Глава 74
— Истинная, значит... Я сразу поняла! — её губы кривятся в злой усмешке, когда она бесцеремонно разглядывает меня с ног до головы. — И даже такая простушка Дракона смогла заполучить! А я как дура в этой глуши прозябаю — огород копаю, да свиней развожу. А кто-то в королевских платьях по дворцам разгуливает...
С её слов так и капает яд. А я вообще не понимаю, в чём перед ней провинилась.
— Счастья тебе привалило — вот и топай из этой дыры к своему Дракону! Зачем ко мне припёрлась?! — она с грацией усталой королевы падает на потёртый диванчик, разваливаясь на нём, словно на троне. Зло щурится, глядя на меня.
В комнате пахнет сушёными травами, гарью и чем-то кислым. Полутёмно — свет идёт только от камина. Мерцающие пятна пляшут по стенам.
Я мнусь, не зная, как подступиться. Рискую начать издалека:
— Оракул сказал, что вы знаете, как скрыть метку Истинной, — неуверенно произношу.
У Селины аж брови взлетают. Она хлопает густыми чёрными ресницами, подаётся вперёд, словно вот-вот сообщит тайну:
— Ты дура? — шипит она. — Хочешь остаться в вашем разваленном замке и перебиваться с хлеба на воду?
Я качаю головой. Конечно, нет.
— А что тогда? Что за мысли бродят в твоей молодой, но явно тупой голове?!
Она снова откидывается, на этот раз со вздохом. Мне она не внушает никакого доверия. И о предсказании Оракула я рассказывать не собираюсь.
Селина щурится, и вдруг морщится, будто её осеняет:
— Тебе дед что-то наплёл? Забудь! Этот пьянчужка вечно бормочет чепуху. Напридумывает, а потом ко мне шлёт перепуганных дур!
Во мне что-то сжимается. Может, и правда дед ошибся?
Селина тоже видит мои сомнения и добавляет:
— Наговорил он мне, что когда огласят завещение Старого Дракона, то мне станет легче. А Старый Дракон вообще никакого завещания не оставил!
Но ведь у Элли всё сбылось, одергиваю я себя. Я не могу рисковать.
— Мне нужно скрыть метку, — твёрдо повторяю я.
Селина лишь пожимает плечами:
— Мне-то что. Распинаюсь тут перед тобой. Ты же потом пожалеешь, не я. Чем платить будешь?
Вот об этом я не подумала.
И тут вспоминаю — шпильки! Бриллиантовые, мамины. Задирать юбку при Селине кажется кощунственным, поэтому я просто вскакиваю:
— Сейчас! — и выбегаю во двор.
Туман стелется между кочек, в сарае похрюкивают свиньи. Я оглядываюсь — никого. Торопливо натягиваю подол платья, вытаскиваю украшения. Мама меня убьёт... Выбираю только одну шпильку — ту, что потемнее, надеюсь, она сойдёт.
Возвращаюсь и протягиваю Селине шпильку:
— Вот.
Она смотрит и брезгливо морщится:
— И кому в наше время нужны камни?
Я застываю в растерянности. У меня больше ничего нет. Но Селина вдруг резко выхватывает шпильку из моих рук:
— Ладно. Сойдёт.
Однако вместо того, чтобы приступить к делу, она подходит к зеркалу, закручивает волосы и втыкает шпильку себе в пышный чёрный пучок.
— Выглядит неплохо, — цокает языком и довольно улыбается отражению. — Была бы я на твоём месте — ни за что бы не скрывала метку. Жила бы во дворце, балы, платья, бриллианты...
Глупо мне завидовать. Я бы с ней сейчас поменялась местами, да это невозможно. Мне бы поскорее скрыть метку, возможно Дориан ищет меня и в любой момент может войти в эту дверь.
— Может, приступим уже? — робко напоминаю я.
— Ах, да… — Селина нехотя отвлекается от зеркала.
Она подходит к массивной книге, лежащей на подставке из потемневшего дерева. Та покрыта замысловатой резьбой, похожей на переплетённую паутину. Обложка книги, обтянутая чёрным бархатом, словно дышит в полумраке, а золотые символы на ней вспыхивают мягким светом при каждом движении.
Книга выглядит... живой.
Селина отщёлкивает серебряную застёжку, и я невольно тянусь ближе. Всё же с магией я до этого момента не имела дела, поэтому мне всё очень интересно.
Внутри — страницы из тонкой кожи, отливающей алым и золотом, словно в ней заключён огонь. Воздух наполняется запахом старого пергамента и луговых трав.
Она шепчет что-то на неизвестном языке — так тихо, что я не могу разобрать ни слова. И тогда страницы сами начинают перелистываться, пока не замирают.
Селина хмурится, читает, а затем поворачивается ко мне:
— Значит так. Скрыть можно. Но заклинание нестабильное. Действовать будет... может, несколько часов. Может, дней. Я точно не скажу.
Я разочарованно сжимаю губы. Но это лучше, чем ничего.