Глава 17-2

***

Спустя два часа мы сидели в моей спальне. С помощью деда, Корвина перенесли на мою кровать, сама же я постоянно держала брата за руку. Не потому, что была вся такая умная и продвинутая, а потому что меня вела интуиция.

Что-то внутри меня подсказывало, что я должна поступать вот так или так, и я делала. Хотя мне не хватало знаний Корвина, его гениального ума, чтобы объяснить все то, что я в тот или иной момент производила.

Я видела слабую светлую нить, что тянулась от моей руки прямо к сердцу брата. Я держала его ладонь крепко, когда его тело начало изменения. И хранила молчание, понимая, что еще не время для душевных бесе с незнакомцем, который является отцом моей матери.

Не время, потому что не могу ни на что отвлекаться, боясь упустить какой-то очень важный момент.

Без понятия какой, но интуиция была на стороже и приходилось соответствовать своему внутреннему чутью. Даже Медок молчала, словно знала больше меня и не хотела спугнуть. За что я ей была благодарна.

Это сложно, когда твое представление о жизни меняется на корню. И не потому, что ты натворила что-то очень плохое в прошлом. А потому что, ты никогда не была тем, чью жизнь вела последние годы.

Я наблюдала за братом, за тем, как медленно, будто нехотя с него сползает чужая кожа, тут же трансформируясь и растягиваясь, позже стягиваясь. Я с жадностью, которую доселе не наблюдала в себе, следила за процессом, будто хотела в них найти ответы на свои вопросы. Но увы, процесс шел, ответов не появлялось, зато вопросы росли в геометрической прогрессии.

Лишь спустя еще час я смогла расслабиться по-настоящему.

Когда, повинуясь сиюминутному порыву, приложилась в материнском жесте губами ко лбу Брата. Я чувствовала, как в этот момент, сила из меня струится полноводной рекой и передается ему, помогая, позволяя окончательно принять истинную форму.

Я любовалась Корвином. Сказать, что он не изменился совсем — лгать. Передо мной сидел дед, чьей практически копией и был брат. Много моложе, конечно, и с тем, шальным солнечным оттенком волос, какой был у нашего отца. Я всегда переживала, что мы не взяли от папы ничего, кроме глаза, ошибалась, как и тогда, когда считала, что они, наши синие, глубокие, будто бездонные озера глаза, достались от отца. Нет, наш папа был рыжеволос и зеленоглаз. А вот мама…

Я не взяла ничего отца, повлияла ли на это сила Солнца, или что другое, но я была аль Таим, от пяток до макушки. А вот брат, сохранил в себе частичку отца.

— Если бы не его волосы, я бы решил, что передо мной я, но молодой, — прерывая тишину, выдохнул незнакомец.

Я, конечно, лукавлю и кривлю душой, называя мысленно деда незнакомцем, я хорошо знала кто он и кем мне приходится, но не могла с собой ничего поделать. Я не знала его.

— Я тоже это вижу, — согласилась с ним. — Спасибо вам, что вернули мне меня. Это ведь вы были тогда в беседке.

— Я, и нам явно пора познакомиться, Сианета.

— Я еще не привыкла к этому имени, — вздохнула, но поправлять старика не стала. — Что ж, меня зовут Сианета аль Таим, в прошлом Атенаис Миат, но я не скажу, что рада нашей встрече.

— И я не виню тебя, — тепло улыбнулся мужчина. — Мое имя Рикар, и ты правильно определила степень нашего родства. Мне тоже жаль, что мы встретились при таких обстоятельствах, но я безумно счастлив видеть тебя и твоего брата в добром здравии.

Еще бы он не был рад. Впрочем, я злюсь в большей степени не на него, а на мать с отцом.

Зачем они выбрали скрытную жизнь? Почему не доверились своим кланам, среди которых есть самый древнейший и сильный? Да слова аль Таим — закон для всего и всех! Чтобы там с мамой в прошлом не произошло, все могло бы быть иначе! И воспитывались бы мы с Корвином в духе Аритаса, следуя его традициям и обычаям. И возможно, наши родители были бы живы…

— Как звали моего отца? — заглядывая в синие очи деда, спросила я. — По—настоящему…

— Вот как…— Рикар вздохнул и утер лоб, покрытый испариной. — Меллер аль Марито, младший сын рода.

— Если говорить проще, то второй после наследника, — вслух перевела значение сказанного. — Вы знали, что мама убежит с ним? Что она не любила...Дамира?

Я запнулась на имени ритаса, который не торопился встретиться со мной. А я, я почему-то этой встречи безумно боялась. Несовершеннолетняя ритаска, обладающая сверхсилой. О да, не такую ритани он себе представлял. Айсе принимало Атенаис Миат, а вот на глаза Сианеты еще не показывалось. Могло ли так быть, что с изменением моей личины, прошло и…

Так стоп! Я какой-то бред несу! Это все стресс и страх. Несомненно, это нервы меня так думать заставляют! То, что мы еще не встретились с Дамиром, означает лишь одно — он начал искать информацию. Он занят и пытается всех защитить. Ритани — не игрушки, и раз встретив ее, в каком бы она ни была обличье, все равно ни с кем не спутаешь!

 — Я не думаю, что твоя мама планировала то, что в итоге получилось. — После недолгой заминки, произнес Рикар. — Судя по тому, что ты говоришь, тебе известно не больше, чем твоему брату. А именно, лишь смутные воспоминания о том, что родители чего-то и кого-то боялись, а потому скрывались.

— В-принципе, да. Но почему вы решили, что мама не собиралась…

— Потому что она всегда чтила свой род, потому что никогда не пыталась перечить или идти против моего слова, Сианета. И даже после всего…

— Подождите, мама не собиралась выходить замуж за Меллера?

Вообще, с того момента, как я узнала о том, что Деметра аль Таим была невестой Дамира, прошло не так уж много времени. Откровенно говоря — всего ничего. И источником этого знания стала Тайра, которая рассказала, что Дамир долгое время искал свою пропавшую невесту. Тридцать лет назад она сбежала буквально из-под венца, как раз после того, как у него погиб отец. Я еще как следует не обдумала полученную информацию, и деду выпалила вопрос прежде, чем разобралась в ситуации.

Я-то в своем воображении нарисовала страшный-престрашный договор между двумя семьями, где мужчину и женщину желали сосватать против их воли, а что, если все не так? Что если, они не были так уж против предстоящего брака? И, судя по всему, так оно и есть.

— Сианета, будь добра угомонить свою силу. — Мягко попросил дед. — Я, конечно, много чего заслуживаю, но быть задушенным собственной внучкой — не та смерть, которую желало бы мое сердце.

— Скорее мозги, — тихо буркнула и закрыла глаза.

Легко сказать, угомони свою силу, а вот объяснить, как это сделать сложно что ли?

Я действовала по наитию. У меня это за последние сутки отлично получалось. Я не понимала ни как, ни что делаю, оно само как-то выходило. Но это требовалось срочно исправлять. Потому что мои эмоции напрямую зависела от способностей тела. А что, если попадется не видавший многое старик, а скажем служанка, которая меня разозлит? Я что же, прикую ее силой, или того хуже прибью?

Естественно, мне этого не хотелось. Как и применять силу на новоприобретенном деде.

— Извините. — Покаялась я, открыв глаза.

По мужчине и не скажешь, что буквально минуту назад его глаза чуть ли не из орбит вылезали от той силы, что сдавливала его шею.

— Сильна, — довольно усмехнулся он, словно бы эта сила оправдывала поступки.

И вообще была тем самым фактором, благодаря которому будет прощаться любое безумство.

— Ритасы признают силу, девочка. Даже если в гневе ты случайно убьешь кого-нибудь, тебя не будут винить, тебя начнут боготворить.

— Это шутка такая?

— А я похож на лицедея?

— Нет.

— Твой пробел в знаниях заполнит питка. Занятная зверушка. Я даже не почувствовал своей крови, когда вы объединились. Уникальное изобретение.

— Я передам ваши слова Корвину.

— Он придумал?

— Насколько я поняла.

— Превосходно. Однако, тебя сейчас не мои восторги интересуют. Что ж, этот разговор нельзя откладывать, тем более, я обещал не затягивать.

— С чем и кому? — живо отозвалась я.

— С объяснениями, Сианета. И твоему жениху.