Глава 7. Допрос

Люси молчала.

— Я спрашиваю, зачем тебе было нужно её позорить?

— Потому что ей всю жизнь доставалось всё самое лучшее! — зло выкрикнула подруга. — Красота, статус, молодой и красивый муж…

— И что? Считаешь это достаточный повод, чтобы сделать с Ири вот это?

— Почему ты её защищаешь? Она ведь тебе изменяла. Может, после всего, что она сделала, ты с нею и разводиться не… — не договорила, осеклась.

— Ну что ты замолчала? Продолжай. Так, глядишь, и до правды доберёмся — узнаем истинную причину твоего поступка. А то твои детские обиды на такое преступление не тянут. Вот те сплетни, что ты пускала в обществе за спиной Ири — да, а сок кимеи — нет.

— Я не пускала никакие… — снова осеклась. Подозреваю — под взглядом Филиппа.

В дверь постучали, и после разрешения кто-то вошёл.

— Ваша Светлость, вам прислали записку из Тайной канцелярии. — по голосу узнала нашего лакея.

— Спасибо, Левон. Побудь пока в коридоре.

Слуга вышел.

Зашелестела бумага.

— Что там? — взволнованно спросила Люси.

— А что ты так переполошилась? — в голосе мужа была всё та же ирония. — Есть чего бояться? Ещё что-то утаила? Или лишнего напридумывала?

— Ты иногда бываешь невыносим. — обиженно фыркнула.

— Может это потому, что я не люблю, когда мне врут?

— Я же уже во всём призналась! Чего ты ещё от меня хочешь?! — Люси возмущалась и обижалась так правдоподобно. Вот по ком плачут бродячие артисты — такую актрису потеряли.

— Уверена, что во всём?.. — муж явно не проникся её игрой.

Шаги. Скрип двери. Приказ:

— Приготовь мне чистый костюм. И передай, чтобы через пять минут подогнали ко входу коляску.

— Ты уезжаешь? — Люси определённо занервничала.

— Да. А ты тут пока посиди. За Ири присмотри, и заодно подумай. Вдруг найдётся ещё что-то, что тяготит твою невинную душу.

У меня внутри похолодело. Зачем Филипп оставляет меня с нею наедине? Ей ведь достаточно положить мне на лицо подушку…

— Что-то случилось? Зачем тебе ехать сегодня? Все ведь знают, что у тебя произошло. Или вызвал сам король? — Люси упорно не теряла надежды выяснить, что было в записке.

— Тебя это не касается. И не имей привычки лезть не в свои дела… Ириана в этом плане была идеальной женой…

Комплимент мужа отозвался в душе теплом.

— И любовницей, похоже, тоже. — не преминула напомнить соперница. — Неспроста ведь тот драгун в неё так вцепился. Видимо, она только перед тобой разыгрывала добродетель…

В следующее мгновение змеюка взвизгнула так, что я вздрогнула.

Вздрогнула?!

Попробовала пошевелить рукой. Пальцы правой руки отозвались.

Обрадовалась: значит ещё не всё потеряно! Паралич пройдёт! И Филипп во всём разберётся! И всё будет как прежде!

За исключением одной детали: в моей жизни больше не будет той, которую я ошибочно считала подругой. И которая сейчас издавала странные звуки — словно её душили. Но этого не могло быть — Филипп никогда не поднял бы руку на женщину.

Или я плохо его знаю?

— Отпусти. — прохрипела упомянутая. — На каторгу захо…

Замолчала на полуслове.

— Может я лучше поеду домой? — проблеяла уже с совсем другой интонацией.

— Ты не слышала, что я сказал? Или хочешь, чтобы тебя допрашивали в другом месте? — в голосе мужа прозвучала неприкрытая угроза.

Шаги. Скрип двери.

Когда она закрылась, в комнате воцарилась звенящая тишина.

Мои внутренности напряглись.

Прослушала, как Люси протяжно выдохнула, и, судя по шагам, пошла к выходу.

Раздался скрип, и тут же голос слуги:

— Хозяин велел никого не выпускать из комнаты.

Захлопнуф дверь, предательница принялась метаться взад-вперёд, что-то бормоча под нос. И всякий раз, когда она оказывалась рядом, я мысленно прощалась с жизнью.

Когда поняла, что пока она меня добивать не собирается, прислушалась к бормотанию. Она повторяла одно и тоже: «Что же делать?» Мысленно предложила ей помолиться.

Я была уверена, что тот драгун оказался в нужный момент в нужном месте неслучайно. И что тут не обошлось без этой хитрой лисы, которая не только влезла в постель к моему мужу, но и вознамерилась занять моё место. И, зная своего мужа, я не сомневалась, что рано или поздно он докопается до правды. Главное, чтобы это произошло до того, как она меня добьёт.

На очередном круге Люси замерла рядом. Наклонилась. Я перестала дышать.

— Окочурилась что ли? — Потрясла за плечо. — Эй, Ири, ты слышишь? Не вздумай сейчас умирать! Филипп опять обвинит меня!

Как будто не за что.

Вдохнула, так как запас воздуха закончился.

Люси выдохнула.

Отошла, и, судя по тому, что скрипнули пружины, села в кресло. Затихла. Потом принялась постукивать пальцами по подлокотнику.

Нервничает. Знает кошка чьё мясо съела.

В отличие от неё я ни в чём не была виновата, ещё и боль немного утихла, и я постепенно расслабилась. И под монотонное постукивание незаметно провалилась в сон.

Разбудил резкий стук: дверь открылась с такой силой, что ударилась о стоящий рядом шкаф.

Люси подскочила.

Но звука шагов не последовало. Тот, кто толкнул или пнул дверь, замер у порога. Его присутствие выдавало лишь гневное дыхание.

Всё бы отдала, чтобы посмотреть что происходит, но по-прежнему не могла открыть глаза.

Прошло несколько минут, пока Филипп, а это определённо был он, справился с эмоциями, которые явно били через край.

— Ну что? — рыкнул. — Созрела для признания?

— Мне больше не в чем признаваться. — пролепетала Люси. Чистый ангел.

— А если я тебе скажу, что твоего подельника поймали?..

Затаила дыхание. Ну же, давай, сознавайся.

Но она молчала.

Я даже засомневалась: может и правда она никак не связана с драгуном, и вторая версия Филиппа была близка к истине?

— Ну! — подогнал начальник королевских дознавателей.

— Я уже всё сказала. — упрямо выдала Люси. — Выпусти меня отсюда. Я устала и хочу есть.

— Выпущу. И возможно даже покормлю. Если скажешь правду.

— Мне нечего добавить. — повторила упрямо.

— Ну что ж, у тебя был шанс. Не хочешь говорить мне, скажешь профессионалам в пыточном деле. В застенках Тайной канцелярии начинают говорить даже немые. — резюмировал Филипп равнодушно.

Подруга всхлипнула и тихо завыла.

Не впечатлила — он молчал.

— Хорошо! — выдала гундосо. — Скажу… Я придумала про беременность. Её не было…

А как же про мои измены? Ведь все рассказы про оговорки и тайные встречи — тоже выдумка!

— Это всё?

— Что ещё ты от меня хочешь услышать?! — нервно выкрикнула. — Спрашивай! Я отвечу на все твои вопросы.

— Спрошу второй раз: ты была знакома с тем драгуном?

— Нет!

— Зачем тебе понадобилось убивать мою жену?

— Боже, Филипп, я же тебе уже говорила, что не хотела её убивать!

— Ты много чего говорила. И как минимум половина из этого оказалась неправдой.

От тона мужа даже мне стало страшно.

— Я просто хотела убрать её с дороги! — выкрикнула. — Я люблю тебя! И хочу быть всегда с тобою рядом!

Но на Филиппа её объяснения, похоже, не произвели никакого впечатления. Он продолжал рычать:

— Ты вообще понимаешь, что натворила? Король взял это расследование под личный контроль. Самое малое чем твоя выходка закончится для меня — меня лишат должности. А эту… — он запнулся — …ты фактически её убила. Если она не выкарабкается, мы с тобой оба станем первыми подозреваемыми. И наша связь послужит веским аргументом для обвинения.

Сердце больно сжалось: он больше не называл меня женой или по имени. Она, эта, её. Что могло произойти за такой короткий промежуток времени? Даже если новость о задержании драгуна — правда, что такого он мог ему рассказать, чтобы Филипп так изменился?

Словно услышав мои мысли, Люси робко спросила:

— Его правда поймали?

— Да.

— И что он рассказал?

Филипп ответил не сразу. И причиной было его состояние, которое выдавало шумное дыхание.

— Что они встречались всего пару раз. А потом она его бросила, сказав, что нашла вариант получше…

Что?!

— Во-от. Я же тебе говорила. А ты не хотел мне верить.

— Замолчи. — недобро предупредил граф.

— И что, он ей за это так отомстил?.. Можешь не отвечать. Это и так понятно. — подруга ощутимо воспряла духом. — Теперь ты понимаешь на какой дряни был женат? Не удивлюсь, если и беременности всё-таки были…

— Прекрати… Мне и так хочется её придушить голыми руками.

Придушить?! Он поверил драгуну?! Поверил Люси?! После пяти лет нашего безупречного брака?.. Почти безупречного. Как оказалось, я у него в спальне ассоциировалась с бревном… Но разве это повод перечёркивать всё остальное?

От осознания, что рухнули все надежды, заныло сердце. И тут же запекло за грудиной. Создалось впечатление словно там растеклась огненная лава, а меня сверху придавило бетонной плитой. Воздух в лёгких закончился. И моё раненое сердце замерло, а потом забилось как птица в клетке. Один толчок… другой… Дикая боль охватила всё тело, и меня выгнуло от страшной судороги…

— Филипп, кажется, она умирает!

Крик Люси был последним, что я услышала…