Глава 65

Мне не приносят завтрак. Сначала я просто жду. Секунды тянутся, как тёплый мёд — липко, вяло, бесконечно. Но никто не идёт. Ощущение, что обо мне все забыли. Может, это и к лучшему.

Я одеваюсь — просто, быстро, как солдат перед вылазкой. Заплетаю волосы в тугую косу.

А потом иду к выходу из женской половины. А вдруг султану стало настолько всё равно, что меня вот так просто выпустят из дворца?

Но перекрещённые передо мной пики охранников сразу возвращают с небес на землю. Нет, просто — не будет ничего.

Я какое-то время блуждаю по дворцу, крадучись, словно вор. Стараюсь не попадаться никому на глаза — особенно ей, старшей жене. Она-то точно не упустит шанс отыграться за наш разговор. Да и султан вряд ли будет рад меня видеть.

Мраморные коридоры сменяются затемнёнными галереями. Тишина здесь вязкая, густая, как молчание в напряжённой семье. В конце концов я замечаю спуск — вниз, к подвалам, скорее всего. Я же на первом этаже. Почему бы не исследовать и это? Времени у меня — много. Свободы — ни капли.

Чем ниже я спускаюсь, тем насыщеннее становятся запахи. Жареное мясо, тушёные овощи, тёплый хлеб — всё это бьёт по обонянию и животу одновременно. Он сдавливается, сжимается, урчит будто пытается говорить громче моих мыслей. Я сглатываю — слюна сама наполняет рот.

К счастью, лестница приводит в просторную кухню. Здесь жарко. Стоит гул от огня, от шума голосов, шороха зелени, ударов ножей о доски.

В печах над пламенем кипят котлы. Из них вырываются ароматы — густые, тёплые, почти чувственные.

В центре кухни — длинные столы. За ними девушки в платках режут мясо, шинкуют зелень, раскладывают лепёшки. В самом конце — стол с готовыми блюдами. Там еду накладывают в тарелки, ставят на подносы и уносят через боковую дверь. Я понимаю: это мой шанс!

Я решительно иду к последнему столу.

Девушки бросают на меня взгляды — любопытные, настороженные. Но не задают вопросов. Видимо, в их мире капризы жен султана — это как смена погоды: не обсуждаются, а переживаются. Мне, признаться, всё равно, что они думают. Во дворце султана я только гостья, и точно больше здесь не задержусь.

Я прямо физически ощущаю, как тело быстро приходит в норму, а значит стоит еще разок пройтись вдоль забора. Может теперь я его одолею.

Я подхожу к столу в тот самый момент, когда тарелку, наполненную до краёв рисом с мясом, собираются поставить на поднос. Я делаю вдох — глубокий, как перед прыжком. Протягиваю руку, беру тарелку и быстро отхожу в сторону. Девушка, державшая поднос, замирает. Её взгляд — растерянный, испуганный, как у птенца перед кошкой.

Я судорожно ищу глазами ложку или вилку. Паника нарастает. Неужели придётся есть руками? На глазах у всех?

И тут — мягкое прикосновение к плечу. Я вздрагиваю. Оборачиваюсь — и вижу перед собой ложку. Одна из служанок — та самая, кажется, что приносила мне еду раньше — протягивает её с видом одновременно покорным и испуганным.

Ах да. Я же здесь госпожа.

— Спасибо, — киваю ей, стараясь вложить в голос благодарность, не властность. Быстро черпаю ложкой рис и закидываю в рот. Горячо, вкусно. Я замечаю на другом столе булку и хватаю её — словно вор. Быстро прячу в карман. Кто знает, какие времена впереди.

Я отхожу к стене. Девушки возвращаются к работе. Я не хочу их отвлекать. Если они всё вовремя не подадут, то им точно влетит. А султан, и уж тем более старшая жена явно скорые на расправу.

Когда тарелка пустеет, я осторожно ставлю её на край стола. Придётся снова сюда вернуться в обед. Пусть я и пугаю всех своим видом, но с пустым желудком точно не выживу.

Я бросаю девушкам улыбку — мягкую, дружелюбную. Но они смотрят тревожно, сдержанно. Словно я — не человек, а буря, которая может внезапно обрушиться. Может, так и есть. Лучше уйти.

Я направляюсь к лестнице. План простой: вернуться в комнату, спрятать булку, чтобы не торчала из кармана, а потом — снова обследовать забор.

Я вхожу в комнату и сразу замираю.

У меня появляется странное, липкое ощущение, что я здесь — не одна.