33. Он в опасности

- Мама, мама, - мальчишки все в слезах хватаются за меня цепкими пальцами и умоляют срочно куда-то идти.

Я ничего не понимаю, пытаюсь их успокоить, списываю на страшный сон, убеждаю лечь и закрыть глазки, но они не то что не слушаются, они меня просто не слышат, продолжая твердить одно и то же.

- Мы должны ему помочь, он погибнет, мама, пожалуйста, нужно срочно туда идти, быстрее!

Я удивляюсь их прыти. Штаны, ботинки, рубашки и куртки надеты мгновенно, дети возле двери и отчаянно зовут меня с собой.

- Если вы мне сейчас же не объясните, куда вы пытаетесь меня увести, то я никуда не пойду и вас не отпущу, - встаю я в позу и демонстративно придерживаю засов на двери, чтобы мальчишки не открыли сами.

- Мама, он убьёт папу, мы должны его спасти, мы чувствуем, как ему плохо, если мы будем медлить, то можем опоздать, пожалуйста, просто поверь нам и пойдём все вместе.

- Вам что-то приснилось, успокойтесь, никто не собирается убивать вашего папу, если вы не забыли – он золотой дракон, а драконы этого ранга обладают бессмертием, так что перестаньте бесноваться. А если вы не послушаете меня и не пойдёте в спальню, я буду вынуждена рассказать об этом отцу, и уж он найдёт на вас управу.

Я пытаюсь придать голосу строгости, но Арий с неожиданной силой оттесняет меня от двери, а Риал открывает её настежь, и, бросившись на улицу, мальчишки скрываются во тьме.

Мне нужно их догнать, но куда бежать? Хватаю с вешалки камзол Архиала, накидываю его прямо на ночное платье, и бегу на раздающиеся вдали крики сыновей. Левую руку начинает дико жечь огнём, жгучая боль доходит до самого плеча, пальцы уже занемели, что со мной происходит?

Оглядываясь по сторонам, понимаю, что мы бежим на окраину города, там, где за полосой отчуждения поднимаются высокие скалы, именно там Харий назначит Архиалу битву. Как они смогли почувствовать это? Неужели у детей и их отца есть какая-то неведомая мне связь.

Ноги уже устали, волосы растрепались, сердце колотится и отдаёт на языке привкусом крови, левое плечо я уже не чувствую. Кажется, что жгучая боль, от которой от которой недавно моя рука полыхала, как от огня, теперь превращается в леденящий сковывающий холод.

Я вижу всполохи огня, крики мальчишек всё громче, приближаюсь к стене из скал и вижу очертания огромных тел двух золотых ящеров. Они уже не бьются в небе, тот что сверху уже одержал победу, он держит того, что снизу когтистой лапой за горло и собирается разорвать его шею одним укусом.

Я всматриваюсь в сумрак, пытаясь отыскать взглядом Риала и Ария, и с замиранием сердца замечаю их крепко прижимающихся к золотому боку поверженного дракона. Иду к ним, нужно отвести подальше, вдруг он не заметил их, поранит ещё.

Ноги еле идут, такое ощущение, что я превращаюсь в дряхлую старуху, у которой совсем нет сил, на то чтобы двигаться.

- Дети, пожалуйста, отойдите от дракона, папа сам со всем разберётся, - кричу я им, приближаясь слишком медленно.

- Если мы отпустим его, он перестанет дышать, у него страшная рана на груди, мама его нужно лечить, ты можешь что-нибудь сделать?

Поверженный дракон – это Архиал? Не может быть? Я даже и мысли не допускала, что исход битвы будет таким. Оттого моя слабость и боль, и лёд на руке с меткой. Я не выживу, если погибнет он. Становится так страшно. Что будет с детьми, они останутся совершенно одни, кто о них позаботится?

- Не убивай его, - шепчу пересохшими губами победителю, понимая, что он меня, конечно же, не слышит. – Не убивай его, прошу!

Сейчас я звучу уже громче, но всё равно недостаточно. Набрав полные лёгкие воздуха, я изо всех сил кричу свою просьбу.

Ящер поворачивает в мою сторону свою голову, принюхивается и усиливает золотое свечение чешуи, чтобы разглядеть того, кто его побеспокоил.

Становится тише, шумное дыхание ящеров успокаивается, слышны лишь плач мальчишек и ещё чей-то незнакомый мне голос.

- Не жди, пока он восстановится, нанеси последний удар, чего ты медлишь, ну же, скорее!

Голос раздаётся из трещины в скале неподалёку, приглядевшись, я вижу тусклое свечение чего-то похожего на магический камень. Харию кто-то помогает? Неужели он вступил в сговор с ведьмой. Он же сам говорил, что с ними драконам связываться нельзя, почему поступился своими принципами?

Тело Архиала сжимается в размерах, зверь покидает его, оставляя человеческий облик. Харий всё ещё дракон, но наносить решающий удар не торопится.

- Давай же, образина, жри его, хватит стоять столбом, - ведьма орёт из своего укрытия и посылает гневные тонкие лучи в сторону золотого дракона, причиняя ему боль.

Харий не двигается и терпит, тоже начиная превращаться в человека.

- Мама, пожалуйста, иди к нам, нам вдвоём не справиться, - до моих ушей доносятся жалобный зов сыновей, и я, превозмогая слабость и тяжесть тела, делаю шаги в сторону лежащего на спине Архиала.