Глава 76

— Что вас привело сюда, господин? — Селина стреляет в него черными глазами, в ее голосе звучит неприкрытый флирт.

— Я ищу девушку со светлыми волосами, в зелёном платье, — спокойно отвечает Дориан.

У меня перехватывает дыхание. Селина... Сдаст меня или нет? Она явно не из тех, кто делает добро — особенно просто так. А бежать мне некуда: единственная дверь ведёт прямо во двор.

Селина бросает короткий, молниеносный взгляд на коровник, затем раздражённо бурчит: — Почему таким невзрачным замарашкам всегда везёт... Ещё спасибо мне скажешь.

И уже громко, глядя прямо на Дориана: — Там она. — Селина кивает в сторону коровника.

— Выходи, давай! — кричит она мне.

Я прижимаюсь спиной к доскам. Что делать? Я слышу, как Дориан спрыгивает с коня. Придётся выйти самой. Не хочу, чтобы он вытаскивал меня на глазах у коров.

Я тяжело вздыхаю — коровы отрываются от сена, смотрят на меня с таким выражением, будто искренне сочувствуют. Поднимаюсь и иду к выходу, пытаясь на ходу отряхнуть платье от сухих травинок.

Первое, что я вижу — лицо Селины. Она прикрывает рот рукой, чтобы не расхохотаться в голос. И пусть! Я и сама представляю, как выгляжу: сено наверняка застряло в волосах, корсет болтается, бабушкино ожерелье съехало вбок. Да и не фиалками благоухаю, а коровником.

Дориан стоит на фоне затухающего закатного неба, словно сама тьма отступает перед его величием. Высокий, с мощной, словно выточенной из камня фигурой, он выглядит как воплощение силы и непоколебимости.

Широкие плечи, уверенные движения, естественная грация — всё в нём кричит о власти. Его чёрные густые волосы немного растрёпаны, словно ветер прошёлся по ним. А глаза — ясные, будто озёра, и полны нежности, не сочетающейся с его грозным обликом.

Он делает шаг — и подхватывает меня на руки. Ему, похоже, всё равно, как я выгляжу. Смотрит так, как будто в мире есть только я. И держит легко, будто я — перышко.

Я тону — в этой силе. Его пальцы — чуть грубоватые — касаются моего лица, убирая выбившуюся прядь.

Кажется, что сам воздух вокруг нас сгущается, пропитываясь смесью страсти, нежности и еще чего-то древнего, словно происходит единение двух душ, переживших века.

— Как же долго я тебя искал... — шепчет Дориан, глядя мне в глаза.

У меня в животе порхают бабочки, в горле першит. Но я всё же нахожу в себе силы выдавить: — Я же не Истинная... — и подношу к его глазам своё чистое запястье. Это тяжело. Всё моё нутро противится этому шагу. Это ведь... мой мужчина.

Но и с ним, похоже, происходит что-то подобное. Его глаза сияют — и он словно не слышит меня.

— Мне всё равно, — произносит Дориан, и несёт меня к своей лошади.

Я почему-то немного чувствую себя добычей, в которую хищник запустил свои когти, и ей уже не уйти.

Он сажает меня перед собой, жарко шепчет в шею:

— Теперь ты только моя.

У меня мурашки проносятся по всему телу. В голове стоит какой-то розовый туман, который притупляет тревогу и растворяет все мысли.

И вот мы возвращаемся к дому главы города. Первое, что я вижу — мамины заплаканные, испуганные глаза. Она меня потеряла.

Отец, заметив меня, выпрямляется, расправляет плечи и даже улыбается. Мама кидается ко мне с упреками — словно за моей спиной нет самого Дракона.

— Как ты могла, Изабель! Как ты могла убежать и ничего мне не сказать! — возмущённо бьёт она кулачком по моей ноге.

— Это я виноват, госпожа, — вмешивается Дориан с весёлой улыбкой. — Я её напугал. Вот она, бойкая девица, и сбежала от меня.

Мама, наконец, осознаёт, кто перед ней.

Она чопорно достаёт из кружевного кармашка платок, промакивает уголки глаз, затем, вцепившись взглядом в Дориана, строго спрашивает:

— Какие у вас намерения относительно моей дочери?

Вид у нее такой, будто Дракон уже обесчестил меня при всех.