Глава 33
Честно признаться, сердце кровью обливалось, когда я видела членов семьи Солмнхелл.
Мартин и Вета так и не улетели на медовый месяц. Мать Кристиана, Милана, вместе с мужем безвылазно дежурили в больнице. И Кристиан вместе с ними.
Шелдон очнулся, но пробыл в сознании недолго. Ожоги на его теле были настолько серьезными, что мальчик буквально не мог жить без обезболивающих, оттого его реакции были заторможенными и как будто ленивыми.
Когда нам в первый раз позволили увидеть его, я на равне со всеми едва ли могла сдержать слезы. В гипсе и бинтах он лежал на кровати и казался таким слабым и хилым. Совсем не похожим на себя. Тот задира, которого я видела всего лишь раз в квартире у Кристиана сейчас лежал изможденный и страдающий, каждую секунду перебарывающий жуткую боль и слабость.
Однако взгляд…
Такой тяжелый, как будто и не детский вовсе. Чёрные, точно ночь, глаза-пуговки, такие похожие на глаза Кристиана и Миланы, были настолько мрачными и… злыми, что я не могла долго смотреть в них. Всякий раз опускала взгляд, стоило ему посмотреть на меня. А это ведь всего лишь ребенок…
Который, стоило нам заговорить с ним, лишь сильнее хмурил опаленные брови и молчал. Он нас просто не слышал.
Когда Кристиан сказал, о том, что Шелдон потерял слух, я опешила. Не было никаких слов, чтобы выразить тупую боль, что осела камнем в грудине.
- Это… его возможно восстановить?
- Не знаю, - покачал головой оборотень, схватившись за волосы.
Оказалось, не все так просто. Взрыв поразил барабанный перепонки, а огонь, чуть ли спаливший мальчишку во время взрыва, опалил еще и ухо.
Сейчас, когда на его голове была повязка, ушных раковин не было видно. Лишь чёрные, всклокоченные остатки волос торчали из под бинтов. Страшно представить, насколько серьезно они пострадали. И возможно ли восстановление в принципе.
Долго пробыть нам у него не дали. Шелдон был так слаб и обессилен от мучившей его боли, что ему снова дали обезболивающее, после которого он практически сразу же отключился, даже во сне жмуря веки и напрягая желваки на впалых щеках.
Стоило нам покинуть его палату, в которую его перевели из реанимации, Милана вновь кинулась в рыдания, повиснув на плече Сакру. А лица остальных были бледны и отрешены настолько, что затянувшаяся минута молчания казалась целой вечностью, вакуумом заполонившим все пространство.
На лицо Кристиан, стоявшего рядом, у меня глаза боялись смотреть. Столько всего сейчас отражал его взгляд, что мне становилось дурно.
Боже.
Дни восстановления самого младшего члена семьи Солмнхеллов потянулись чередой бесконечных, похожих один на другой, как капля воды. Мистер Солмнхелл с женой чуть ли не жили в палате сына, ни на секунду не оставляя его одного, пока тот был в сознании. И Кристиан с Мартином не отставали от родителей, навещая брата каждую свободную минуту, коих у обоих было не так то и много.
Мартин, как и Кристиан, заканчивал университет и писал диплом. Оба, не покладая рук, до кучи еще и работали. И если же Мартин взвалил на себя на время отсутствия Сакру обязанности главы компании, зашиваясь по полной, то Кристиан…
Вкалывал не меньше.
До этого я знала лишь о том, что оборотень участвует в мотогонках, а также их устраивает. Но это было далеко не все.
И разговор об этом зашел в один из вечеров, когда Кристиан не смог встретить меня после работы, и заказал такси (опять к себе домой!).
Поздно вечером, когда я едва ли не носом клевала, до победного дожидаясь парня, он вернулся вымотанный настолько, что отвертеться от моих вопросов у него не было никаких шансов:
- Мы решили открыть свою мотошколу для детей, - от слов парня у меня глаза едва ли не на лоб полезли.
- Мотошкола? То есть… ты участвуешь, как спонсор или же сам учишь их? - Кристиан вздохнул, растрепав пятерней волосы на затылке. А потом тяжело поднялся со стула и устало поплелся в сторону ванной, через голову находу стягивая футболку. И если же это был намек, чтобы я отстала от него со своими расспросами, то это была совершенно провальная затея - я хвостиком увязалась за парнем, ничуть не стесняясь разглядывать его мускулистую, рельефную спину. Даже наоборот.
- И то, и то, - смирившись, что я не отстану, наконец, ответил он, взяв в руку зубную щетку, - Мне нравится проводить тренировки, но спонсорство… во-первых, у меня нет столько денег, чтобы поднимать и тянуть это в одиночку, поэтому приходиться искать еще… А это та еще бюрократическая запара. И я заебался решать это дерьмо…
Я покраснела от бранных слов парня, пока он полоскал рот и умывал лицо, отчего капельки воды стекали по его шее на бронзовую грудь, магнитом так и притягивая мой взгляд. Черт.
- Ничего себе… Так странно, - я сглотнула, чувствуя, как тяжело становится говорить и наблюдать за проделывающим банные процедуры оборотнем. Блин, почему это выглядит так притягательно? - То есть я имею ввиду, что тебе нравится возиться с детьми… Немногих парней твоего возраста привлекает это делать.
Нет, я помнила, как Кристиан подначивал и подшучивал над Шелдоном, явно находя с ним общий язык, будучи на одной волне. Но то родной брат, а здесь чужие дети. А они бывает разные. К тому же, преподавание это большая ответственность. Просто удивительно..
Кристиан ухмыльнулся, ловя мой взгляд через зеркало:
- Мне похрен, что нравится парням моего возраста. Я делаю, что хочу и как хочу. Остальное меня не е… волнует.
- Получается, - вспомнила я кое-что, - Ты поэтому не соглашаешься работать вместе с Мартином в «Стройгрупп»? Потому что занимаешься мотошколой?
- Верно, - хмыкнул он.
- Почему? Тебе так нравятся гонки и все связанное с ними?
- Отчасти, - согласился Альфа, повернувшись ко мне, скрещивая руки на груди, - Но больше меня привлекает делать что-то своё. Пусть даже мотошкола или еще что-нибудь другое.
- Но твоим родителям это не нравится, - догадалась я, вспоминая реакцию Кристиана на предложение о работе в офисе от Мартина. И глупому понятно, что это не первый их подобный разговор, и раздраженная реакция оборотня тому явное подтверждение.
Кристиан кивнул.
- Особенно матери. Она все еще лелеет надежду, что я остепенюсь и брошу это, но… - фыркнул он, - нет.
- Я ее понимаю, - тихо протянула я, вспоминая гипс на рук парня и ссадины на лице, невольно передергия плечами.
Кристиан с интересом следил за моей реакцией, склонив голову набок.
- Это мой выбор. А теперь я хочу принять душ. Так что либо ты возвращаешься в спальню, либо доселе со мной…
Мне дважды предлагать не надо. И уже через мгновение я лежала под пуховым одеялом в спальне оборотня, слушая как тихо плещется вода в ванной. И быстро засыпая под эти убаюкивающие, рутинные звуки, что даже через некоторое время притянувший меня в свои вкусно пахнущие, свежие после душа объятия оборотень не смог разбудить меня.
Проводить время вместе становилось все труднее. Спасало только то, что Кристиан не пускал меня в мою квартиру, лишь один раз приехав туда и забрав кое-какие мои личные вещи, без которых бы я просто не смогла бы выжить на его территории.
Так я незаметно перекочевала в его дом.
Однако даже живя в одной квартире, мы виделись разве что ночью. Точнее, даже не так. Спали в обнимку, не более.
Кристиан зашивался с мотошколой и дипломом, который порой он писал ночи напролет. Ходил мрачнее тучи, потому что новости из больницы совсем ничем не радовали.
Солмнхеллы искали реабилитационные центры для Шелдона, которому требовалась дополнительное восстановление и дальнейшая операция.
Но даже с их возможностями и деньгами, специалисты разводили руками в стороны. Случай Шелдона особый и тяжелый. И… как бы ни было страшно это осознавать, безнадежный. Уже третий центр отказывался от него, мотивируя это тем, что даже с операцией слух мальчика не подлежит восстановлению.
Кристиан, как и его брат, не спали, ища лучших из лучших врачей. Обзванивая знакомых, предлагая баснословные деньги, но… пока безрезультатно.
А между тем и у меня на работе был полный бедлам. Новые заказчики и проекты, которые будто с цепи сорвались, придираясь к мелочам и требуя немыслимого.
Я уже несколько вечеров подряд оставалась в офисе допоздна, переделывая те или иные графики. Даже Берн уходил раньше, хотя часто я ловила его взгляды на себе во время перерывов или обеда.
Как раньше, легко и беспечно он со мной больше не разговаривал. Можно сказать, даже избегал меня. Да и Алекс с Сэмом тоже, впрочем… черт бы с ними!
В один из дней в середине недели я почувствовала себя неладно. Голова уже сутки нещадно гулела от мыслей о работе, переживаниях о Кристиане и его брате, к тому же и самочувствие было, честно сказать, паршивым.
Закралась даже мысль сходить в больницу, потому как слабость и ломота в костях для меня были действительно в новинку. Не особо радостную и далеко не самую приятную.
Дошло все до того, что я отсчитывала минуты, когда закончится рабочий день и я, наконец, приеду в квартиру Кристиана и просто, черт возьми, прилягу!
Не выседев последний час, я спряталась в женском туалете, чувствуя как неестественно сильный жар поднимается из самых недр моего тела, буквально заставляя кожу пылать. Готова поспорить, что сейчас мок лицо краснее самых спелых помидоров.
Боже, у меня что, температура?!
Ополоснув ледяной водой горящие щеки и шею, я всматрилась в свои глаза в зеркале. Черт, они лихорадочно блестели. А зрачки расширились настолько, что заполонили всю радужку глаз, сделав их абсолютно чёрными.
Мама.
Что со мной?!
Не успела я вконец испугаться, как носом я потянула воздух с примесью аромата лавандового дуффузора и, черт возьми, своего собственного запаха!
Интенсивного настолько, что у меня буквально кружилась голова и дрожали руки. А дыхание перехватило от доселе невиданного шока.
Течка.
Твою мать!
Какого черта так рано?!