Глава 50

Я корю себя за то, что привела нас в эту страну.

Мы идем, озираясь по сторонам. Я стараюсь запомнить дорогу. Зара напряженно сжимает мою руку, и я сжимаю ее в ответ.

Впереди виден дом за высоким забором. Он стоит одиноко среди песка, и мне кажется, что за забором не будет ничего зеленого — ведь вокруг унылый пейзаж: сплошной песок покрывает землю.

Но, когда мы проходим через ворота, перед нами открывается совершенно другая картина.

Яркая зелень — повсюду. Пальмы, виноградные лозы, кустарники, усеянные крупными белыми цветами. Запах свежести и влажной земли. А по выложенным камнем дорожкам разгуливают птицы с длинными разноцветными хвостами.

Я невольно задерживаю дыхание от такой красоты.

У Али действительно хороший дом. Двухэтажный, из белого камня, с окнами обрамленными резными деревянными ставнями. Крыша покрыта темно-синей черепицей, что странно смотрится на фоне песчаных барханов.

Внутри дома прохладно, и это ощущается почти как блаженство после долгого, выматывающего зноя.

Али подталкивает нас к комнате из которой тянет густым ароматом жареного мяса, пряностей и сладкого мёда, от чего у меня начинает кружиться голова. Кажется, что запахи сами по себе ведут нас за руки к столу, обещая сытость и отдых.

Мы заходим в комнату. И первое, что бросается в глаза это накрытый стол, который, кажется, занимает все пространство.

Он уставлен глиняными тарелками и серебряными подносами, полными еды, которую я прежде никогда не видела.

В центре возвышается огромный кусок запечённого мяса, политого тёмным соусом, рядом — миски с золотистыми зёрнами, покрытыми блестящей маслянистой пленкой. Между ними громоздятся диковинные фрукты — круглые, словно яблоки, но с пушистой кожицей, и продолговатые, похожие на тёмно-фиолетовые перцы, источающие терпкий аромат.

— Садитесь, не стесняйтесь!

Али улыбается, изображая гостеприимство. Он отодвигает для нас тяжёлые деревянные стулья с резными спинками, жестом приглашая за стол. Мы аккуратно садимся, буквально на краешек, словно готовые убежать в любой момент.

Али хлопочет вокруг нас с такой заботой, которая вызывает у меня больше тревоги, чем благодарности.

Зара с недоверием разглядывает еду, но Али, перехватив её взгляд, смеётся:

— Не бойтесь, девочки! У нас еда хорошая. Вы же голодные, а на всё смотрите с таким подозрением, словно есть и не хотите.

Он быстро накладывает нам на тарелки большие куски мяса, желтые зёрна.

— А ты на кухне поешь, — бросает он через плечо Агайо, его голос резко меняется, становится более жёстким, деловым.

Агайо недовольно хмурится.

— Смотри… обманешь меня, и я тебе голову снесу. Никакая стража тебя не спасёт, — предупреждает он, сверля Али мрачным взглядом.

Тот только морщится, картинно прикладывая руку к сердцу:

— Обижаешь! Когда я тебя обманывал?

— Никогда не поздно начать. Я тебя предупредил, — огрызается Агайо и уходит, глухо хлопнув дверью.

Мне не нравится их разговор, но я не успеваю ничего спросить, потому что Али уже пододвигает ко мне тарелку.

— Пробуй, красавица, — почти мурлычет он, — сил набираться надо.