Глава 54

Нигде не видно Агайо.

Я откусываю кусочек какой-то сладости, мягкой и пропитанной сиропом, и спрашиваю:

— А что случилось с Агайо?

Али моргает, будто немного удивлён. Видимо, по его мнению, последнее, что нас должно волновать — это судьба нашего спутника.

— Ушёл куда-то. У него свои дела, — отвечает он легко, без тени беспокойства.

Затем, словно пытаясь отвлечь нас, подкладывает мне на тарелку ещё кусочек фрукта.

Его взгляд вдруг становится восхищённым, почти трепетным.

— Как же вы теперь чудесно выглядите, — говорит он с восторгом. — Щёчки как алые розы. Глазки блестят.

Я смущённо опускаю взгляд.

— Хотите прогуляться по настоящему южному базару? — спрашивает Али.

Моё сердце резко ускоряет ритм.

Выход за ворота!

Я едва не подпрыгиваю от радости, Зара тоже оживляется. Мы синхронно киваем, боясь показать излишнее рвение, но внутри нас обоих пылает надежда.

Если мы сможем выйти за ворота, это уже маленькая победа.

Но мы ошибаемся.

Как только мы выходим во двор, нас встречает не свобода, а усиленная охрана.

Люди Али окружают нас, словно невидимая клетка, не оставляя ни единого шанса на побег.

— Я очень за вас переживаю, — качает головой Али, глядя на нас с преувеличенной заботой. — Такие красивые девушки — желанная добыча в этих краях.

Звучит так, будто он нас спасает, а не держит в плену.

Но я сжимаю губы и молчу. Перечить сейчас бесполезно. Нужно ждать.

Нас усаживают в странные закрытые носилки, набитые мягкими подушками, и я сразу чувствую, как тело утопает в роскоши.

— Это чтобы солнце не опалило вашу белую кожу, — поясняет Али, суетясь вокруг нас. Он сам укладывает подушки, словно заботливая нянька, и снова наклоняется, чтобы проверить, всё ли в порядке.

— Удобно?! — уже в который раз спрашивает он.

— Удобно! — я повторяю в десятый раз, начиная раздражаться.

Как эта штука поедет? У нее даже колес нет! Я даже не успеваю об этом спросить, как двое мощных, загорелых, практически полуголых мужчин легко подхватывают носилки и поднимают их над землёй.

Я ахаю от неожиданности.

Зара тоже округляет глаза и крутит головой, будто проверяя, действительно ли это происходит с ней.

— А они нас не уронят? — осторожно спрашивает она, цепляясь за подушки.

— Что вы, что вы! — восклицает Али, будто она сказала что-то нелепое. — Они несут такую драгоценность!

Я украдкой смотрю вниз.

Не сказать, чтобы слишком высоко, но спрыгнуть быстро вряд ли получится. А по бокам, словно невидимые стены, движутся воины с пиками.

О побеге можно пока забыть.

Мы медленно двигаемся по дороге, и яркое солнце слепит, отражаясь от барханов.

Песок кажется живым — его золотые крупицы переливаются, будто расплавленный металл, и воздух над ним колышется, искажая очертания предметов.

Издалека я замечаю базар. Но что-то в нём не так. Всё выглядит неправильно.

Базар — это длинные ряды лавок, заполненные торговцами и покупателями, шумными, громкими, наполненными ароматами пряностей и фруктов.

А здесь…

Все люди толпятся вокруг какого-то помоста.

Ничего не происходит, но они стоят, будто ждут начала представления. Да и людей как-то мало. Слишком мало для базара.

Я бросаю взгляд на Зару. Она тоже смотрит на происходящее с тревогой. Мы обе знаем, как выглядит рынок. И это точно не он.

Я нервно сжимаю руки, пытаясь найти выход, пока ещё не поздно.

— Оставьте носилки! Я хочу сойти! — восклицаю я, чувствуя, как сердце начинает бешено колотиться в груди.