Глава 14-1

Глава четырнадцатая

— Ну здравствуй, друг.

— Дамир, не надо. Я виноват, но не так, как ты думаешь. — По лицу Велара прошла судорога. И я с удовлетворением отметил, что Тарим не единожды прошелся своими кулаками по его наглой и бесстыжей морде. Жаль, что это был не я.  — Я все объясню. Через сутки мы будем на Аритасе.

— Через сутки? — мне было чему удивляться. Эти двое должны были находиться в другой звездной системе, а оказались на подлете к Аритасу.

— Как только я узнал кем ты интересуешься, Дамир, я сделал все, чтобы успеть. Но, видимо, опоздал.

— Дамир, — голос Тарима был глух, что выдавало крайнюю степень раздражения и гнева, которую он пытался сдержать. Друг рывком отодвинул Велара, показываясь мне на глаза. — Поверь, у него в голове самый настоящий ад. И он действительно виноват, однако не предавал тебя. Хотя я бы ему еще раз вмазал за эти шуточки с кораблем.

— Прости, — твердо произнёс Велар. — Ты знаешь, почему я поступил именно так.

Тарим скорбно вздохнул и кивнул, соглашаясь со словами друга. Я вздрогнул, Тарим не отличался всепрощением и если бы у Велара не нашлось достойной причины, то летел бы он сейчас связанный и с невероятной головной болью, если не с выжженным мозгом. Потому что мы не прощаем тех, кто использует наши слабости, а Велар не смог бы задурить Тарима, если бы не знал о нем все.

А Тарим простил и сейчас его защищает.

— Клятва на крови, Дамир. Ты бы тоже не смог ее обойти.

— А сейчас он значит может это сделать? — ядовито прошипел я.

 — Может, потому что ты сам обнаружил их. Это одно из условий, когда он имеет право не молчать. Все они.

— Я внимательно тебя слушаю.

— Я не думаю, что это подходящая идея, — вздохнул Велар и решительно направил визор на себя. — Я обрисую ситуацию вкратце, а подробности расскажу при встрече. Но я и сам знаю не так много, к сожалению, выяснить кто надругался над Димитрой у меня так и не получилось.

— Надругался?

— Тридцать лет назад твою невесту изнасиловали. Ты знаешь, что это значит.

— Что?! — Я неосознанно сжал кулаки, и не проконтролировал момент, когда вырвались когти. Кровь брызнула по столу.

— Мелле́р ничего толком не объяснил, Дамир. Но он нашел Димитру у подножия водопада Иссадо. Она собиралась совершить ратерго[1]!

Я прикрыл глаза пытаясь успокоиться. Тридцать лет назад мою невесту изнасиловали, и она решила смыть свой позор ритуальным самоубийством на священной земле. Дура!

— Дальше, — глухо потребовал я. — И почему твой брат оказался рядом с ней?

— Ты же не обвиняешь его в бесчестье? — ощетинился Велар. — Димитра была его ритани!

— !..

И кто из нас еще дурак? Я столько времени провел с Веларом и его братом, и даже не заметил того, кем стала для младшенького из семейства аль Марито моя невеста!

— Мы не могли сказать, ты же понимаешь. Это бы ничего не изменило. Ее род не принял бы такого союза. И, клянусь Дамир, он ни словом, ни делом не показывал Димитре своих чувств.

— Открылся лишь когда спасал ее от необдуманного шага? — горько уточнил я то, что было и так понятно.

Если отбросить в сторону эмоции, которые рвутся из груди, то вырисовывается страшная картина. Под удар попала моя семья. Смерть отца, затем надругательство над моей невестой, мать, которая стала айсе. Что если она не сама приняла решение, что, если Ильканте подсказали выход из ситуации? Кто его знает, что там творилось в голове моей матери? Она никогда не была влюблена в моего отца, их союз держался на взаимоуважении. Я всегда это знал, а потому слишком странно то, что она решилась пройти одной тропой перерождения. С чего бы? Поддаваясь чувству вины и глубокой привязанности к тому, кто возвысил ее?

— Они сочетались браком той же ночью, Дамир. А следующим утром покинули Аритас.  

Меллер спас от позора два рода. Невеста могла изменить своему жениху, однако после этого она должна выйти замуж за того, кто пролил ее кровь, в противном случае ее ждёт отречение от рода и медленная смерть, что иногда растягивалась на десятилетия, после которой над домом клана появилась бы черная метка — знак богов, выражающий свою немилость к роду. Клан аль Таим ждало падение. Вот почему Димитра решилась на страшный шаг — убить себя самостоятельно. Такова суть наших тел и нашей силы. Ритаски уязвимы в выборе. Случись близость между нами, пока мы считались женихом и невестой, ничего подобного не произошло бы. Организм бы не начал саморазрушение.

У Димитры не было и шанса. Все можно было исправить в первые сутки, проведя ритуал бракосочетания, что и сделал Меллер.

— Ты бы не успел, — правильно поняв ход моих мыслей, произнес Велар. — По временному отрезку это случилось одновременно с гибелью твоего отца. Ты был слишком далеко и просто бы не успел помочь.

Какая интересная спланированная акция по уничтожению двух главных родов Аритаса.

И можно было бы поверить в то, что аль Марито готовился к свержению, однако, они бы ни за что не одобрили союз второго сына с Димитрой, даже при условии, что она для него ритани. В таких вопросах вторыми сыновьями легко пожертвовать. Но нет, они скрывали и этот брак, и рождение внуков. Но для чего?

Они спасли дочь аль Таима и весь его род. Я понимаю, что Рикар жёсткий человек, но Димитра была его любимицей, он не смог бы отправить ее на ратерго даже ради всего клана. Или смог бы?

Невольно задумался о том, а как бы я поступил на его месте? Если на кону бы стояло процветание всего клана и жизнь любимой дочери? Да выдал бы ее замуж за доверенного человека! Причем немедленно!

— Во время церемонии они потребовали в дар молчание. На крови, Дамир. И айсе удовлетворил это требование.

Вот оно что. Даже если бы кто-то и хотел, ничего бы сказать не смог. Церемония вхождения ритаски в род подразумевает один величественный дар. И никто не может в нем отказать. Чего бы брачующиеся не потребовали!

— Однако айсе внесло три условия для отмены обета молчания. Первое, отсутствие наследной линии первой ветки рода аль Таим. Сам понимаешь, рано или поздно, у Димитры и Меллера бы появились дети и в случае, если у Рикара погибли дети или внуки, то посвящение должен был пройти первенец Димитры. Второе, если кто-то из высших ритасов обнаружит сбежавших или их детей без помощи рода аль Марито. И третий, клятва считается недействительной, если сама Димитра или Меллер рассекретят свое местоположение и свой союз.

— Они улетели и больше десяти лет от них не было вестей. Впервые я почувствовал родную кровь на Фларесе, когда мы совершали седьмой рейд.

— Вот почему ты не улетел с нами.

— Да, я остался, чтобы встретиться с братом. И был несказанно удивлен. Все эти годы, что они скрывались, занимались поиском информации о том, кто решил нанести удар на ваши семьи. Рождение детей не изменило их планы. Они много путешествовали, постоянно меняя свои тела.

— Ты часто виделся с ними?

— С того момента, как я случайно их встретил, — да. У нас была договоренность, что раз год мы встречаемся на Фларесе. Я помогал им материально, Дамир. Не смей меня осуждать.

— Я поступил бы также, — глухо ответил ему. Я не лукавил, будь у меня сестра или брат, я бы тоже скрывал ото всех их местоположение и род занятий. Особенно, зная, что им угрожает опасность. А она была.

Димитра дала мне время, которого могло бы и не быть, если бы они с Меллером обнародовали характер своих отношений. Я имел право на поединок, и точно бы не стал ничего слушать. Впрочем, я уверен, что Меллер бы ни за что не признался, что его жену изнасиловали.

— А когда Корвин совершил осознанное преображение им пришлось наложить на детей ментальный блок, запирающий их силу и суть под надежный замок. Как и большую часть их воспоминаний. Им часто приходилось менять личины и жить под разными документами. Тарим не солгал, Дамир, по всем каналам Атенаис и ее брат проходят как сироты. Просто в разное время над ними брали опеку…

— Ты хочешь сказать, что Меллер и Димитра позволили своим детям считаться сиротами осознанно? То есть, родив Атенаис, она оставила ее в больнице? И тоже самое сделала с Корвином, когда пришло его время?

— Первые три месяца своей жизни каждый из них провел в специализированном учреждении. Так что да, они сделали все, чтобы их детей не связали с ними. И ты прекрасно знаешь, как альянс защищает тайну рождения и опекунства. Ни Атенаис, ни Корвин никогда бы не догадались, что по документам считаются подкидышами.  

Я вновь заставил себя сдержаться, с ужасом отметив, что любая информация, которая касается Атенаис, а особенно имеет негативный характер, отзывается во мне болезненной струной, которой нужно совсем немного, чтобы лопнуть.

— И ты считаешь, что они поступили верно? — не сдерживая гнева, спросил я.

— На это были причины, Дамир. Пираты…

— Что?

— Я знаю слишком мало, — то ли в отчаянии, то ли со злости, рыкнул Велар, — но Атенаис и Корвин ключ к той информации, что смогли найти Меллер и Димитра.

— А они сами-то в курсе, что являются каким-то ключом?

— Вряд ли… Дамир, мы найдем всех, кто причастен к тому, что случилось с тобой и моей семьей.

— Сынок, у нас гости, — Ильканта появилась внезапно, заставив меня вздрогнуть.

— Мы продолжим, — глядя на друзей в визоре, сказал я. — Мне пора.

— Сутки, — одними губами произнес Велар, а Тарим кивнул.

Только после этого я прервал связь и обернулся к двери, которая в этот момент отъехала в сторону, являя мне ритаса в сопровождении двух охранников и моего айсе. Они, конечно, не видели айсе, но чувствовали прекрасно, а потому физиономии охранников были напряжены. Сложно бороться с тем, кого не видишь, и при этом знаешь, что навредить айсе невозможно.

— Наедине, — четко обозначил свою позицию.

— Замрите, — тихий приказ глубоким голосом и сопровождающие Рикара аль Таима застывают у двери с той стороны.

— Ну, здравствуй, Дамир.

Мы разглядывали друг друга так, словно были двумя зверьми, готовыми накинуться на противника в любой момент. Мой приглашающий присесть жест, гостем был проигнорирован. Но я и бровью не повел, знал, что так и будет.

Рикар пришел сюда не потому, что поверил мне. Нет, в его сердце пусть и жила надежда на то, что дочь, а может ее дети найдутся, жила в нем, но совсем не она привела его на мой порог.

Несмотря на все, что между нами было, он не желал войны. И пусть сорванная церемония его рук дело, нападение на мою невесту с ним не связано. Я видел это в его глазах. Он пришел сюда победителем, чтобы требовать и, конечно же взять все, что пожелает, и что я обязан буду предоставить, как проигравшая и проштрафившаяся сторона.  Я знал, кому я обязан своим местом главы. Он поддержал меня, помог с кланом, который практически разрывало на части. Ведь в момент гибели отца я не прошел посвящение и не мог полновластно управлять его наследием. Рикар стал тем, кто не просто протянул руку и закрыл рты, он защитил все, что было дорого мне и моим предкам.

Вот почему я продолжал искать его дочь. Вот почему женился бы на ней, даже не чувствуя к ней и крохи влечения. Я был ему обязан.

— Моя невеста — вашей крови.

[1] Рате́рго — ритуальное самоубийство, совершаемое только женщинами высшего сословия планеты Аритас. Таким образом женщины, бросаясь с выступа священного водопада Иссадо, ступали на тропу перерождения, а их тела, поглощенные черными водами, очищались от грехов, и следовательно очищалась кровь, которая текла и в венах их родов.