора. — Я кадет космической академии, меня зовут Карина Королева. Первый курс, отделение биоинженерии. А где я? — тут же задаю волнующий меня вопрос. Что-то эта палата совсем не похожа на обычную больницу.

— Вы в клинике, вас доставили сюда сразу после происшествия на полигоне.

— Что со мной? у меня было всего лишь пару царапин?

— Шипы о которые вы поранились оказались обработаны ядом степной гиены, его вы… — тут мажор дергает доктора за рукав и смотрит предупреждающим взглядом, — В общем если бы не кадет де’Ларок, вовремя среагировавший и доставивший вас сюда в медицинский центр, мы с вами сейчас не разговаривали.

Надо же, а оказывается он меня спас.

— Спасибо. — смотрю в его бирюзовые глаза, и он кивает. — А кто это сделал? Уже нашли?

— Да, уже ведется расследование. Все участники покушения будут преданы суду и наказаны. — отвечает Райан.

— Даже так? — закрываю глаза, что там был за яд, что мне до сих пор так хреново?

— Вам нужно отдохнуть, — вклинивается доктор, — Я подключу к вам питание и витамины, нужно восстановить функции организма.

Он что-то химичит с кнопками на капсуле, в которой я лежу на воздушной подушке. По системе в мою вену начинает поступать лекарство и меня уносит в сон.

— Я буду здесь. — слышу сквозь сон и все затягивает темнотой.

Лишь в мозге бьется мысль — зачем он тут будет? Разве, между нами, что-то наладилось? Мы должны держаться друг от друга подальше. Сам же сказал. Но мне от этого становится, наоборот, хорошо, в груди бьется сердце от его близости и мне становится лучше, боль в голове проходит окончательно. Я улыбаюсь, я это чувствую. Хотела спросить, как там моя команда, не пострадали ли они, но язык уже не ворочается, ну и ладно. Спрошу, когда проснусь.

В очередной свой приход в сознание, я чувствую себя бодрой и здоровой, в крови словно энергия носится, лежать больше не хочется, я бы побежала куда-нибудь, если бы знала куда нужно. Сейчас в боксе никого нет, но на стуле висит белый китель с золотыми нашивками, на диванчике у стены плед и подушка. Он, что тут вместе со мной ночевал?

Сажусь внутри капсулы, осматриваясь, на мне больничная сорочка, хлопаю по себе, оценивая наличие нижнего белья. Ну хоть трусы оставили, выдыхаю. Когда собираюсь уже выбраться сдвигается дверь бокса и в проеме появляется космический мажор с подносом в руках.

Окидывает меня оценивающим взглядом, проходит внутрь и ставит поднос рядом с моей капсулой на выдвижной столик. Все это проделывает молча, слежу за каждым его движением, совершенно не понимая, чего мне ждать от него. Райан выпрямляется и поворачивается ко мне, медленно подходит к капсуле, протягивает руки ко мне, это как наваждение, обхватывает талию и вытаскивает из капсулы, как пушинку, садит на стул.

— Ешь. — тут же командует и разворачивает к стоящим на подносе тарелкам с едой.

— Вот, что ты за человек такой? Нельзя как-то по-другому? Или ты всегда был такой заносчивой задницей? — рассматриваю сияющие бирюзовые глаза, белоснежная челка падает на глаза, широкие плечи, обтянутые рубашкой, закатанные рукава, оголяющие красивые кисти и предплечья. Ну почему он такой, а? аж до зубовного скрежета! Идеальный. Высокомерный. Заносчивый. И вдруг эта обеззараживающая улыбка на его губах, от которой сердце останавливается, а после сбивается с ритма, делая скачки.