Глава 14. Не стоит полагаться на мнение толпы

Филипп

Мне казалось, что я был готов ко всему. Но, как оказалось, к новой Ири невозможно быть готовым. Моя жена была моей только внешне. Хотя и это спорно: иной взгляд и мимика делали её совершенно другим человеком.

Но больше смущало ни это. А то, что творилось в её голове. Оно не поддавалось никакому объяснению. Это точно была не Ириана. По крайней мере не та, которую я знал все годы нашего общения. Не могут женщины высшего общества быть такими ироничными, дерзкими, хваткими. Они ведь не мужчины. Их интересы сводятся к нарядам, сплетням и к соперничеству: у кого лучше.

Приказал подготовить коляску и пока ждал, метался по саду. Пытался понять, что происходит. Не только с ней, но и со мной.

А со мной тоже творилось что-то неладное.

Это какое-то проклятье? Почему именно сейчас, когда я должен от неё избавиться, меня вдруг стало так к ней тянуть. Да что там тянуть? Я хотел её больше, чем когда-либо хотел кого-то из женщин. Эта её отчуждённость и непокорность возбуждали до чёрных точек в глазах. Я почти всю нашу беседу просидел с железным стояком. И с усилием себя сдерживал, чтобы не взять её прямо там — в постели, на которой она умерла и вновь воскресла.

Коляска подъехала, и я вскочил на подножку. Но, прежде чем сесть, посмотрел на окно её комнаты. Показалось, что шторка шевельнулась. Но Ири ещё лежачая. Схожу с ума?

***

Слуга проводил меня до кабинета. Вошёл без стука.

— Добрый вечер, Густав.

Старик сидел за письменным столом и что-то читал. Удивился. Засуетился, привстал.

Жестом его осадил.

— Что-то случилось, Ваша Светлость?

— Случилось. Моя жена ведёт себя как-то странно.

— В её состоянии это нормально, она ведь потеряла память.

— Мне кажется, дело не в этом. Она стала совершенно другим человеком. Взгляды, жесты, мимика — всё другое.

— Понимаете, Филипп, всё зависит от того, какие части мозга пострадали…

— Густав, я вообще не уверен, что её мозг как-то пострадал. Наоборот. Она потребовала, чтобы я переписал на неё имение, в которое я её хочу отправить.

— О-о. — только и смог выдать лекарь.

— Вот и у меня была похожая реакция. Я не знал, что ей на это ответить.

— Вообще, я тоже заметил кое-какие странности, когда её опрашивал. Поэтому, собственно, и полез в древние писания. — продемонстрировал книгу, которую читал.

— Нашлось что-нибудь интересное?

— Нашлось. Ересь о переселении душ. Но есть и кое-что более правдоподобное. Один ученый эскулап занимался изучением похожих ситуаций. Так вот он описал несколько случаев, когда после удара молнией и после кратковременной смерти у людей открывались новые способности, которые он назвал даром. Например, один мужчина, сквозь которого прошла стрела молнии, вдруг начал слагать стихи, при том, что не умел ни писать, ни читать. А девушка, вернувшаяся с того света, стала рисовать картины равноценные произведениям искусства. Хотя до этого никогда в руках не держала кисть.

— Хотите сказать, что моя жена приобрела похожий дар? Но разве может женщина мыслить как мужчина?

Лекарь замялся.

— Говорите, я уже ко всему готов.

— Понимаете, ваша Светлость, женский мозг в принципе мало чем отличается от мужского…

— Вы хотите сказать, что женщины от природы так же умны, как мы?

— Именно это я и хочу сказать. Всё дело в разнице воспитания и обучения. Мальчикам с детства преподают различные науки, и учат быть смелыми и решительными, а девочек обучают вести хозяйство и светскую беседу, и при этом быть кроткими…

Посмотрел на него с сомнением. Он всерьёз полагает что женщину можно обучить, например, праву, и сделать её судьёй? Или, что от неё будет толк в сыске? Из ума начал выживать по старости?

Кажется, он понял о чём я думаю. В глазах появилась обида и разочарование.

— Верить в это или нет — ваше право, фир Дебур. Но те таланты, которые описаны в этой книге, не возникли на пустом месте. Они были заложены в человеке изначально. Просто не развивались. И в момент, когда с организмом случилось нечто неестественное и шокирующее, эти способности стремительно достигли своего пика. А если говорить о вашей жене, то она не сделала ничего особо примечательного. Её поведение вообще можно списать на инстинкт — фира просто боится остаться на улице. Надеюсь, наличие инстинктов вы не отрицаете?

Устало вздохнул. Нужно срочно дать организму отдохнуть. А то я уже стал обижать дорогих мне людей.

— Извините, фир Лакор. Это всё усталость и нервы. Я, конечно же, не собираюсь подвергать сомнению выводы ученых мужей. Медицина не мой конёк. Поэтому оставлю эту стезю вам... У меня остался ещё один вопрос...

На время замолчал, тщательно подбирая слова. Не хочу, чтобы он догадался о моём истинном интересе.

— Моей супруге противопоказана любая активность?

— Не совсем понимаю про какую активность идёт речь. Она перенесла сердечный приступ. И я уверен, что яд повредил не только сердце фиры. Поэтому, боюсь, что ни на какие действия у неё просто не хватит сил. И если вы планируете её выслать в ближайшее время, то я бы вам посоветовал повременить. Дайте ей набраться сил перед дальней дорогой… И ещё, я бы посоветовал выполнить её просьбу — чтобы успокоить. Любые тревоги ей сейчас вредны…

Старик на мгновение замолчал, словно его осенила какая-то догадка.

— Или вы планируете в дальнейшем вернуть себе это имение?

— Нет, конечно. Оно останется за ней навсегда.

Старик улыбнулся.

— Тогда я вообще не вижу причин отказывать вашей супруге.

— Да проблема не в том, что я не хочу этого делать. Просто до меня этого никто не делал. Вы знаете хоть одну женщину землевладельца, не считая вдов? Вот и я не знаю…

Густав ещё шире улыбнулся. И успокоил:

— Всё когда-то случается впервые. Я уверен, что король вам не откажет.

Уже собирался уходить, но замер перед дверью. Повернулся.

— Фир Лакор, почему вы так печётесь о моей супруге? Ведь общество осуждает таких женщин, и никому нет дела до того, как сложится их дальнейшая судьба.

— Не обидитесь, если я скажу правду?

Старик смотрел на меня по-отечески тепло. Как на такого обидишься? Пусть говорит — всё прощу.

Качнул головой.

— Общество не всегда право в своих суждениях. Люди в большинстве своём видят только то, что хотят видеть. Поэтому не стоит всецело полагаться на мнение толпы… Я не верю, что ваша супруга могла такое сделать. Не такой она человек.