46. Это конец

Жизнь будто замирает от этого открытия. Она выдыхает моё имя и забывается сном, а я снова и снова прощупываю лучами магии её живот. Драконьи боги, неужели это правда?

Бережно поднимаю её на руки, предварительно закутав в свой грубый камзол, чтобы было теплее. Несу в сторону ветхого моста через овраг, смогу я по нему пройти? Конструкция очень ненадёжная, к тому же от неё веет зачарованными силами ведьм, возможно, есть специальный ключ, который только им позволяет проходить здесь. Ступить на покрытые мхом доски и упасть с Лайлой на руках – не слишком радужная перспектива.

Овраг чётко отделяет лес от города, обойти его невозможно. Если бы перелететь, но я боюсь нести Лайлу в таком состоянии в драконьих лапах. Боже, почему, когда каждая минута на счету, вечно возникают всяческие препятствия. Что делать? Я не могу ей рисковать.

Поднимаю голову к небу и издаю беззвучный для человеческих ушей крик о помощи. Очень надеюсь, что меня услышит Мун, хотя он так далеко, да ещё и с мальчишками. Нет, он меня вряд ли услышит. Издаю драконий призыв ещё раз, и ещё и ещё. Похоже, у меня нет выбора, нужно пробовать мост.

С замиранием сердца подхожу к шаткой конструкции и слышу сверху с неба отклик на мой призыв. Поднимаю голову, на голубом небе бликуют золотые отблески драконьих крыльев. Это не Мун. Точно не он. Неужели…

Массивное драконье тело в золотой чешуе и с широким размахом крыльев приближается и приземляется по ту сторону оврага. Это Харий. Он откликнулся на мой призыв. Что подвигло его к этому?

- Благодарю за то, что прилетел, - говорю я внимательно изучающему нас зверю Хария. – Нам нужна помощь, Лайле требуется покой и уход, она попала в беду, а преодолеть мост в человечьем обличии, чтобы спасти её, я не могу. Прошу, выручи нас. Обещаю, в долгу не останусь.

У меня нет особо выбора, ситуация патовая, если Харий откажется помочь, то я точно пораню Лайлу, перенося её в драконьих когтях, или упаду с ней вместе на дно оврага, переходя по мосту. Жду, что решит Харий, и с облегчением выдыхаю, когда он, подставляет нам в виде переправы через препятствие своё широкое крыло.

С Лайлой на руках я осторожными шагами преодолеваю глубокий ров, который явно не так прост, как кажется на первый взгляд. Стараюсь не смотреть вниз, но краем глаза выхватываю не траву на дне оврага, а чёрную, клубящуюся тьму. Да, ведьмы постарались, обычный смертный точно сюда не проникнет.

Осталось ещё немного, перепонки на крыльях Хария гладкие, ноги скользят и оттого мне приходится идти очень маленькими шагами, чтобы не упасть. Наконец под ногами твёрдая земля, я благодарю нашего спасителя и собираюсь уже попросить его о ещё одном одолжении. Было бы гораздо быстрее, если бы он согласился донести нас домой на своём звере, но Харий меня опережает:

- Положи её на моём загривке, между шипами, так, чтобы она не упала во время полёта.

Я киваю, подхожу туда, куда указывает мой сородич и размещаю Лайлу. Расположение шипов Хария словно специально создано для полёта человека. Вспоминаю, что она уже летела на нём сюда из Арагора, накидываю сверху свой камзол, для надёжности протыкая и связывая рукавами рядом растущие шипы. Вот так, теперь можно и мне.

Но как только я заканчиваю с Лайлой и собираюсь сам запрыгнуть на спину Хария, меня ждёт предательский удар в ноги хвостом. Он не просто сшибает меня наземь, отшвыривает дальше, целясь в одно место. Нет, Харий, не делай этого, прошу! В голове быстро проносятся догадки о том, что он хочет сделать, но его уже не остановить.

Ещё один удар тяжёлым драконьим хвостом настигает моей головы и с силой отбрасывает меня прямо в самый центр оврага с клубящейся на дне ведьминской тьмой. Я лечу, не чувствуя своего тела и без возможности сориентироваться и быстро начать обращение. Это был слишком сильный удар. Головокружение граничит с потерей сознания, но я вижу, как падаю всё ниже и ниже.

Падение долго не заканчивается, я нахожусь словно в пограничье: ещё вижу голубое небо вверху, но уже окружён густым дымом, проникающим в нос и глотку и оставляющим там неприятный прогорклый вяжущий вкус.

Изо всех сил пытаюсь вызвать своего зверя, но с огромной силой обрушиваюсь спиной на острые камни, которые разрывают мою плоть и впиваются в тело, причиняя адскую боль. Из горла вырывается страшный рёв боли, но тут же моё тело заходится в кашле, пытаясь освободить дыхательные пути от того, что в них попало.

Неужели здесь мне и суждено погибнуть? Хорошее наказание за все мои ужасные поступки. Корчусь от боли, вою, но чёрный дым от стенаний лишь глубже проникает в мои лёгкие, напитывая собой и затрудняя дыхание. Неприглядный конец для золотого дракона. А я только дал себе обещание исправиться. Только хотел начать жизнь сначала, загнать своё эго и гордыню в самый потаённый угол своего сознания, научиться совершать достойные поступки, дать Лайле то, чего она действительно заслуживает, больше не привязывать к себе, не манипулировать, дать свободу выбора, но…

Стараюсь делать неглубокие вдохи, вызвать магию тоже не получается, смерть придёт не скоро, прежде чем моё тело окончательно сдастся, мне придётся основательно помучиться. Я распят на камнях, каждое даже самое незначительное движение причиняет боль, ни повернуться, ни приподняться, ни даже двинуть рукой или ногой. В уме прикидываю возможный ресурс своей жизненной ёмкости. Хорошо, что не драконом упал, а то бы гнил здесь тысячелетиями, в человечьем обличье я гораздо раньше уйду в небытие. Что ж, остаётся только ждать и молить драконьих богов, чтобы это случилось гораздо быстрее, чем должно. Усмехаюсь своим мыслям и проклинаю свою гадкую сущность. Хуже чем я, наверное, никого нет в этом мире.

Я самый гадкий гад из всех существующих. Мысленно прошу прощения у Лайлы, за всё то, что ей пришлось из-за меня перенести. Прощаюсь с детьми, Риал и Арий, как живые стоят перед моими глазами, а вслед за ними возникает видение маленькой и самой милой девочки на свете со светло-золотистыми, как у её матери волосами. Это моя ещё нерождённая дочь. Надеюсь, с ней будет всё в порядке. Лайла позаботится о ней. Она и о мальчиках позаботится, уверен в этом. Может даже ей в этом поможет Харий.

Что ж, теперь я могу с этим только смириться.

Кричу в яростном бессилии и снова захожусь надсадным кашлем, отчего теряю силы и связь с реальностью…