Глава 12-1

Глава двенадцатая

— Конечно не можешь. Это твое наказание, мама. — Я вздохнул и прикрыл веки. Мне ведь подобное и в голову не могло прийти. Я думал, мать просто струсила. Испугалась того, что ее ожидает. Я ведь даже с ней толком поговорить не успел! Бросился на поиски Димитры, будь проклята эта девчонка. Откуда я мог знать, что мать пойдет на такую глупость?  — На мой взгляд, слишком жестокое. Но предательство, не та вещь, которую можно прощать.

— Я знаю, Дамир. Я в полной мере прочувствовала все, что натворила. И у меня есть вечность, чтобы все исправить.

А вот и надменность Ильканты аль Кахар. Вот такой она и была при жизни. Высоко поднятая голова, расправленные плечи, и взгляд такой, от которого пробирает до костей.

Полностью уверенная в себе и своих действиях. И неважно, что эти самые действия продиктованы эгоистичностью.

Впрочем, теперь она айсе и навредить или сделать что-то по своему желанию не может. Такова ее «жизнь» теперь — во благо и процветание рода. Навредить ни мне, ни моим детям или моей избраннице она не сможет. Как и родственникам моей ритани.

— Я поторопилась, не дав тебе здраво мыслить. Но теперь, Дамир, все в твоих руках. Здесь, — мать окидывает взором пространство, — твой дом и твоя крепость. Я уверена, ритани наведет порядок и станет твоей поддержкой, которой я не смогла стать.

— Ты опять взваливаешь на чужие плечи свою работу, — я ухмыльнулся, понимая, что мама не ошиблась.

Атенаис очень способная девушка. Не капризная, не истеричная, и при этом ради своих близких готова на многое. Даже жизнь отдать.

— Я буду помогать. Мы все будем помогать.

— Знаю, — кивнул. — Не лезь ко мне в голову, даже если тебе покажется, что так будет правильно. Мне нужна трезвая голова, а не вопящие инстинкты.

— Понимаю, — склоняет голову, признавая свою оплошность. — Такого больше не повторится. Но и ты, не отгораживайся от нас.

— Не буду, — я и сам давно понял, что это было моей ошибкой. Столько лет игнорировать и блокировать айсе. На пользу это точно не пошло. — Через час я жду полный отчет по младшим ветвям, а сейчас собери мне прислугу, пора исправлять ошибки.

Ильканта просветлела лицом. Удивительно, ноя никогда не приводил в этот дом своих любовниц. И жену не желал везти сюда, на внутреннем уровне отгораживаясь и не желая принимать свою суть и свой род. Моя обида на мать сыграла дурную шутку. Там, где я брал силой и умом, пасовал в собственном доме, пустив на самотек.

— Я не потерплю предательства, — глядя на собравшихся, произнес я. — Клятву роду никто не отменял. Роспуска не будет. Навредите мне или моим гостям — умрете сами и умрут ваши семьи. Пощады не ждите.

Я внимательно рассматривал слуг, особенно служанок, которые были приставлены к гостьям. И хмурился, заметив сомнения и уверенность в обратном. Что ж…

— Ильканта, всех, кто был в сговоре выведи на задний двор.

Вздрогнули, разом с лиц краска спала. Как минимум у пятнадцати человек. Увы, реальность оказалась еще хуже.

Семьдесят три слуги, кто так или иначе желал навредить моему роду.

Я знаю, что жестокость порой продиктована необходимостью и рука не должна дрогнуть. Но и наказывать следует по проступку. А потому, я выслушал все, что айсе желало сказать о каждом провинившемся. Выслушал все, что успели и чего еще не успели сделать. О планах, мыслях, о тех, кто им помогал, и кто покровительствовал. И приговорил двадцать шесть человек. У остальных был шанс, и я дал им его.

Наверно, после всего, мне не стоило идти к Атенаис. Но мне так хотелось просто ее увидеть. Откровенно говоря, я не был настроен на беседу. Мне хотелось почувствовать тепло ее взгляда, согреться изнутри. Возможно, я искал утешения, мысленно проклиная себя за эту слабость. Но… это только начало. Я знал, каким притяжением обладает ритани. Я знал, что дальше будет только хуже. И принимал это как должно. Атенаис награда. А не наказание. И это нужно четко осознавать. Ритани — свет души и глоток чистого воздуха. Они наша радость и счастье, только своим присутствием они способны отогнать печаль и усталость. Инстинкты знали лучше меня, ведя к ней, давая желанное расслабление.

***

Атенаис

Молчание затягивалось. Нет, я понимаю, что нам нужно о многом поговорить. Но что-о меня сейчас смущало. Я бы не сказала, что Дамир выглядел как-то иначе, однако…

Мужчина был безукоризненно одет, волосы не взъерошены, а волнами ложатся на виски. Они у него не то, чтобы совсем короткие, но и длинными сложно назвать. Такие, мелкие колечки, которые, и колечками трудно назвать. Вот если бы отрастил волосы…

Я поймала себя на мысли, что не прочь потрогать его шевелюру. И не только потрогать. Погладить, подергать, пропуская свои пальцы. Интересно, а что он сделает, если я за них дерну в порыве страсти?

Я даже позволила себе улыбнуться и тут же покраснеть. Фантазия повела меня куда как дальше, чем просто потрогать. Причем не только волосы на его голове, а все тело…

Жар разгулялся на щеках.

«Атенаис, хватит думать о непотребствах» — мысленно шикнула на себя.

Так странно, это влечение не было таким явным на корабле. Или было? Просто мне хватало ума понять, что мне ничего не светит. А тут с объявлением о том, что я ритани, внутренние тормоза отключились, давая либидо порезвиться?

Но глядя на Дамира, где-то внутри меня вспыхивает огонек, не похоти нет, огонек уверенности в том, что даже малая ласка, такая как простые объятья, ему сейчас очень нужна.

И я не даю себе раздумывать над тем, что собираюсь сделать. Просто беру и делаю. Ну не съест же он меня, в конце концов?

Я оказалась в кольце его рук быстрее, чем протянула собственную ладонь, желая его обнять.

Даже моргнуть не успела. И так хорошо было, тепло и…правильно, что я на миг глаза прикрыла от удовольствия. Не знаю, верно ли поступаю, глупо или нет, но… Справимся.

Откуда-то приходит понимание, что мы действительно со всем справимся.

Мужчина не пытается получить большее, просто нежно держит в своих руках, при этом соблюдая дистанцию, словно напугать боится. И мне это нравится. Нравится его осторожность, она сейчас уместна. Я не до конца понимаю себя, не до конца сознаю, чего сама хочу, а потому меньше всего желаю его обидеть. Поманить конфеткой как ребенка, и отнять эту самую сладость. Так нельзя.

— Я знаю, что был с тобой не справедлив, утаив важную информацию. — То ли собравшись с мыслями, то ли попросту решившись нарушить тишину, прошептал Дамир. — И не знаю, поверишь ли мне, если скажу, что я растерялся и сам не сразу понял, кем ты стала для меня.

Это признание будто пугает его. И я улыбаюсь. Мне приятно, что он откровенен. Мне до радуги в глазах приятно, что он не пытается юлить и казаться сильным и самоуверенным.

Я и так знала, что он сильный, справедливый и жесткий. Как все Звёздные. Однако он не боится быть настоящим перед женщиной. Не боится срывать маску, обнажая передо мной то, что обыкновенно прячут. Не пытается управлять и приказывать. Он доверяется мне, оголяет свою душу перед своей женщиной и это дорогого стоит! И пусть я трижды сознаю, что это лишь дело случая, что я стала его ритани, но я солгу, если скажу, что мне от этого знания плохо. Нет, я же вижу, что меня могли загнать в рамки, потребовав соответствовать, а вместо этого, соответствовать мне пытается он! Я не закрытый человек, наоборот, прямолинейный, пытаюсь быть искренней со всеми. И Дамир это понял.

И это так забавно! Впрочем, мне сейчас вес будет казаться забавным.

Забавным, потому что никто не старался понять меня и проникнуть в мою суть. Постичь что-то чего я и сама о себе не знаю.  

Я в отношениях мужчины и женщины полный профан. И мне не стыдно в этом признаться. Конечно, это не есть хорошо, а с другой стороны, что в этом плохого? Ведь все, что будет или может быть, станет для меня первым и новым, и возможно, единственным. Разве это плохо?

Усмехаюсь и теснее прижимаюсь к мужчине. Тепло, хорошо… не тревожно. Наверно, так и должно быть с тем, кто на уровне ощущений тебе близок? На том самом, тонком, интуитивном?

Впервые за все время мне приходит мысль, что мы с ним друг другу подходим и он — мой человек. Пусть встретились неправильно, пусть и обстоятельства были дурацкими, но… Рядом с ним мне комфортно. И если отбросить все глупости, которые иногда лезут мне в голову, мы могли бы составить отличную пару. Во всяком случае, там, где не нужны церемонии.

— Поверю, — шепнула, утыкаясь затылком в его грудь. — Я хоть не искушена в отношениях, однако не считаю себя дурой. Хотя не совсем понимаю, что такое ритани и как вы ее определяете.

— Чтобы это понять, нужно родиться и жить на Аритасе, — вздохнул Дамир и вдруг зарылся в мои волосы. Он жадно втягивал воздух. Мне даже показалось, что он меня обнюхивает. Нет, показалось. Дурость-то какая.

— Попробуй объяснить. Как-то на любовь с первого взгляда, это не похоже. Да и на любовь тоже.

— Ты не веришь в любовь с первого взгляда? — Я не видела, но была уверена, что мужчина улыбается. — А как насчет любви с первого вздоха?

— Как это?

— А вот так, Атенаис. В ресторан меня привел твой запах.

Первой посетившей меня мыслью было — я помылась! И тогда тоже мылась! Между прочим, из косметического салона вышла! Я не могла вонять! Вот никак не могла! Что он там учуял?!

Видимо, я только думала, что мысленно возмущалась. Потому что с чего вдруг ритас начал смеяться?

Щеки вновь запылали от стыда. Вот ведь, бисерное плетение!

— Ты не воняла, Атенаис. — Отсмеявшись, произнес Дамир. — И сейчас не воняешь, но твой запах для меня особенный. Откровенно говоря, я уверен, что так, ты пахнешь лишь для меня.

— Не только, — буркнула на подушке Медок и перевернулась на живот, а затем сладко зевнула и потянулась.

Надо же, она снова болтает во сне или уже проснулась? Второе.

Красное чудо еще раз зевнуло и распахнуло веки.

— Ты слишком рано проснулась, — протянул Дамир.

Я ощутила, как напряглось его тело. Ему кажется странным поведение питки? Если честно, оно и мне странным казалось, во всяком случае, все то, что между нами происходило, но то, что она раньше времени набралась сил, как раз-таки сильно меня не пугало. А вот ее осведомленность наших бесед, когда она была в беспамятстве — да.

— Выспалась, — буркнула Медок. — От нее так эманациями шарашит, что я и мертвая бы поднялась.

— Какими эманациями?

— Что?!

Мы произнесли это со Звёздным одновременно. И если я вообще ничего не поняла, то мужчина был несказанно удивлен.

— Интенсивными, — зевнула Медок и поползла ко мне. — Входит в зенит, наследница, как никак.

Я не успела ничего спросить. Даже отреагировать хоть как-то, потому что в этот момент произошли две вещи. Дернулся Дамир, причем так, словно ему пощечину отвесили. Сильную, я бы сказала звонкую, пусть и звука не было.

И вторым был приход моего брата. Точнее ураган моего брата. Он всегда такой был. Бесцеремонный и неугомонный.

— Атти! Атти! — кричал он из гостиной, да так, что воздух содрогался. — Они меня не пускают, Атти, скажи им!

Конечно же я сорвалась с места. Неудивительно, что ноги затекли от неудобно позы и я полетела с кровати.

Хорошо у Дамира с реакцией порядок, а то целовался бы мой нос с полом. А так поймали, на миг к себе прижали и осторожно посадили на кровать.

— Сиди, — попросил он, — приведу.

Я лишь кивнула, обескураженная этим моментом.

— Атти, я не уйду! — кричал Корвин, — Атти…

Голос его оборвался, а я вздохнула. Звёздный дошёл до дверей и угомонил балаган. С другой стороны, мне не очень-то нравилось, что моего брата ко мне пускают. Но это мелочи, а вот что значит наследница?

— То и значит, — вслух отозвалась Медок, хотя я откуда-то была уверена, что она могла и мысленно мне ответить. — Сильная ты, Атенаис.

И помолчав несколько секунд, ловко забралась ко мне на грудь и тихо выдохнула:

— И бедовая.