Глава 28. Жажда…

Евгений Петрович уже больше недели пытался разыскать того, кто создал это необычайное кружево, но все его усилия пока не приносили результата.

Сначала он расспросил своих работниц — не видели ли они подобной работы раньше, не слышали ли о мастерице, владеющей такой техникой. Но женщины только разводили руками.

Затем он отправил приказчиков пройтись по городским лавкам и торговым рядам, где продавались ткани, нитки и готовые кружевные изделия. Приказал внимательно расспросить торговцев: не приносил ли кто-нибудь на продажу подобные вещи.

Но и там никто ничего похожего не видел.

После этого Евгений Петрович связался с несколькими купцами, которые привозили товары из других государств. Он показал им воротник и напрямую спросил, не встречали ли они подобную работу за границей.

Купцы долго разглядывали тонкое кружево, переглядывались, но в конце концов только открестились.

— Нет, барин, — уверяли они. — Такого товара мы не привозили и не видали.

Несколько дней спустя Евгений Петрович даже навестил двух старых мастеров-кружевников, которые считались людьми знающими. Старики долго щурились, перебирали нити пальцами, но в итоге лишь покачали головами.

— Такой техники нам видеть не доводилось.

Он даже несколько раз прогуливался по аллеям парка, надеясь снова встретить ту настойчивую барышню.

Но она будто сквозь землю провалилась.

И чем больше Евгений Петрович думал об этом кружеве, тем сильнее росло его беспокойство. Потому что подобная работа означала только одно — где-то появился мастер, способный перевернуть всё ремесло. И если этот человек начнёт работать на кого-то другого, ему самому придётся очень нелегко.

На восьмой день отчаянных поисков он наконец встретился со своей новой конкуренткой — пожилой женщиной, которую сразу же узнал, едва взглянув ей в лицо.

Это была баронесса София Андреевна Голицына.

Когда-то они уже встречались — несколько лет назад, на одном из зимних приёмов в доме губернатора Аркашина. Тогда Евгений Петрович только начинал расширять своё дело, а баронесса слыла дамой умной, наблюдательной и весьма влиятельной в свете. Она тогда долго расспрашивала его о мануфактуре, о мастерицах и о том, как именно создаются кружевные узоры. Евгений Петрович помнил, что беседа их получилась неожиданно живой и даже приятной. Хотя баронесса слегка насторожила его своей чрезмерной заинтересованностью.

Теперь она стояла перед ним в коридоре Гостиного двора.

Увидев его, она сразу узнала молодого человека и улыбнулась той спокойной, чуть насмешливой улыбкой, которая так шла её тонкому, уже немолодому лицу.

Евгений Петрович вежливо поклонился, взял её руку и почтительно коснулся губами тонкой перчатки.

— Баронесса… Какая неожиданная встреча. Признаться, я не ожидал увидеть вас здесь….

А сам замер, точно узнав в перчатке те самые ошеломительные узоры, которые мучали его уже больше недели.

Сглотнул, посмотрев на нее иным взглядом.

— Ах, Евгений Петрович, — мягко ответила она, — мир куда теснее, чем нам кажется.

Она говорила спокойно, почти лениво, наслаждаясь вниманием молодого красавца.

— Позвольте поинтересоваться, что привело вас в эти стены? — продолжил Евгений Петрович учтиво, не желая спрашивать прямо, чтобы не выдать своего волнения. — Место это, признаться, не самое привычное для светских прогулок.

Баронесса усмехнулась.

— Боюсь, мне придётся вас немного разочаровать. Я здесь вовсе не из праздного любопытства. Видите ли, я тоже… решила заняться кружевным делом.

Она произнесла это с такой лёгкостью, будто речь шла о новом развлечении.

— В последнее время это ремесло кажется мне весьма занимательным. К тому же, как выяснилось, оно может приносить немалую пользу. У меня теперь есть небольшая группа мастериц. Мы только начинаем, но, признаюсь, дело это оказалось куда увлекательнее, чем я ожидала.

Евгений Петрович сохранил на лице вежливую улыбку, хотя напрягся до невозможности.

— В таком случае могу лишь пожелать вам успеха, баронесса, – суховато произнес он, догадавшись, что на самом деле происходит.

Скорее всего те самые прекрасные кружева создаются как раз напротив его цехов. Боже, какая подстава!

— Благодарю, — ответила женщина с лёгким кивком. — И вам, разумеется, того же.

Они обменялись ещё несколькими любезностями и вскоре распрощались.

Но когда Евгений Петрович направился дальше по коридору, шаг его стал заметно медленнее.

Внутри нарастало безумное напряжение. Досада накатывала волнами. Он не привык проигрывать и не привык бояться. Но сейчас его охватило странное паническое чувство, будто он может потерять всё на свете в одночастье.

С тех пор Евгений Петрович всякий раз, проходя по коридору, невольно замедлял шаг. Иногда он ненадолго останавливался и прислушивался к тому, что происходило в комнатах напротив.

И снова слышал тот самый знакомый голос. Но никак не мог вспомнить, кому он принадлежал.

По всему было ясно, что какая-то девушка являлась здесь учителем и наставляла кружевниц в работе. Слова её доносились приглушённо, и смысл он разбирал не всегда, но из тех обрывков, которые удавалось уловить, Евгений Петрович понимал: наставляет она очень грамотно и уверенно.

В её голосе звучали спокойствие и твёрдость человека, хорошо знающего своё дело.

Это вызывало у него невольное уважение. И вместе с тем — всё большее любопытство.

Значит, именно эта мастерица – и есть его главная угроза? Она – творец тех шедевров, которые могут его разорить? Кто она? Откуда? Где научилась этому?

Теперь ему отчаянно хотелось увидеть эту преподавательницу лицом к лицу. Посмотреть на неё внимательно, встретиться взглядом и наконец понять, почему этот голос кажется ему таким знакомым.

Будто он сможет разгадать тайну мирозданья, лишь взглянув ей в глаза…

Но вот странность: на сей раз идти напролом и врываться посреди чужих занятий он не стал. Не смог. Господи, откуда такая робость? Он стареет, что ли???

Как-то Евгений Петрович задержался допоздна: сумерки уже опускались на землю. Заметив, что к зданию подъехала карета, встрепенулся.

Вот его шанс! Он как раз сможет увидеть таинственную преподавательницу, когда они с баронессой будут садиться в карету.

Успев выскочить в коридор, молодой человек увидел обеих женщин со спины.

Игнорируя баронессу, он впился взглядом в стройную женщину, одетую в довольно простое, непритязательное платье. Оно было аккуратным, тёмным, без лишних украшений, и всё же сидело на ней удивительно ладно.

Она из ремесленников? Скорее всего. Аристократка не стала бы наниматься на работу, а крестьянка не может выглядеть настолько изящной и утонченной.

Движения у неё были мягкими, плавными. Она что-то говорила баронессе, держа её под руку, и тихо смеялась.

И снова невероятное ощущение, что он точно знаком с этой загадочной женщиной, посетило его.

Евгений Петрович на мгновение замер, всматриваясь в её силуэт, в лёгкий поворот головы, в походку. Всё казалось до странности знакомым, но память упрямо отказывалась подсказывать ответ.

И вдруг он решился.

Аристократ буквально бросился вслед за ними, пытаясь самым бесцеремонным образом остановить женщин.

Никогда ещё — никогда — он не позволял себе подобной порывистости. Обычно молодой человек был сдержан и осторожен, чтобы, не дай Бог, никто не разгадал его истинных намерений или интереса.

Но сейчас им овладела неуемная жажда, и остановить себя он уже не мог…