Глава 8

Сразу после того, как духи-хранители выбрали своих «хозяек», распорядительница отправила нас к портальному переходу, настроенному на крыло невест.

— Все, девушки, бал продолжается, но не для вас. Вам пора возвращаться по своим комнатам, ведь время на привязку у вас ограничено.

Я тяжело сглотнула и машинально погладила вредного пушистика.

— Завтра сразу после завтрака король лично проверит, сумели ли вы справиться с этим заданием.

— Но сегодня и так очень много девушек покинуло отбор, — недовольно произнесла блондинка в бирюзовом. Та самая, которой жутко не идет салатовый. Смертница, однозначно.

Камилла так на нее посмотрела, что даже у меня ноги от страха подкосились.

— Тена Амалия, если вы все найдете общий язык с духами, выбравшими вас, то отбор никто не покинет, — устало произнесла тетка короля и уже более мягко добавила: — Возможно, даже до следующей недели. Все, девушки, пойдемте.

Женщина махнула ладонью и стремительно зашагала по бальному залу, гости расступались по сторонам, пропуская распорядительницу и девушек, гуськом следующих за темной.

Я напоследок обернулась и сразу же поймала взгляд бабули, она что-то шепнула мне одними губами и, приложив ладони к груди, кивнула, я ответила на это ей искренней улыбкой и поспешила к перламутровому порталу. Лишь перейдя через него и оказавшись в крыле, выделенном для невест, я вспомнила о книгах, оставленных в покоях рода Облэйн.

— Да что же это, — раздосадованно пробубнила себе под нос.

«Что не так, светлая?»

— У меня имя есть, если что, — зло прошипела, глядя на мохнатую мордочку. Кто бы мог подумать, что такое милое и красивое снаружи существо может оказаться таким вредным засранцем внутри.

«Пф, мне-то не рассказывай», — усмехнулся Дин, и я округлила глаза, заподозрив, что маленькая шиншилла могла о чем-то знать.

Быстро окинула взглядом оставшихся девушек, пытаясь выяснить, кто не прошел дальше. Но все знакомые мне тены были по-прежнему здесь. Блондинки с королевского ужина обзавелись маленькими короткошерстными собачками. А вот два ежа выбрали Регину и Виолу. Интересный выбор — единственная темная и единственная оборотница.

Прижала Дина крепче к груди и поспешила в свою комнату. Положила вредную животинку в кресло, а сама плюхнулась на кровать.

— Ну, давай знакомиться, Дин, — обратилась я к шиншилле, заглядывая в ее (а точнее его!) умные глаза.

«А что мне с тобой знакомиться? — фыркнул он в моей голове. — Еще чуть-чуть, и я буду знать о тебе все».

— Как-то слишком устрашающе звучит, — нахмурилась я, все еще не отпуская взгляда пушистика. Только вот мурашки, бегающие по всему телу, недвусмысленно намекали, что это именно шиншилла не отпускала моего взгляда.

«Интересная ты… Арина, — протянул мальчишка, и я вздрогнула, попыталась отвести взгляд, но он меня остановил: — Стой! Ты же не хочешь завтра вылететь!»

— Ты что? Ты меня так считываешь? — охнула я.

«Глупые светлые. Потому и духов у вас нет. Я устанавливаю связь между нами».

И, пару секунд помолчав, серьезно добавил, даже голос его теперь звучал так, словно мальчишка вмиг повзрослел: «Пока моя темная не родится, придется работать с тобой».

Даже спрашивать его не буду. Не буду. Не буду.

«И не нужно, — усмехнулся он. — Достаточно лишь громко думать, обращаясь ко мне. Без лишних слов».

«Ты Рафаэллок объелся, что ли? Вместо тысячи слов…» — мысленно обратилась к шиншилле, вспоминая таящий во рту вкус сладости, и, судя по шевельнувшемуся носику и ушкам моего нового знакомого, у меня получилось.

«Что такое Рафаэллки, светлая? Я установил между нами связь, больше лезть в твою голову не хочу, там слишком много мусора».

Сразу после этого длинного отступления глазки шиншиллы прикрылись.

— Эй! Ты живой? — Я подскочила с кровати и сразу же шарахнулась на колени перед креслом.

«Я же говорил, без лишних слов», — мысленно ответил мне Дин, по-прежнему не открывая глаз.

«Я очень утомился, давно у меня не было столько работы. Иди лучше делом займись, а мне дай поспать», — протянул зверек, зевнув.

Зевнув в моей голове!

Только я хотела начать возмущаться, как слева от меня заклубилось темное облако и из него тут же попадали на пол те самые книги, которые я оставила в бабулиных покоях.

Ладно. Месть вредному животному отложим на потом, а пока…

Я глянула на шиншиллу — вроде спал, но мало ли. Спряталась за ширму и там кое-как сняла с себя платье, помянув при этом недобрым словом и мир, и магию, и местных портних, и темного, что перенес меня сюда. Справившись со всеми крючками и даже корсетом, который по моей просьбе сильно не затягивали, я быстро переоделась в ночную сорочку до самых пят и, подхватив одну из книг, залезла с ней в кровать.

«Могла так не стараться, мне не интересны твои прелести», — послышался сонный бубнеж мальчишки в моей голове, и я рассмеялась. Все-таки он был милым, и, возможно, раз он такой умный, то, когда проспится, конечно же, скажет мне, где в этом мире найти шоколадку.

«Нигде, светлая. Зря я посоветовал тебе громко думать, — обреченно протянул Дин, приоткрыв один глаз, а затем, потянувшись, приподнялся на своих коротких лапках. — Я восстанавливать силы, вернусь, когда ты ляжешь спать, а ты пока не теряй времени и почитай о пророчестве, светлая», — поучительно произнес зверек и испарился в темной дымке.

Мне даже грустно чуть-чуть стало. Та-а-ак, ладно, если в этой книге действительно есть пророчество, из-за которого и поднялся весь этот кипиш с отбором и люди начали надеяться на свое спасение, нужно с ним наконец-то ознакомиться.

Однажды для темных наступят страшные времена, они окажутся на грани вымирания. Но все изменится, когда женится последний темный король. Его избранница родит спасительницу нашего мира от тварей бездны и первозданного хаоса.

Именно так звучало пророчество, написанное на форзаце одной из книг. Сказаны эти слова были первым архимагом перед смертью, и было это задолго до тех событий, которые начали происходить восемьдесят лет назад.

— Интересно, нынешний архимаг какой по счету? — задумчиво протянула я и продолжила знакомиться со столь ценной информацией.

Архимаг Вильг — тот самый, который при помощи трех сил этого мира смог запечатать пролом, предрек, что нечисть не попадет в этот мир еще долго, а потом весь мир от них спасет самая сильная и одаренная темная, которую родит…

— Жена последнего из темных, — обреченно шепнула я.

«Кириан — последний темный, появившийся на свет», — послышался бодрый голос шиншиллы, и я сразу же перевела взгляд с книги на кресло, ища Дина.

«Глупая светлая», — недовольно фыркнул мальчишка, и я почувствовала, как он запрыгнул мне на колени.

— Ах вот ты где, — усмехнулась и отложила книгу в сторону, запуская пальцы в теплую шерстку.

«Теперь мы будем спать, светлая».

«Стой!» — обратилась я к нему мысленно.

«Получается, то, что происходит на Триалане сейчас, еще не самое страшное и может быть что-то хуже?»

«Не будет», — зевнув, ответил Дин, и я почувствовала, что тоже начала проваливаться в сон.

— Но почему же люди так заняты отбором и не видят самого главного?

«Потому что не знают. О части пророчества они узнали, только когда архимаг понял, что речь в нем о Кириане и что выход все же найдется. Чтобы подбодрить все наше население».

— Подарить им надежду, — сонно произнесла я. — Но как же тогда быть, если пророчество вообще не о том и Кириан никого не спасет, женившись?

«Следовать пророчеству и спать. Спи, светлая, спи».

И я уснула.

Утром нас всех позвали на общий завтрак, после которого мы с девушками через уже знакомый портал прошли в гостиную с несколькими рядами мягких диванчиков. В сравнении с остальными помещениями она была небольшой, а при таком большим скоплении девушек и зверья казалась совсем крохотной.

— Доброе утро, тетя, — улыбнулся король Камилле. — Тены, — кивнул нам и указал ладонью на диванчики, — присаживайтесь, девушки, тена Тиана, пойдемте со мной. Всех остальных распределит тена Альтеро.

Мужчина опять улыбнулся? Казалось, что всем, а по факту он не смотрел ни на кого и, кивнув, пошел в сторону двери.

Я взглянула на удаляющуюся широкую и прямую спину короля, рядом с которым степенно шагала Тиана, сверкая своими рыжими волосами, и почувствовала, что мне не нравится эта картина.

Король уединился вместе с дочерью советника, и во всей этой ситуации неожиданно радовало лишь то, что вместе с ними был еще и большой рыжий кот, а если тот был таким же вредным, как и мой Дин, то поводов для беспокойства не было. «Точнее, ревности», — запоздало поняла я.

Ревности, которая все же поселилась в душе, заскользила внутри меня неприятным червячком и мешала мне здраво думать.

«Арина, очнись, у тебя еще недавно был жених, и ты собиралась замуж. А теперь ревнуешь не своего мужчину», — мысленно обратилась я к самой себе, пытаясь успокоить разбушевавшиеся эмоции. Но ничего не вышло. Видимо, я опять слишком «громко» думала, потому что Дин меня услышал.

«Ты бы не сравнивала нашего короля Кириана и своего непонятно кого. Это нормально, светлая, что ты ревнуешь своего будущего мужа».

«Дин!» — возмутилась я, но тут же отвлеклась.

Из комнаты, в которой король с Тианой уединились, вышла довольная девушка в обнимку со своим рыжим котом. И только она направилась к диванчикам, как Камилла ее завернула и, шепнув ей что-то на ухо, отправила прочь отсюда.

— Тена Виола, проходите в кабинет короля, — произнесла тетка Кириана, а темная грациозно поднялась, держа в руке большого красивого ежа, и направилась к двери.

Так вот что это за помещение с таким количеством диванчиков — приемная короля, по всей видимости.

Дин что-то недовольно фыркнул в моей голове, и мы принялись ждать с ним дальше. Все выходящие из кабинета короля девушки были довольными, что разжигало в моей душе непонятный огонь.

Ну не могла. Не могла я ревновать Кириана. Мы всего-то пару раз виделись и один танцевали. Но тем не менее с каждой новой женской улыбкой мне все сильнее хотелось убивать.

До нас с Дином очередь дошла не скоро, я сгрызла один ноготь, а оставшиеся пять девушек, которых я и не запомнила за все эти дни, поглядывали на меня и на мою шиншиллу враждебно.

— Тена Катарина, прошу, — строго произнесла тетка короля, словно ни капельки не устала стоять под дверью. А прошло ведь не меньше пары часов.

Я подхватила шиншиллу и, крепко прижав ее к себе, быстро направилась в кабинет короля. Переступив порог, я ненадолго замерла от удивления: помещение было огромным и светлым, с пятиметровыми потолками и окнами во всю стену, ведущими на террасу, сразу за которой была оранжерея.

— Тена Катарина, проходите, — задорно произнес король, и я перевела на него удивленный взгляд. Мужчина улыбался не только ртом, но и глазами, и это так не вязалось с его привычным образом.

Я кивнула ему, но вместо того, чтобы сделать хоть шаг, просто выпустила Дина из рук и продолжила разглядывать великолепное лицо короля.

— Вы так и будете там стоять? — улыбнулся он еще шире, и на его щеках проступили ямочки.

Нет-нет. Какие ямочки? У него же совершенно другой типаж красоты — грубый, твердый, и эти милые ямочки окончательно выбили почву из-под моих ног.

— П-простите, — слабо шепнула я, — просто у вас очень-очень красивый кабинет и вид из окон, — почти не соврала я, но шиншилла решил по-другому, громко заверещав в моей голове: «Врунья!»

Я вздрогнула, а король словно тоже услышал этот вопль, нахмурился и обернулся в сторону кресла, стоящего напротив его стола. В кресле деловито сидел Дин и шевелил своими аккуратными ушками.

Я поняла, что все же могу двигаться, и сделала шаг к своему невозможному духу-хранителю, тогда как король удивленно протянул:

— Дин, неужели это ты?

Кириан вышел из-за стола и, обойдя его, прислонился к его краю. Мужчина сложил руки на груди и внимательно посмотрел на Дина, словно прислушиваясь, я же не слышала совершенно ничего.

Предатель маленький.

Подошла к королю, тот и головы в мою сторону не повернул.

— Что ж, — наконец-то заговорил Кириан, обращаясь не ко мне, — рад тебя видеть. Очень рад и не ожидал, что ты так быстро сможешь вернуться из духовного мира и выбрать подопечную.

А затем мужчина рассмеялся, видимо пушистый негодник чем-то его рассмешил. И тогда Кириан подошел к креслу, присел на корточки и запустил ладонь в серую шерсть, довольно при этом улыбаясь и все еще посмеиваясь.

Мне оставалось только придержать рот ладонью, чтобы челюсть не отвалилась. Потому что король сегодня вел себя так, словно его подменили: улыбался всем налево и направо, заливисто смеялся, демонстрируя свои обворожительные ямочки, и сейчас вот сидел на корточках. Король! И на корточках.

— Тена Катарина, вам очень повезло, — послышался голос мужчины, который продолжал смотреть на шиншиллу, не на меня. — Дин говорит, что связь у вас установилась, и я ему верю и проверять не буду. — Король все же поднялся и повернулся. — Это довольно неожиданно, — задумчиво произнес он и шагнул в мою сторону, с его губ пропала улыбка, но в глазах продолжал светиться довольный огонек, — потому что долгое время Дин был хранителем женщин королевской семьи. — Я сглотнула, а король, прищурившись, сделал еще один шаг ко мне и оказался настолько близко, что мы начали дышать с ним одним воздухом. — И вы сами должны понимать, что он всегда выбирал лишь темных.

Я кивнула, ничего не понимая, как завороженная смотрела в зеленые глаза короля, которые с каждой секундой темнели.

— Вам понравилась оранжерея? — тихо спросил он, склонив голову набок, не отпуская при этом моего взгляда. Какая оранжерея? Он вообще о чем? Я покачала головой, ничего не соображая.

— Вы так долго любовались видом на террасу.

— Ах, — облизала губы и сжала ладони в замок, — да, да… там очень красиво.

— Пойдемте прогуляемся.

И, не давая мне как-то отреагировать, мужчина взял мою ладонь, крепко ее сжал, не отпуская мгновение, показавшееся мне вечностью, а затем положил мою руку на изгиб своего локтя.

— А ты, Дин, подожди здесь. Можешь даже погрызть свою любимую ножку, — король усмехнулся, не оборачиваясь, — в такой день разрешаю.

— Какую ножку? — не поняла я короля.

— Правую переднюю, — широко улыбнулся Кириан, опять демонстрируя свои ямочки. — Этот мелкий вредитель постоянно грыз одну из ножек рабочего стола. При отце и при деде. И никто не мог с ним справиться.

— Ох. Так сколько же ему лет? — округлила я глаза и даже сбилась с шага. Если учесть, что маги в этом мире жили по двести лет, а тут дед… — Я думала, что он совсем еще мальчишка. Еще и вредный такой.

— Тена Катарина, не обращайте внимания на его голос. А вредность у него скорее старческая.

«Я все слышу!» — раздался раздраженный окрик вперемешку с чавканьем, и, судя по тому, как засмеялся король, он тоже услышал недовольство Дина.

Мы вышли на террасу и сразу же прошли под узорчатой аркой.

— Этот сад принадлежал моей маме, — тихо произнес темный, — она собирала все растения нашего мира. Деревьями и кустарниками она засадила парки на территории, а здесь самые нежные и требовательные виды, которым нужен определенный климат. Причем для каждого свой. — Король остановился и указал рукой в сторону, а я ахнула.

Напротив нас был какой-то неизвестный мне зеленый кустарник, покрытый маленькими красными цветочками, а вокруг него было что-то похожее на купол, внутри которого сыпался снег.

— Можно? — спросила, подходя к кустарнику. Мне хотелось ощутить ладонью не растительность, а белоснежные хлопья.

— Конечно, — улыбнулся Кириан и встал позади меня, — здесь нет опасных растений.

Я зажмурилась и тут же просунула руку в прозрачный кокон — и ощутила холод: на мою ладонь начали падать снежинки, тут же тающие от тепла моей кожи. А затем я почувствовала холодный ветерок, который ощущался лишь в тех местах, где до этого растаяли снежинки. Я открыла глаза и восторженно выдохнула. Это и правда был самый настоящий, самый обычный снег. А вот растение и правда было необычным — стояло зеленым и цвело в такой морозилке, словно этот кустарник был далеким родственником елки.

— Это потрясающе, — выдохнула я и почувствовала теплое дыхание на своей шее. Король подошел еще ближе, а я даже не заметила.

— Вы тоже потрясающая, тена Катарина, только меня беспокоит ваша память, — хрипло произнес он, а я прикусила губу, чтобы сдержать стон, потому что меня начало лихорадить. Дыхание сбилось, в ногах появилась слабость, а рука, все еще находящаяся в снежном куполе, начала подрагивать.

Да, что же это такое? Я давно не девочка. И в своем мире свободно общалась с мужчинами, пускай и был у меня только один, но я никогда так не терялась. Никогда не ощущала и толики подобного. Король не двигался, продолжая лишь обдавать меня своим теплым дыханием, а я мечтала лишь о том, чтобы он меня обнял и притянул к себе, а потом…

«Твою ж налево, Арина!» — отругала я сама себя, только, кажется, поздно. Ну не могла же я вот так быстро взять и влюбиться? Еще неделю назад я собиралась замуж за другого, а сейчас не могла толком вспомнить даже его внешность, и это было странно.

«Это нормально, — прозвучал голос Дина. — Ты привязываешься к новому миру, забывая прежний».

«Но маму же я помню отлично», — не согласилась я с вредной шиншиллой.

«А отца?»

И вот тут-то и обнаружился подвох: я не могла вспомнить внешность своего папы. Напряглась, зажмурилась, вытаскивая воспоминания, и никак не могла отыскать в своей памяти то, что нужно.

Я даже от короля отвлеклась, и он — то ли поняв, что мне стало не до него, то ли решив, что так и не дождется нужного эффекта, то ли вообще без задней мысли, мало ли что я себе надумала, — отошел.

— Пойдемте, тена Катарина. Чуть-чуть отвлеклись, и хватит.

Мужчина развернулся и зашагал в свой кабинет, все это я услышала, продолжая смотреть на маленькие красные бутончики. Ладонь уже порозовела от холода, и я поспешила ее вытащить из-под купола, прижала к груди и в очередной раз попробовала вспомнить своих родных. Я помнила имена, незначительные детали, но внешность всех моих земных знакомых словно стерлась, будто у них не было лиц.

«Что это значит?» — раздраженно спросила я, надеясь, что Дин меня услышал.

«Пойдем уже».

Шиншилла показалась на пороге кабинета, и я быстро зашагала внутрь. Король к этому моменту уже сидел за своим столом и отстраненно рассматривал какие-то бумаги.

— До свидания, — поклонилась я, когда пересекла весь кабинет, а мужчина, так и не посмотрев на меня, попрощался.

— До скорой встречи, тена Катарина, — не отрываясь от бумаг, произнес он, чем обидел меня неимоверно.

Я с силой дернула дверь на себя и недовольно пронеслась мимо тетки короля, совершенно не обращая на нее внимания. Я даже Дина на руки брать не стала. Обойдется. Если уж он тут практически местный житель, то не потеряется.

И уже в комнате я кровожадно уставилась на серого зверька, который мило хлопал на меня своими глазками, словно издеваясь, и с угрозой в голосе произнесла:

— Рассказывай!