Глава 16. Необычное предложение…

Дмитрий вернулся довольно нескоро.

К этому времени я уже успела не только выпить бульон, но и один раз покормить Серёжку.

Малыш был доволен, сыто сопел, а я, уложив его в корзину, снова присела за стол, размышляя о том, что делать дальше.

Когда дверь кабинета наконец распахнулась, я сразу же посмотрела на молодого человека строго.

— Пожалуйста, дайте мне работу, — произнесла серьёзно. — Такую работу, которую я могла бы делать.

Он замялся.

И в этот момент я окончательно убедилась: приглашая меня сюда, Дмитрий действительно шёл на поводу у жалости.

Но что ж, лучше уж так, чем оставаться в той прачечной, где моему ребёнку грозила опасность.

Парень потерялся буквально на пару мгновений, но затем явно с облегчением нашёл выход.

— Ну, раз так… — Он повернулся к шкафу с книгами. — Можно стряхнуть с них пыль, вытереть полки и расставить всё в алфавитном порядке.

Это была сущая ерунда.

Но я с усердием принялась за работу.

Справилась за час.

В это время Дмитрий сидел за столом, вникая в какие-то документы.

Когда я снова обратилась к нему и сообщила, что всё сделано, он удивлённо поднял взгляд.

— Уже?

Я взглянула на него строго.

Парень на секунду растерялся, затем, словно спохватившись, достал из ящика увесистую папку.

— Не знаю, может быть, вам это будет сложно с непривычки… — начал он.

Я скептически прищурилась.

— Эти бумаги нужно рассортировать по годам. Начиная с этого и ниже. Думаю, вам хватит до сегодняшнего вечера.

Я подавила смешок.

Что, сортировка?

Это же проще некуда.

Неужели он всерьёз считает меня настолько глупой?

Когда через полчаса всё было готово, Дмитрий посмотрел на меня так, словно я только что сотворила чудо.

Не удержалась и холодно заметила:

— Послушайте, я гораздо более образована, чем вам кажется.

Парень покраснел, будто только сейчас осознал, что слегка меня оскорбил. Поспешил отвести взгляд.

— Конечно, конечно, я ничуть не сомневаюсь… просто я… Ладно.

Он выглядел настолько растерянным, что я решила не давить.

Но всё же добавила:

— Я много чего умею.

Он вскинул на меня внимательный взгляд.

— Я могу считать. Записывать всё необходимое. Составлять списки. Вы можете доверить мне более серьёзную работу… — начала перечислять свои умения, хотя это просто смех.

Он был действительно изумлён, но не стал спорить.

К вечеру я уже занималась переписыванием некоторых сведений из одной потрёпанной тетради в другую.

Единственной сложностью оказалось… чернильное перо.

Вот тут-то пришлось покорпеть.

Но моторика рук у меня была развита отлично.

Через час я уже приноровилась, и, хотя почерк получался не каллиграфическим, но вполне читаемым.

Пару раз прерывалась, чтобы переодеть Серёжку и покормить его.

Пелёнки стирала в умывальнике, а затем развешивала за окном. Оказалось, что прямо от подоконника торчало удобное приспособление для сушки: две железные трубы и натянутые на них веревки.

Очень удобная вещь.

В этой комнатке, по сути, можно было жить.

Единственное, чего не хватало, — уборной.

Когда же мне всё-таки понадобилось её найти, пришлось обратиться к моему работодателю.

— Скажите, где мне можно найти дамскую комнату?

Дмитрий, как я и ожидала, смутился.

— Ах, простите, я совершенно забыл об этом… — Он вскочил. — Пойдёмте, я вас провожу, это на первом этаже.

— Нет-нет! — поспешила я отказаться. — Провожать не нужно, просто объясните дорогу, я сама найду.

Он объяснил, как спуститься и куда свернуть.

Я кивнула и, пригладив передник, отправилась вниз.

Пожалуй, здесь мне всё-таки нравится больше, чем в прачечной…

* * *

Уборную я нашла без труда.

Комната была примитивная, но чистая.

На удивление, здесь, в отличие от прачечной, использовали туалетную бумагу. Немного грубоватую, шероховатую, но всё же вполне удобную.

Вспомнив прачечную, я поёжилась. Там приходилось пользоваться тряпками, которые потом стирали и сушили. До чего же неприятно…

Я закончила и направилась к леснице, где тут же столкнулась с женщиной.

Кухарка.

Она стояла в проходе, преграждая мне путь, и смотрела так, будто я уже успела ей чем-то сильно разозлить.

Тяжёлый, тёмный взгляд с оттенком явного осуждения.

Я нахмурилась.

Ну, началось.

Решив не откладывать разговор, сразу расставила все точки над «i».

— Простите, я вам чем-то насолила? Мы ведь даже не знакомы толком…

Женщина прищурилась и скрестила руки на груди.

— А в чём дело? — хмуро бросила она. — Я тебя не трогаю, иди, куда шла.

— Я-то пойду, — ответила я спокойно. — Но откуда столько агрессии? Я вам не должница. Я просто работница. Нанята на законном основании.

Кухарка усмехнулась.

— Да уж, знаю я таких, как ты…

Я склонила голову набок.

— И каких же?

— Ах, какие невинные глазки! — женщина фыркнула. — Думаешь, я не вижу, что ты задумала?

Я закатила глаза. Непробиваемая…

— Я понимаю, что Дмитрий Николаевич — видный человек, — продолжила кухарка презрительно. — Умный, красивый, образованный. Редкость, а не мужчина. — Женщина сощурилась, в её глазах вспыхнули злобные искры. — Но у тебя же ребёнок! Что, ищешь замену его отцу? Бесстыдница!

Я скрестила руки на груди.

— Послушайте, откуда столько злобы?

— А откуда столько наглости??? — парировала Матрёна Ивановна.

— Это абсурд, — холодно сказала я. — Дмитрий Николаевич платит мне за работу с бумагами. Я его помощница. На этом всё.

— Ой, да не заливай! — скривилась кухарка. — С чего вдруг он помощницей обзавёлся? Отродясь у него не было никакой помощницы. А тут ты. Узнала, значит, что он с невестой рассорился, и поспешила занять её место???

Она нахмурилась и подалась вперед, будто собираясь кинуться в драку.

Я раздражённо поджала губы.

С такими людьми разговаривать бесполезно.

Они уверены в своей правоте, и никакие доводы их не переубедят.

— А вам-то какое дело до этого мужчины? — ледяным тоном произнесла я. — Мне не в чем признаваться. А вам, возможно, стоит подумать о своей здоровье…

Женщина фыркнула.

— Причем тут оно?

— Очень даже причем, — спокойно ответила я. — С таким осуждением и предвзятостью здоровья не будет, поверьте. Язвительность бьёт по желудку и по нервам. Имейте в виду.

Кухарка сузила глаза.

— Ты мне угрожаешь?

Я усмехнулась.

— Ничуть. Просто говорю о том, что быть добрым полезно для здоровья и благополучия!

Развернувшись, я спокойно зашагала обратно к кабинету.

Сзади раздалось недовольное бурчание, но я уже не слушала.

Остался дикий осадок на душе. Но Бог судья и этой мегере, и мне.

Он видит, что у меня и в мыслях нет ничего такого, в чём меня обвиняют.

Я просто пытаюсь выжить.

И спасибо доброму человеку, который со своей стороны пытается мне помочь…

* * *

Когда уже стемнело, Дмитрий засобирался домой. Я как раз в очередной раз уложила Серёжку спать и уже собралась попрощаться, как он огорошил меня словами:

— Что вы, Полина Сергеевна! Здесь вы ночевать не будете!!! Тут нет нормальных условий для этого…

— Что? — у меня полезли глаза на лоб от изумления.

Дмитрий смотрел серьёзно, твёрдо, даже чуть вызывающе, словно заранее был готов к моему протесту.

— Вы поедете ко мне домой, — повторил он.

— Но зачем? — я всё ещё пыталась понять, что его к этому побуждает. — Здесь есть всё необходимое! Кровать, умывальник, даже уборная внизу.

— Здесь холодно, — резко отрезал Дмитрий. — Вдобавок, это рабочее место. Я не могу оставить вас здесь ночевать.

Я нахмурилась.

— Но я и не прошу вас обо мне заботиться, Дмитрий Николаевич.

— Зато я сам этого хочу, — он поднял на меня взгляд, полный искреннего беспокойства. — Я не могу оставить женщину с младенцем в рабочем кабинете, словно вы какой-то подмастерье, ночующий в лавке. Это негуманно.

Я в недоумении покачала головой.

— Но вы даже не знаете меня толком…

— Это неважно, — парень сглотнул, явно собираясь с мыслями. — Я… я просто считаю это правильным.

Я внимательно посмотрела на него.

Вот он опять — этот контраст, это смешение доброты и твёрдости, искренности и какой-то почти наивной решительности.

— Дмитрий Николаевич… — начала я, но он меня перебил.

— Я живу не один, а с пожилой домработницей, — сказал он быстро. — Это чтобы вы ни о чем не переживали… Мой дом небольшой, но там тепло и уютно. В нем есть нормальные условия для женщины с ребёнком.

Я колебалась.

Он говорил разумно, да и имею ли я право настаивать на том, чтобы оставаться в чужом кабинете? Правда, если я начну жить у него, толков только прибавится.

Всё это было слишком… неудобно.

— Дмитрий Николаевич, — осторожно произнесла я. — Вы ведь понимаете, что люди могут неправильно понять вашу доброту?

Он вспыхнул.

— Мне всё равно, — буркнул он.

Я сжала губы.

— А мне — нет, — твёрдо сказала я. — Уже достаточно слухов.

Он прикрыл глаза, явно борясь с собой, а затем произнёс:

— Тогда сделаем так. Вы поедете ко мне, а я скажу соседям, что приютил родственницу.

Я усмехнулась.

— Какую?

— Двоюродную сестру, — выдал он.

— Правда? — не удержалась я от иронии.

— Учитывая, что о вас здесь никто ничего толком не знает, это вполне может сойти за правду, — заявил Дмитрий.

Я покачала головой, но… сдалась.

Потому что он был прав.

Потому что это действительно было лучшим решением.

— Хорошо, — выдохнула я.

Дмитрий явно не ожидал, что соглашусь так быстро.

Он заморгал, потом улыбнулся, явно довольный, и произнёс:

— Тогда собирайтесь. Я вызову двуколку.

Я только хмыкнула.

Ну что ж… Посмотрим, что ждёт меня в доме этого загадочного человека…