Глава 15-1

Глава пятнадцатая

Мне не снилось ничего. Вообще. Никаких образов в голове, никаких ощущений. И я уже устала по десятому кругу отвечать на вопросы Корвина и Тайры, которые смотрели недоуменно. Ведь в отличие от меня, Корвин вспомнил и свое детство, и то, как наши родители выглядели на самом деле. Собственно, я была за него рада, но вот со мной этот фокус не сработал. Не знаю, что там на мне был за блок, но я как была при своих мыслях, так при них и осталась. Ничего нового или хорошо забытого старого.

Совсем.

Мы уже пятый день находились в поместье аль Кахар. И все три дня, что мы находились в сознании, что со мной, что с Корвином носились так, словно мы были младенцами. С другой стороны, мы считались не просто почётными гостями, я вообще, как предполагалась была без пяти минут хозяйкой, так что…

К сожалению, все эти дни я не виделась с Дамиром. Я проспала дольше брата, проснувшись лишь на третьи сутки, а он уже на вторые был бодр, свеж и доволен. Вот с ним-то у Дамира и состоялся серьезный разговор, о котором он мне позже поведал.

Я, конечно, была потрясена тому, что узнала. Всю жизнь считать себя обыкновенным человеком, а тут выясняется, что я ритаска, да еще с силой какого-то наследника. Вот явно не об этом я всю жизнь мечтала. Восторженным был только Корвин, он буквально взахлеб рассказывал мне все, что знал о семье аль Таим, нашей новоприобретённой семье. Правда, знал он не так много, только то, что было в свободных источниках. Зато питка…

Я не могла оторвать Медок от Корвина, потому что тот буквально забрасывал ее все новыми вопросами и ждал ответов. У меня от его жажды знаний постоянно пухла голова, а информация словно проходила сквозь меня.

И вроде бы не сказать, что я чувствовала себя отвратительно после пробуждения, Тайра постаралась, чтобы мне не было дискомфортно, но при этом складывалось впечатление, что я попросту ко всему потерла интерес.

Ну вот нашёлся какой-то дед, даже множество кузин имеется, надменных, само собой, настоящих ритасок.

Может, я подсознательно ревновала Корвина, который был готов прямо сейчас окунуться по макушку в новую семью? А потому меня так раздражало все, что было связано с аль Таим? Особенно выбешивало то, что дедушка, так и не пришел познакомиться с нами. Нет, я знала, что блоки он снимал, но что он там мог спросить у спящих тел? Имя свое назвать? И что, получить от нас ответ?

В общем, меня эти дни ничего не радовало. Да и я своим вечно угрюмым лицом тоже никого не радовала.

А потому повадилась перед сном дышать свежим воздухом в саду в компании Ильканты. Правда, она ко мне с вопросами не лезла, была молчаливой тенью-сопровождением. Как и охрана, что следовала за мной, но на приличном расстоянии.

Здесь я облюбовала себе удивительную беседку: под раскидистым, ранее не виданным мной деревом, чем-то отдаленно напоминающим земную иву, только с листьями серебряного цвета и более тонким стволом.

И сегодня меня ноги привели сюда. Я даже не сразу сообразила, что нахожусь в беседке не одна. Так сильно была погружена в свои мысли. Вообще, подобное поведение для меня нетипично. Я даже спрашивала у Тайры, может у меня что-то с гормонами? С чего я вдруг такая противная? Но она качала головой, уверяя, что с моим организмом все в полном порядке, однако перестройка началась, и по каким-то причинам остановилась.

Я не стала в это углубляться. Почему-то подробностей знать не хотелось. Ничего не хотелось. И это тоже бесило.

Медок осталась с Корвином по двум причинам. Первая, брат продолжал выпытывать с моего разрешения информацию, и, если бы я взяла ее с собой, увязался бы следом. Вторая, это сама Медок, которая желала меня расшевелить и чем-нибудь заинтересовать.

Я и сама понимала, что такое поведение не характерно для меня и со стороны вовсе выглядит некрасивым, но пока не могла с собой ничего поделать.

Только через десять минут я обратила внимания на импозантного, явно в годах мужчину, который и не пытался прервать мой мыслительный процесс.

Честное слово, лучше бы он ко мне обратился раньше, потому что, повернув голову направо и увидев на соседней лавочке в беседке его, испугалась не на шутку.

— Прошу простить меня, — мягко произнёс брюнет с седыми висками, — мои мысли так глубоко засели в голове, что я не обратил внимания на новую соседку.

«Прямо как я» — подумалось мне, и я облегченно выдохнула.

В этот момент я не задумывалась над тем, а как этот господин сюда пришел, и кто он такой, да что здесь делает. Кивнула только, принимая его извинения.  Хотя раньше, точно бы испугалась не неожиданно соседства, а самого человека.  Правда, если бы мне угрожала опасность, то Ильканта бы наверняка проявилась.

— Страшно менять свою жизнь? — спустя полчаса молчаливого созерцания друг друга, спросил мужчина.

В груди кольнуло, а дыхание сперло. И с чего бы? Простой вопрос же…

— Ты так и будешь прятаться?

Боль в грудной клетке нарастала. Складывалось впечатление, что мое сердце стало птицей в силках, и сейчас неистово пытается из них выбраться.

— Сианета, от себя не сбежишь и не спрячешься. Ты готова девочка, пора показать нам свое лицо.

Слова мужчины долетали до меня словно издалека. Я сжимала виски ладонями, пытаясь унять нервную дрожь и будто надеясь, что от этого прекратится внезапная головная боль.

— Атенаис, — хрипло произнесла я. — Мое имя Атенаис.

— Нет, — жестко произнес мужчина, вдруг оказавшийся около меня. — Ты Сианета аль Таим.

Ответить не успела, он попросту положил свои руки на мою голову, причем одну на затылок, а вторую на лоб.

— Я приказываю, Сианета, явись!

Я не представляю, что он со мной сделал. Мне сложно объяснить все то, что происходило с моим телом и сознанием в тот момент, кроме боли и неясных, смутных образов перед глазами, я не видела ничего, ровно до той поры, пока будто не ухнула с высокой горы в бездонную пропасть, откуда доносились голоса моих матери и отца.

« — Я не знаю, что делать, — хриплым шепотом говорила мама, — она не слушается. Ее сила вышла из-под контроля, она неправильная…Ты видишь, как изменилось ее тело и…она не желает возвращать свой облик.

— Медея, ты же понимаешь, что в данной ситуации…

— Нам на пользу, да, знаю! Но мы должны уехать… кто она сегодня и насколько этот облик задержится?

Я слышу в голосе мамы отчаянье и всем сердцем желаю ей помочь, хотя горечь обиды и разъедает сердце. Что я такого сделала? Я ведь только играю. Просто играю, как делают мама с папой. Они тоже выбирают по картинке лица и становятся ими на время.

Мне уже десять, я хорошо понимаю, что могу сотворить с собой и мне это нравится. Это ведь так удивительно прекрасно, вдруг стать кем-то другим. Невообразимо красивей, взрослей… Нет, я ни за что не откажусь от образа, который выбрала почти месяц назад. Тем более, пусть и отдаленно, но я похожа на себя прежнюю… На меня обращают внимание и больше не задирают соседские мальчики, и ничего, что пришлось сказать, будто я старшая сестра Сианеты и зовут меня Атенаис. Так даже лучше!

— А Корвин…он же копия деда! Он иногда смотрит так, что мне становится страшно. Словно передо мной отец, который готов назначить наказание.

— Ты не виновата, милая, это не твоя вина, ш-ш…»

Сквозь пелену боли на миг в сознание прорывается разговор незнакомца и Дамира.  Я слышу их голоса отчетливо, но совершенно не понимаю, о чем они говорят. Меня с невообразимой силой тянет обратно, туда, где я была маленькой и непослушной, а рядом со мной находились мои родители.

« — Сианета…— зовет мама.

— Атенаис, — уже привычно поправляю ее. — Я теперь Атенаис, мама.

— Хорошо, Атенаис, — соглашается она, — присядь, детка.

Я послушно забираюсь с ногами на ее кровать и привычно кладу свою голову на ее плечо.

Я люблю такие моменты с матушкой. И точно знаю, что она будет говорить нечто важное, такое, что я должна буду обязательно исполнить. Я считаю себя взрослой, ведь теперь понимаю многое, к примеру, что мы вынуждены переезжать с места на место не просто так, а потому, что мама и папа убегают от кого-то злого и страшного.

— Мы летим на Землю, — не разочаровывает она меня. — Тебе ведь нравится твоя внешность, верно, солнышко?

— Да, очень.

— Так сильно нравится, что ты больше не станешь его менять? — уточняет мама и я энергично киваю, забыв, что вообще-то голова у нее на плече, и мое движение может причинить ей боль. — Тогда пообещай мне, что с этого момента, ты не станешь экспериментировать, что будешь Атенаис вне зависимости от того, что с тобой может случиться. Пообещаешь, детка?

— Всегда? — широко распахиваю глаза, не веря, что мне разрешили оставить этот образ.

— Всегда, — будто нехотя говорит мама.»

Я чувствую, что меня куда-то несут, но не делаю попытки сопротивляться. Пусть несут, лишь бы еще раз окунуться в омут памяти. Что-то должно быть еще, что-то, что давно лишило меня этих воспоминаний.

«Сегодня мой день рождения. Мне исполняется тринадцать лет. Я вновь ругаюсь с Корвином. Он такой противный всезнайка. Брат абсолютно не слушается родителей, ему не нравится, как те выглядят. И свой облик он ненавидит и постоянно хнычет перед мамой, а папе постоянно говорит гадости.

Мы в очередной раз ругаемся, и брат обещает, что устроит мне пакость на празднике. Его изощренный ум может придумать всякое, я точно знаю, что он не поскупится на месть. Ничего банального ждать не стоит. Пусть он и мелкий, однако в сообразительности может поспорить с любым взрослым.

Меня спасает внезапное появление мамы. Она уводит Корвина, где непременно поговорит о его неправильном поведении, и я успокаиваюсь. Ничего плохого точно не будет. И ошибаюсь.

В самый разгар праздника, перед всеми гостями Корвин обернулся в маленькое пушистое животное. Он нарушил главное правило нашей семьи: не показывать остальным, что мы умеем делать. Корвин осознанно его нарушил! Для всех мы были людьми. Такими же обыкновенными, как и многочисленное население Земли. Просто брат был невероятно умным, а я очень красивой. Нас ним иногда ядовито сравнивали, постоянно говорили, что старшему ребенку мозгов не хватает, зато у младшего из семейства Миат нет той красоты, что у их дочери. Я все еще смотрю на стул, где сидел брат, а теперь находился зверёк с такими же синими глазами, как и у Корвина. Меня переполняет гнев и страх, и кажется, что еще чуть-чуть и я взорву пространство.

Не кажется, сила вырывается из меня, и все, что было в доме стеклянного осыпается крошкой. Пол ходит ходуном, а у меня перед глазами встает туман. Гости с криками падают, кто-то даже пытается сбежать из комнаты. Я ненавижу Корвина и мечтаю придушить эту мелочь. Все заканчивается резко. Как будто меня по голове ударили. Я отключилась так быстро, что даже не успела сделать и шагу к брату. И жалею об этом до последнего, жалею, что не успела свернуть шею тому зверьку, которым он стал»