Глава 13-1

Глава тринадцатая

Я слушала брата и все больше желала забиться куда-нибудь в угол и не вылазить. Потому что было стыдно. Потому что я слепая дура, а может, и того хуже.

Меня даже тот факт, что я не родитель, не оправдывает. Я ведь жила рядом с ним, я ведь старалась дать ему все то, что должно было быть у подростка, а после и у юноши.

В этом я точно преуспела, а брат старался изо всех сил не быть обузой.

Приятно ли мне было слышать, что мой брат был в академии изгоем? Нет, конечно. А то, что его как мальчика для битья пытались использовать? Но тут зубы обломали. Пусть Корвин и имеет безграничное терпение, а точнее одну установку: не беспокоить и не заставлять нервничать и плакать Атенаис, то бишь меня, в обиду все равно себя не давал. Так и учился, сначала в школе, после в академии, где его не принимали сверстники и недолюбливали преподаватели.

Почему недолюбливали? Да потому что статусное различие есть и всегда будет, чтобы там политики со своих визоров не говорили. Я знала, что мой брат являет собой огромнейшее исключение. Он стипендиат на факультете, где раньше бюджетников не было. Что поделать, если его исключительный мозг был необходим академии? Сколько потрясающих проектов и идей Корвин предлагал и воплощал в жизнь! Одна поездка на Аритас чего стоит! А ведь это его заслуга, точнее его проект, которым заинтересовались ученые Аритаса и предложили свою лабораторию, которая в разы лучше земного снаряжения и оборудования. Как тут отказаться? И, конечно же, выпросить приглашение на всю группу, якобы практика. В-принципе, практикой и засчитается. Вот только, заинтересованы были в одном парнишке. О чем ему и было сообщено, а также поступило предложение о переводе в учебное заведение Аритаса. Настойчивое такое предложение.

Вот этого стерпеть не смог самый главный оппонент Корвина, Моруд Каранер, племянник куратора. Он со своим дружком и дядей придумали способ, как избавиться от Корвина, и им бы удалось, если бы не вмешался Звёздный....

У меня голова кругом шла от обилия информации.

— Ты не будущий хирург, верно? — отдышавшись и более-менее приведя мысли в порядок, спросила я. — Вы лгали мне. На кого ты учишься, Корвин, и почему это так секретно?

— Я ксенобиолог, моя задача улучшить генетический код известных видов и….

— Питка, — прошептала я, — питка случайно не твоя разработка?

— Отчасти, — качнул головой Корвин, — я лишь обнаружил, что мимариувас обыкновенный, при вмешательстве в его генетический код, восприимчив к любым изменениям, и принимает изменения, как единственно верный путь развития.

— Я ничего не поняла.

— Если коротенько, то ученые могут вмешаться в эмбриональное развитие и подселить любую форму, как искусственный интеллект, так и живого паразита, который возьмет управление на себя, и при этом не будет отторжения организмом. Не будет саморазрушения. А новые формы, которые образует данный объект, сохранят более пятидесяти процентов информации, полученные от подселившегося паразита.

— Не за этот ли проект вашу группу отправили на Аритас.

— Я подавал исследования в прошлом году. И да…

— Вот как… А зачем ты идиота изображал, расспрашивая питку?

Я злилась. Ну еще бы не злиться, я оказывается, о своем брате не так и много знаю!

— Да ничего я не изображал, она мне интересна, как материал. Одно дело обнаружить свойство подвижной ДНК и РНК, которую можно лепить по своему усмотрению, и другое, своими глазами видеть итог вмешательства. Единственное, что мне не понятно, зачем создавать из зверька симбионт…

— Вот оно что. Значит, ты ученый, занимающийся исследованиями и…

— Я еще только учусь, Атенаис. До научного звания, мне еще лет десять учиться. Я просто талантлив…

— От скромности ты явно не помрешь, — фыркнула я.

— Как они тебя подловили?

— Я ведь не только ксенобиолог, — вздохнул Корвин, — мне приходилось учиться и на хирурга. Совмещать лекции, проходить практику, и пусть врач из меня не самый блестящий, все же исследовательская база мне ближе, но и диплом хирурга я тоже получу. Обещаю.

— Я вот не знаю, то ли мне радоваться, то ли тебе по шее надавать, то ли себе… Я ведь и не знала, что ты на два направления трудишься. И как только умудрялся! — Вздохнула. Покаюсь я потом. И самоедством потом займусь. Обязательно.

— Радоваться, конечно. Я буду столько зарабатывать, что ты ни в чем нуждаться не будешь! Хотя… с твоим-то женихом…

Молчу. Молчу и жду продолжения.

— Здесь я тоже совмещал. Как раз находился на прослушивании закрытой лекции о извлечении и замены органов с помощью…прости, увлекся. В общем, я возвращался в гостиницу, как обычно, забежав в ближайшую булочную. — Брат нахмурился. — А там девушке плохо стало. Она задыхалась.

— И ты, конечно же, кинулся на помощь.

— Я не мог поступить иначе. Не знаю, что выяснил лорд Дамир, но уверен, что девушку явно чем-то отравили, вызвав сильнейшую аллергическую реакцию.

— Но даже тот факт, что ты спас ей жизнь, не избавлял тебя от казни? — Мой тон был обманчиво мягок.

— Тут сложнее, нашлись очевидцы, которые утверждали, что это я навредил девушке и трогал ее до того, как она упала и забилась в конвульсиях. На тот момент, как я оказался в тюрьме, девушка не пришла сознание. А визоры с улицы и внутри булочной почему-то не работали.

— Знаешь, это все равно слишком странно. Не могли три человека организовать такую подставу. Все-таки не их территория.

— Согласен. Но лорд Дамир мне больше ничего не сказал.

— Понятно. Сама выясню. А ты выдыхай. Все будет хорошо. Никто не посмеет тебя тронуть.

— Теперь-то естественно. Моя сестра — ритани Звёздного лорда. — Корвин рассмеялся. — Даже идиоты жить хотят. Кстати, а почему ты молчала, что у тебя есть парень?

Вот на эту тему мне говорить совершенно не хотелось. Вот абсолютно. И рассказывать брату как мы познакомились с Дамиром, тем более.

— Ты же молчал о своих достижениях и увлечениях.

— Я документ подписывал о неразглашении.

— Какой документ?

— Атенаис, ты же понимаешь, что финансировании идет от влиятельных людей. То, что я оказался на самом лучшем факультете, не только заслуга моего мозга. — Корвин вздохнул. — У меня есть спонсор. Правда, я без понятия, кто он такой. Но после окончания обучения, я по идее, должен на него отработать. Но, теперь я не знаю, что будет. Лорд Дамир начал перевод в Академию Межпространственного Альянса. Так что на Землю я уже не вернусь.

— Как прелесть, и все — за моей спиной.

— Послушай, он хочет как лучше. Поверь, ни один ритас не сможет навредить своей ритани. Он создает для тебя комфортные условия, просто у вас, если я правильно понял, все случилось слишком стремительно.

— Лучше слова и не подберешь.

— Хотел бы я знать, когда вы познакомились…

— Неделю назад, — буркнула я и осеклась. — Так, никаких расспросов.

— Все равно узнаю.

— Да уж… — я вздохнула. Упрямство брату не занимать, как и мне, впрочем.

Я смотрела на Корвина и вспоминала нашу с ним жизнь.

Откровенно говоря, мы друг друга недолюбливали. И это мягко сказано. Он всегда был таким заучкой, слишком умным для своего возраста. И меня это так бесило, что общий язык нам с ним давался с трудом. Мама и папа служили громоотводами.

Но с их гибелью, напряженность в наших отношениях исчезла.

Разве стал Корвин иным? Разве перестал быть самым умным?

Нет, он просто мимикрировал под свою не самую одарённую сестрицу. И сейчас я это вижу также ясно, как и питку, которая ласково поглаживала мой локоть. Словно бы желала успокоить.

Я могу тысячу раз спросить у себя, где же были мои глаза, но толку-то? Если ответ един: мне так было проще. Легче что ли. Не замечать того, как Корвин ломает себя, замыкается и становится тем, кем никогда и не был. Нет, он не стал глупее, брат стал осторожнее, перестал выпячивать свой ум. Убрал раздражающий меня фактор.

Это он, а не я подстраивалась. И преуспел в этом, раз я все приняла за чистую монету. Мой младшенький братец, оказался куда подготовленнее к взрослой жизни, нежели я.

Я размышляла над этим и задавалась закономерным вопросом, а какой же на самом деле Корвин?

Я мыслила клишировано, раз он младший, да еще к тому же подросток, то и должен себя вести, как дети его возраста. Отбросив тот факт, что он даже в детстве не был таким, как его сверстники. В-принципе, если это взять за основу, то его обособленность от остальных является закономерной. Он не подходил им, потому что не был непоседливым, дурачливым и непоследовательным. Все это — было не больше, чем игра главным образом для меня. А я лишь сейчас все увидела. Стыдно ли мне? Да как сказать, неприятно, да, и грустно, что я помнила о себе, а о нем, как о личности — нет. Вот есть ребёнок, вот его нужно кормить и одевать. Цель вижу, препятствий нет, а все остальное…Главное, чтоб вел себя как любой нормальный ребенок. А Корвин не был ни любым, ни нормальным. Чертов гений.

Сложно не восхищаться его умом и прозорливостью. Хитрый маленький бес. Можно поаплодировать и заодно дать себе сразу минус сто очков. Никудышная из меня сестра и родитель.

Я аккуратно переложила питку на одеяло, а сама ухватила подушку.

— Знаешь, что мне сейчас хочется сделать? — глядя на брата спросила я. — Удавить тебя, чертов махинатор.

И со всей силы опустила подушку ему на голову.

Мы очень редко дурачились, настолько редко, что сложно вспомнить.

Но сейчас…

Мы как две обезьяны с хохотом и гоготом носились по спальне и одаривали друг друга ударами подушки. Подумаешь, что мне уже двадцать восемь лет, а ему двадцать пять.

И неважно, что он давно перешагнул рубеж детства и перестал быть подростком. Я все еще видела его маленьким, невероятно худеньким, таким щупленьким подростком, который серьезно заглядывал в мои глаза и крепко держал мои руки, когда я выла от отчаянья, узнав, что мы вдруг оказались на улице.

Нет, Корвин уже давно не мальчишка, которого нужно защищать, он сам стал защитником.

— Он ведь сразу понял? — когда мы набесились достаточно, ну или я набесилась, и теперь сидели с братом в обнимку, спросила я. — Дамир понял какой ты на самом деле.

— А какой я? — хмыкнул Корвин и звонко поцеловал меня в щеку. — Я твой любимый брат, Атенаис. И это то, что никогда не изменится, даже если я стану супергениальным ученым.